Относительно начала Великой Отечественной войны и вторжения Германии на территорию Советского Союза по сей день ходит множество слухов. Одни историки утверждают то, что Сталин знал о надвигающейся войне, другие - что не знал никто и вторжение просто прозевали. Насчет прозевали конечно можно поспорить, как и насчет того, что знали. По крайней мере, догадывались точно. Да вот только когда именно она начнется, эта самая война, с точностью до дня, тогда точно не знал никто. Тем не менее, чем ближе было вторжение, тем чаще наши спецслужбы перехватывали всевозможные шифровки и телеграммы, в которых говорилось о сроках. Об одной из таких сегодня как раз и расскажу. Она уникальна тем, что является одной из последних телеграмм, перехваченных нашими спецслужбами уже перед самой войной, и рассекреченная относительно недавно.
Относительно недавно спецслужбы рассекретили телеграмму начальника Управления народного комиссариата госбезопасности СССР по Ленинградской области Павла Куприна, которую он направлял в адрес главы НКГБ Всеволода Меркулова. Телеграмма была получена органами НКГБ 21 июня в 20 часов 10 минут, расшифрована в 21 час 30 минут. До немецкого вторжения оставалось менее 6 часов. О чем Куприн сообщал в данной телеграмме? Как сказано в архивах, "об отзыве до 22 июня немецкой фирмой СФГ своих специалистов из Ленинграда и начале военных действий в ближайшие дни". Дословно будет немного ниже.
Как мы видим, Куприн был наслышан о том, что боевые действия начнутся в самые ближайшие дни, о чем информировал спецслужбы. Почему тогда никто срочно не поднял тревогу? Потому что таких сообщений в последние дни перед войной было огромное множество и большая часть из них являлась откровенной дезинформацией, что спецслужбам необходимо было еще тщательно проверять. Зачастую немцы специально сами запускали такие сообщения, чтобы просто посеять панику в рядах противника.
"По данным агента "Чернова", 20 июня утром германским консульством получена переданная министерством иностранных дел Германии от фирмы СФГ телеграмма, в которой предлагается 8 германских специалистов, вызванных из Ленинграда в Германию, направить самолетом с таким расчетом, чтобы они до утра 22 июня проследовали через границу, так как в противном случае будет поздно".
Агент "Чернов" являлся разведчиком, с которым непосредственно общался Куприн и от которого он получал всю информацию. Но, как сказано выше, просто получить информацию недостаточно, ее еще нужно тщательно проверить, на что нужно время. К сожалению, в данном случае, информация оказалась верной, а вот времени предотвратить все озвученное банально не хватило.
"...Положение весьма напряженное и военные действия ожидаются в ближайшие два-четыре дня, причем инициатива будет принадлежать Германии. В связи с этим списки остающихся в Ленинграде германских специалистов по предложению Динстмана переданы в консульство".
По сообщениям "Чернова," об этом он узнал из беседы с канцлером консульства Бухгольцем и консулом Динстманом. Бухгольц, в свою очередь, получил данную информацию от посла Германии в СССР Вернера фон Шуленбурга, о котором я писал относительно недавно. В архивах не говорится о том, кем конкретно являлся "Чернов", но можно догадаться, что был тесно связан с немецкими послами. Возможно сам выдавал себя за немца.
Ну ладно, с нюансами мы разобрались и выяснили то, что немцы пытались очень быстро эвакуировать своих, что у них, кстати, в итоге получится, но какой ход получила данная телеграмма дальше? Как я сказал выше, она была получена в 20:10, после чего более часа расшифровывалась - до 21:30. После этого ее содержание доложили заместителю начальника 2-го Управления НКГБ Тимофею Борщеву, а затем еще и самому начальнику - Петру Федотову. И только после этого о данной телеграмме доложили Лаврентию Берии. Как видите, телеграмма переводилась и "гуляла" среди начальников разного ранга практически несколько часов. Все это заняло дополнительное время, а ведь до вторжения немцев на территорию СССР оставалось уже считанное время.
Достоверно неизвестно о том, кто после Берии дополнительно читал данную телеграмму и почему ей дальше не дали ход? А может и дали, но просто реально не успели предпринять никаких действий? Но, как факт, здесь однозначно нельзя сказать о том, что "прозевали". Здесь можно уверенно заявлять о том, что наша разведка работала в прямом смысле слова "на износ", добывая сведения всеми возможными и невозможными способами. Здесь они свою задачу выполнили, информация была добыта. Что с ней стало дальше и как ее применили на практике? Загадка. И на этот вопрос мы будем искать ответы в следующих статьях...
Читайте также: