Автор Виктор Илларионов.
В киевском театре русской драмы имени Леси Украинки, где я работал по вечерам в студенческие годы, был такой спектакль из серии обязательных - "Генерал Ватутин", который ставили один раз в год, на день освобождения Киева 6 ноября. Зритель на него добровольно толпой не ломился, поэтому в зале присутствовали обычно группы курсантов военных училищ, организованных доярок из окрестных районов и пионеров, приехавших на каникулы из других городов.
В этом спектакле была занята почти вся труппа актеров, а в массовки привлекали даже работников обслуживающего персонала и технических служб. Накинут на такого фуфандей, напялят на голову военную шапку, и вот он уже молча, где-то в тёмном углу сцены строчит из деревянного ППШ. Спектакль был идиотским во всех отношениях, а в отношении монтажа декораций и обслуживания в особенности.
Метрах в трёх от рампы через всю сцену прибивался дюралевый швеллер, по которому справа и слева двигались две фуры. Это такие тележки, размером примерно 2х4 метра. То они служили бруствером окопа, то штабом Ватутина(его выталкивали справа), то штабом Манштейна(слева выталкивали). Сцены менялись каждые 10-15 минут, вроде, это не театр, а кинофильм. Во время смены сцен гасили свет, и под музыку Ленинградской симфонии Шостаковича выталкивалась или, наоборот, затаскивалась за кулисы какая-нибудь фура, а то и две одновременно. Выталкивали два монтировщика специальной палкой до того, как она упрётся в ограничитель почти посередине сцены. И затаскивали они же за верёвку, которую клали за швеллер при выталкивании. В общем, гениальное техническое решение.
Для каждой пары монтировщиков выдавалась так называемая "партитура", которая выглядела примерно так:
1 сигнал: Вытолкнуть тележку.
2 сигнал: Пропустить
3 сигнал: Затянуть тележку
4 сигнал: Вытолкнуть тележку
И так далее. То есть, нужно сидеть и считать эти сигналы.
Мне предстояло с вечным студентом строительного института Александром выталкивать фуру со штабом Манштейна.
День предпраздничный, и артисты тоже не упускают случай освежиться и перед спектаклем и во время него. Тем более, отношение к нему у них такое же, как у зрителей. Во время пустых сцен немецкие генералы не разбегались, а тут же за кулисами вполголоса травили анекдоты, пока на сцене шла война или заседал штаб Ватутина. Какой смысл уходить, если через 7-10 минут опять вытолкнут.
Во время очередного боя к ногам зрителей первого ряда со сцены скатилась деревянная граната. Кто-то из курсантов на весь зал крикнул: "Ложись!"
Хохот.
Далее пионеры начали добавлять в музыкальное сопровождение незапланированные разрывы снарядов, пронзительные звуки падающих бомб. Хохот стоял и в зале и за кулисами. На сцене артисты держались из последних сил.
Очередная смена картин.
Гаснет свет, горит сигнал. Мои с Сашей немецкие генералы давятся от смеха за кулисами, не сходя с тележки. Саша говорит мне:
-Нам выталкивать.
-Пропускаем.
-Выталкивать.
-Пропускаем.
-Выталкивать...
Налегли на палку и в кромешной темноте покатили немецкий штаб с заряженными генералами на сцену. Уперлись в ограничитель и бегом назад за кулисы. Постепенно, под музыку добавляют свет… Рядом с Манштейном сидит Ватутин.
Из динамика, расположенного рядом со световым сигналом, раздается зловещий шёпот помрежа:
-Осветители, приглушите свет! Идиоты с левого портала, утащите Манштейна!!!
Свет погас, Манштейна затянули, и он упал в кулису, корчась от смеха. При этом его фуражка слетела с головы и, спружинив козырьком о сцену, выкатилась сантиметров на 30 в зону видимости зала. Фельдмаршал не растерялся и, высунув на обозрение свою руку до локтя, резко задёрнул фуражку обратно.
Часть зала начала сползать с кресел.
Ватутин продолжал на сцене строить планы взятия Киева. Советские генералы, сидевшие спиной к залу, строили гримасы генералам напротив, сидевшим к зрителям лицом. Те, еле-еле сдерживаясь, приподнимались со стульев и склонялись над картой, делая вид, что вникают в оперативную обстановку. Возбуждение в зале росло, как снежный ком. Казалось, ещё чуть-чуть и зритель начнет скандировать: «Шайбу-шайбу!»
Ватутина, кстати, играл Юрий Мажуга. В одной из серий "Рождённая революцией" он играл милиционера Санько, у которого в бане спёрли документы.
Спектакль кое-как доиграли, но по 40% премиальных за ноябрь мы с Сашей так и не получили.