Проклятая труба. Вот с чего началось мое возвращение в тот мир, от которого я так отчаянно пытался сбежать. Полузаброшенный дом на самой окраине, где я коротал свои дни, запивая горькую обиду за сломанную карьеру следователя, вдруг напомнил о себе самым мерзким образом. Грязная, вонючая жижа с едким химическим запахом хлынула из лопнувшей трубы, затопив весь пол.
Вызывать сантехника было последним, чего мне хотелось. Но выбора не было. Так в моей жизни появился Игорь. С первого взгляда он показался каким-то дерганым, слишком уж суетливым. Но тогда я списал это на нервозность. Однако чем дольше он возился с трубой, тем страннее становилось его поведение. Он буквально облазил всю мою крохотную квартиру, задавая вопросы о планировке, заглядывая в каждый угол. Зачем сантехнику знать, где у меня кладовка или как расположены комнаты?
А потом эти следы бензина в ванной. Я отчетливо помню этот резкий запах, хотя Игорь клялся, что ничего подобного не использовал. И вишенкой на торте стал обрывок карты, который я случайно обнаружил под раковиной уже после его ухода. Истрепанный кусок бумаги с какими-то непонятными пометками и стрелками. Я тогда еще не понимал, что держу в руках ключ к такой бездне, о которой и не подозревал.
После его визита прошло несколько дней. Ночью меня разбудили странные звуки. Стук в трубах. Не обычный гул воды, а ритмичные удары, словно кто-то пытался передать сообщение. Мое прошлое следователя не давало мне покоя. Инстинкт подсказывал, что это не случайность.
Следуя за шумом, я обнаружил в подвале, за одной из обшарпанных стен, скрытый люк. Он был искусно замаскирован, и если бы не эти ночные стуки, я бы никогда его не нашел. Люк вел вниз, в кромешную тьму. С фонариком в руке я спустился в лабиринт подземных тоннелей. Заброшенный заводской комплекс. «Зона», как ее называли местные. Слухи ходили разные: кто-то говорил о незаконном производстве, кто-то – о складах контрабанды.
В сырой, затхлой темноте я наткнулся на тело. Подросток. На его руке я увидел клеймо – символ какого-то наркокартеля. Стало жутко. Я понял, во что ввязался. Пытаясь выбраться из этого подземного кошмара, я случайно задел какой-то провод, и оглушительно взвыла сигнализация. Со всех сторон послышались шаги, чьи-то приглушенные голоса. Меня преследовали. Люди в масках. И на стенах этих тоннелей я увидел те самые пометки, что и на карте сантехника. Все складывалось в одну зловещую картину.
Вскоре я узнал правду об Игоре. Он не был обычным сантехником. Он был «инженером» мафии. Его работа заключалась в создании тайных ходов через городскую канализацию, подключая к этой системе криминальные точки. Он использовал свои знания о водопроводных сетях, чтобы прокладывать маршруты для наркотиков и контрабанды. А его визиты к таким, как я, были частью этой схемы. Он подставлял жильцов, провоцируя аварии, чтобы получить доступ к трубам и «открыть» новые пути для перевозок.
Теперь меня считали соучастником. Во время обыска в моей квартире полиция «случайно» обнаружила партию наркотиков. Подброшенную, конечно же, через те самые трубы. Капитан Морозов, который вел дело против картеля, не верил ни одному моему слову. Он видел во мне лишь опустившегося бывшего копа, пытающегося выгородить себя.
Но однажды ночью все изменилось. Отряд полиции ворвался в «Зону». Началась настоящая бойня. Стало ясно, что кто-то предупредил бандитов. В этой перестрелке погиб Морозов. Спасаясь бегством, я случайно наткнулся на Игоря. Он пытался сбежать через один из канализационных люков, привязав к поясу несколько канистр с горючим. В завязавшейся перестрелке одна из канистр взорвалась, заживо похоронив под обломками часть тоннеля.
Меня задержали. Все улики указывали на меня. Но в последний момент, когда меня выводили из участка, я успел передать флешку журналистке, жившей этажом выше. Мы с ней никогда особо не общались, но я знал, что она честная и принципиальная. На флешке было видео, которое я нашел в «Зоне». На нем Игорь и какие-то люди в дорогих костюмах обсуждали поставки наркотиков, а также были списки подкупленных полицейских. Среди них я увидел фамилию лейтенанта из отряда Морозова. Того самого, который руководил подставным штурмом.
Вскоре Игоря нашли мертвым в коллекторе. Похоже, его устранил сам картель, чтобы замести следы. Но я не остановился. Изучая старые схемы городской канализации, я понял, что Игорь был всего лишь пешкой в этой игре. Настоящий босс, кукловод, оставался в тени. Им оказался владелец крупной сантехнической компании. Его бригады десятилетиями «прокладывали маршруты» по всему городу, прикрываясь легальным бизнесом. Начав с этой ниточки, полиция наконец вышла на след теневых импортеров.
Меня восстановили в должности. Но я не вернулся в систему. Слишком много грязи я увидел. Я открыл частную контору. Теперь иногда меня нанимают проверять трубы в старых домах. Люди думают, что я ищу протечки. А я знаю, что под слоем бетона и ржавчины могут скрываться не только свищи, но и целые преступные сети. Карта с пометками Игоря до сих пор лежит в моем столе. Напоминание о том, что любая, даже самая маленькая дыра в системе рано или поздно становится чьим-то путем.