Ирина чувствовала себя неважно. Сломанная рука и многочисленные сотрясения мозга давали о себе знать. Ночной поход с последующим боем почти лишили сил.
Завтрак и продолжительный сон помогли, но возникла очередная проблема. Рана на месте отрезанного уха гноилась, бинт намок и пожелтел. Появившийся ближе к обеду кашель не внушал оптимизма, как и нарастающий жар.
Женщины обступили боевую подругу, стараясь морально поддержать. Теперь она лежала на кровати, где еще утром встречал рассвет один из врагов. Понимая, что больше не боец, Ирина старалась себя переубедить, скорее от безысходности.
- Ладно вам, девочки. С кем не бывает, поправлюсь.
- У тебя нет выбора, сестра. Приподними голову, сейчас снова тебя перебинтуем.
Мусанг срезала ножом грязные бинты и принялась обрабатывать рану. Ей никогда не доводилось делать это ранее, однако получалось прекрасно.
Ирина благодарно улыбнулась. Наполовину синее от побоев лицо, так похожее на мужское, озарила красивая улыбка. Женская улыбка.
- Со мной или без меня, мы победим. Даже не сомневайтесь. Война раскрывает в женщинах потенциал, который мужчинам не снился.
Людмила и Лилит согласно кивали, еще крепче сжимая в руках оружие. Упертая и сосредоточенная Мусанг делала свою работу, скрывая эмоции.
- Все верно, хотя мужчин это тоже касается. Иногда, попав в подобную передрягу, они начинают нас ценить. Мне кажется, среди них больше глупых, нежели плохих людей. Чтобы увидеть в женщинах больше, чем предмет для удовлетворения, им нужно пройти нелегкий путь, полный боли и страданий.
Зинаида Виссарионовна Ермольева. Благодаря этой женщине раненые мужчины во время Великой Отечественной Войны вылечились, и даже продолжили борьбу. Именно ей принадлежит идея промышленного производства пенициллина.
Серый Человек добавил в аптечку все необходимое, кроме анальгетиков. Похоже, обезболивающее изобрели мужики. Ничего, мы привыкли к боли.
Ирина старалась бодриться, но у нее плохо получалось. Слова произносились не четко, язык заплетался. Она с каждой минутой теряла контроль над сознанием.
- Какая ситуация на базе?
Лилит и Людмила переглянулись, не зная, что ответить. Зато Мусанг знала.
- Мужик, стрелявший по нам из винтовки, успел отойти в поля. Девочки нашли его рацию возле западных ворот. Я попробовала выйти на связь, но они перешли на другие частоты.
- Где остальные?
- Могу только предполагать. Часть погибла, часть ушла в более безопасное место.
- Более безопасное место?
- Этот мир сплошная загадка. Кроме основного портала мы обнаружили еще один, маленький, полную копию нашего. Серый Человек испытывает нас одинаково.
Новости Ирину нисколько не удивили. Крысы существуют везде, во все времена.
- Интересно, о чем мечтали мужики?
Усмехнувшись, Мусанг рассказала про водку с огурцами.
Людмила продолжила рассказ подруги.
- Возле портала лежит труп молодого парня, застреленного в упор. Рядом пустая стеклянная бутылка и несколько банок. Классическая пьяная разборка. Животные не поделили власть в стае.
Ирина попыталась засмеяться, но закашлялась, сотрясаясь всем телом. Рука под повязкой отозвалась вспышкой боли.
- Наши крысы круче, даже этим мы можем гордиться. Водка и огурцы ничто против элитного шампанского и черной икры. Зато мужики лучше чистят свои ряды. Стоит поучиться у них жестокости.
Мусанг скептически хмыкнула, не разделяя мнения командира.
- Некоторая водка дороже любого шампанского. Люда, ты захватила бутылку?
Удивленная Ирина рассматривает произведение искусства, не веря глазам.
- Хорошее название для водки. Наверное, и вставляет неплохо.
- Интересно, его завалил собутыльник, или те, кому не досталось?
Окинув взором подруг, Ирина жестом попросила их подойти поближе. Она хотела сказать нечто важное.
- Мусанг, я умираю, и пенициллин не поможет. Это классная штука, в свое время, но не в моем случае. Я ведь болела незадолго до этих событий, сами знаете чем. Постоянно путающиеся с проститутками мужья это настоящее проклятие для жен. Препараты из аптечки лишь отсрочка от неизбежного и мучительного конца. Есть привыкание к антибиотикам.
Мусанг протестует, утирая слезы рукавом гимнастерки. Вся ее жизнь была одним длинным протестом.
- Не валяй дурака, мы выберемся в полном составе. Спляшем на могилах врагов.
Ирина смеется, громогласно и совершенно искренне. Запрокинув голову, она дает выход эмоциям. Как же приятно быть живой.
- Не думаю. Сейчас меня держат длинные бледные пальцы, готовые отбросить за предел, как лишнюю фигуру на шахматной доске. А у вас есть будущее.
Мусанг плачет, обнажая душу и портя свою репутацию железной женщины. Слезы падают в пыль, превращая в комочки грязи. Война это всегда кровь, грязь и слезы.
- Но пока ты с нами, и только тебе решать, что делать дальше.
Ирина задумалась.
- Посмотрим, что решит Серый Человек. Сукин сын обожает подсказывать своим рабам способы бегства от реальности. Пытается сделать из нас обывателей, для которых порталы это удобный способ путешествия из одного ада в другой.
- Что предлагаешь?
- Мы не удержим позиции, нужно уходить. Серому богу надоел этот спектакль, где женщины имеют возможность победить. Мужики рано или поздно придут за своим. Скроемся в глубине кварталов, откуда будем делать вылазки к порталам, а затем совершать ночные нападения.
- Тебе нельзя двигаться. Подождем еще сутки. Может, мужики наткнутся на Яну и Ализе. Это не уровняет силы, но даст нам время. Предстоит много работы.
- Мы знаем, против чего воюем, но не знаем, ради чего. Вернуться назад полдела, как жить дальше большой вопрос. Многие из покинувших нас девочек знали ответ. Ни один из миров нас не держит. Мы играем в русскую рулетку, где все патроны в барабане заряжены. Нас никто не ждет обратно, разве что Лилит.
Пожилая женщина наклоняется над Ириной. Она взволнована, пытается выразить свои мысли, но в итоге тяжело вздыхает, присев на край кровати. Винтовка лежит на костлявых коленях.
- Меня тоже никто не ждет. Дети живут своей жизнью, приезжая пару раз в год, по праздникам. Внуки и вовсе брезгуют общаться, не вылезая из смартфонов. Бабка из прошлого века никому не интересна. Никому мы не нужны, девочки, кроме друг друга. Не знаю как вам, но мне здесь интересно. Все лучше, чем умереть спящей перед телевизором.
Ирина понимает, однако все равно завидует.
- У тебя хоть наследники есть. Нам вообще терять нечего.
Наступившая тишина усиливает чувство тоски и обреченности.
Мусанг посмотрела на часы, затем подошла к окну.
- Кроме семьи и детей в жизни есть много прекрасных моментов. Лично я только ради них собираюсь вернуться назад. Через десять минут очередная поставка на порталы. Помогите мне разгрузить.
Когда женщины вернулись назад, прошло больше часа. Ирина уснула тревожным сном. Дыхание стало хриплым, на лбу выступил холодный пот. Сбывались самые мрачные прогнозы.
Лилит отстраненно гладила Иру по грязным засаленным волосам, утирая слезы и бормоча молитвы, в которые не особо верила. Скрип двери заставил обернуться.
Мусанг вошла в комнату, сложив в углу цинки с патронами. Людмила тащила две канистры с водой, мешок сухарей и несколько банок тушенки.
Серый Человек разочаровывал, как и все мужики.
- Поставка хуже, чем сутки назад. Нас вынуждают искать другие порталы.
В глубине души Лилит сомневалась в победе. Жизненный опыт свидетельствовал, что мужчины побеждали всегда. Кроме ситуаций, когда случались чудеса.
- Мы можем подождать сутки, но это ничего не решит. Ира не поправится даже за несколько дней. Предлагаю остаться здесь и занять круговую оборону.
- За это время мужики соберут поставки со всех остальных порталов и сметут нас шквалом огня. Они знают, что мы здесь.
- Мужиков осталось мало. Кроме того, обороняться легче, чем наступать. Иру я не брошу в любом случае.
Решение давалось непросто. Мусанг понимала, что теперь ответственность лежит на ней. Она с трудом подбирала нужные слова.
- Как новый командир, я приказываю покинуть территорию авиабазы. Ирину здесь нельзя оставлять, мы вытащим ее в поля и оставим под присмотром Людмилы.
Лилит протестовала.
- У меня есть опыт ухаживать за больными.
- Людмила хороша в ближнем бою, что делает мой выбор правильным. Провизии хватит на три или четыре дня. Затем мы вернемся с хорошими новостями, или не вернемся никогда. Идем со мной на запад, в поисках новых порталов.
Людмила пыталась спорить, оправдывая желание пойти вместе с командиром, но это не помогло. Мусанг руководствовалась целесообразностью.
- Лилит стреляет лучше, она будет полезнее рядом со мной. Война это целый ряд мер противодействия противнику. Например, помощь раненому товарищу.
- Я тоже хочу стрелять.
- Успеешь. Если мы не вернемся, просто выбора не будет.
Теперь по существу. Ночные переходы нам не впервой, поэтому мы уходим сразу, как соорудим для вас с Ирой удобное место в зарослях травы. Возьмите матрасы, соберите боеприпасы в сумки, поставьте рации в бесшумный режим. Оружие Иры остается у Людмилы.
Лилит все еще сомневалась в правильности решения.
- Нужно уничтожить рации. Великая Битва подходит к концу, Бес может поддаться искушению и нарушить нейтралитет. Подводная лодка пеленгует радиосигналы.
- Сейчас это звучит странно, но я еще верю в порядочных мужчин.
Мусанг опустила взгляд, погружаясь в воспоминания о счастливом прошлом. Еще несколько пылинок на дырявом дощатом полу превратились в комочки грязи.
- Приступим, пока не стемнело.
Часы показывали, что прошло полчаса.
Пока они переносили Иру, она так и не проснулась. Возможно, была без сознания. Врача рядом нет, ставить диагноз некому. Оставалось надеяться.
Надежда умирает последней.
Среди них не было женщин с именем Надежда. А если и были, теперь этого никто не узнает. Серочеловеченск оставил лишь позывные.
После недолгого прощания, Мусанг с Лилит растворились в ночи. Свет фонариков некоторое время виделся между домами, затем пропал.
Людмила побрезговала полусгнившим матрасом, откинув его подальше. Надергав травы, она соорудила лежанку, растянувшись на ней и заложив руки под голову.
Удивительно смотреть в ночное летнее небо, не видя звезд. Не видя ничего.
Ирина стонала и бормотала непонятные слова. Это огорчало, но одновременно и успокаивало, ведь тишина сводила с ума. Людмила ненавидела тишину, включая перед сном телевизор на любой канал.
Даже в прошлой жизни она засыпала с трудом. Сложно заснуть, когда злишься на весь мир. Когда ненавидишь мужиков, которые издеваются над женщинами, когда ненавидишь женщин за то, что они позволяют над собой издеваться.
Сейчас бы вместо рации ощутить в руках привычный смартфон одной популярной марки, с большим цветным экраном, наполненным жизнью и эмоциями.
Но здесь доступна только лаконичная голубизна цифровых часов. Убивать время, наблюдая за монотонной сменой символов, так себе развлечение.
Ну, еще можно вспомнить прошлое.
***
Сайт знакомств. Все начиналось с него.
Людмила сама не знала, зачем хочет познакомиться с мужчиной. Наверное, чтобы не казаться синим чулком среди подруг и знакомых. Чтобы не плакать по ночам от одиночества.
Все женщины хотят любви. Когда можешь любить и быть любимой. Когда имеешь семью и детей. Когда есть ради чего жить и что вспомнить перед смертью.
Она не обладала ни красотой, ни умом, ни покладистым характером. Иногда и так бывает, сказывалась наследственность. Дочь слесаря алкоголика и амбициозной, но глупой заведующей продуктовым магазином, не могла претендовать на принца.
Двухкомнатная квартира в пятиэтажке провинциального городка, зарплата повара при заводской столовой и банковский счет на двести тысяч рублей. Великолепные данные для потенциальной среднестатистической российской невесты.
Людмила имела адекватную самооценку и требовала от мужчины не больше, чем могла дать сама. Шла на компромиссы, лишь бы стать любимой. Но все напрасно.
Современные люди знакомились через интернет. Зарегистрировавшись на одном известном сайте знакомств, она указала только имя и возраст. Даже фотографию не поставила. Отметила, что обладает обостренным чувством справедливости, а еще прекрасно умеет готовить. Остальное обещала рассказать при встрече, если возникнет взаимное желание.
Если возникнет желание. Словно это могло произойти.
Ладно, к черту желание любить и быть любимой. Шансы равны нулю, обманывать себя глупо. Есть страстное желание ответить на десятки насмешек и оскорблений, которые появятся в сообщениях. Остальные пусть подождут своей очереди.
Она готова выплеснуть накопившуюся годами злобу на вражеские экраны.
Кобра, приготовившаяся к прыжку, теперь она такая.
Удивительно, но уже через минуту после публикации ей ответил мужчина. Судя по стилю общения, уже не молодой, но вежливый. Утверждал, что совсем рядом.
Возможно приезжий, ищет развлечений с местной простушкой.
Однако, мужчина необычный, чем и заинтересовал.
- Здравствуйте, Людмила. Меня зовут Серый, мне сорок три года. Проезжал мимо, по работе. Поскольку я человек одинокий, решил заглянуть на ваш городской сайт знакомств. Вы меня заинтересовали.
Людмила злорадно ухмыльнулась. Как она и думала, очередной женатик, готовый воткнуть член в первую попавшуюся женщину. Отличная цель для мести.
- Вас зовут Сергей? Очень приятно. Если не секрет, чем я вызвала ваш интерес?
Человек, прятавшийся за медицинской маской и широкополой шляпой, ответил не сразу, но ответ казался откровенным.
- Меня привлекли ваши человеческие качества. Умение готовить не так важно, как чувство справедливости. Не стремлюсь узнать больше до первой встречи.
Неожиданно для себя, Людмила поняла, что увлечена общением. Первый раз в ее скучной примитивной жизни, она допускала романтическую встречу с мужчиной.
Это пугало. Мужчинам нельзя доверять, даже если очень хочется.
Еще больше в этом убеждала фотография в профиле. Единственная фотография.
Под медицинской маской наверняка скрывалось чудовище.
Старый и уродливый.
Наркоман или маньяк.
Аферист или нищий мигрант, которому негде жить.
Абьюзер, газлайтер и неплательщик алиментов.
Короче, обычный мужик, который строит из себя благородного рыцаря.
Это объяснялось простой логикой. Однако никакая логика не способна заставить оторвать взгляд от чарующих серых глаз. Даже на экране смартфона, они словно гипнотизировали.
Конечно, все это светофильтры или монтаж.
А если нет?
Как хочется взглянуть ему в глаза при встрече. Пусть он будет страшен как черт, под своей медицинской маской.
Пусть даже будет страшен, как она сама.
Отказать такому харизматичному мужчине Людмила не смогла.
- Интригующе. Я готова встретиться с вами. Предлагаю парк аттракционов возле реки. Летом там красиво, особенно вид с колеса обозрения.
- Почему бы и нет? Готов поспорить, оттуда виден весь ваш мир.
Людмила застенчиво засмеялась, кокетливо поправив на себе задравшуюся юбку, словно собеседник находился рядом.
- Только весь наш город. Он совсем маленький. Столичных гостей удивить нечем, разве что природой и свежим воздухом.
- Я не из Москвы. Мой город, в некотором роде, оказался за гранью окружающего вас мира, и тоже небольшой.
- Предполагаю, что вы приехали с крайнего севера. Наверное, не просто рабочий, а инженер, либо начальник.
- Вы на редкость проницательны, Людмила. Я инженер.
Радостно смеясь, она набирает следующее сообщение. Бедняга рада оказанному вниманию, несмотря на вероятную ловушку.
- Предлагаю встретиться возле входа в центральный парк, возле арки с коваными воротами. Рядом стоит розовый фургончик, где торгуют сахарной ватой. В восемь вечера не поздно?
- Разумеется. Как я вас узнаю, милая таинственная девушка?
Чувствуя невероятное возбуждение, Людмила прикусила нижнюю губу. Странный мужчина не мог знать, насколько угадал, назвав ее девушкой.
Лучшая, светлая ее часть, считала происходящее постыдным, но другая, темная и грешная, кричала изнутри голосом рациональности. Уверяла, что в сорок лет пора уже сходить на первое свидание. Не очень рано, как считала мать, но не слишком поздно, как считал отец. Золотая середина.
- Я буду стоять возле этого розового фургона, с порцией розовой сахарной ваты в руках. Заранее прошу прощения.
- За что вы просите прощения?
- Прошу прощения за напрасные надежды. Наверняка вы намеревались встретить серьезную даму, предпочитающую другие цвета.
Последовала пауза, словно кавалер задумался. Она знает почему.
Сейчас он задаст вопрос о цветовом предпочтении, будучи уверенным, что перед ним блондинка.
- Вы любите розовый цвет?
Людмила смеялась, зная, что нужно ответить. Мужчины так предсказуемы.
Даже не обладающие умом женщины понимают, что мужчин полезно удивлять.
- Ненавижу все розовое, как и сахарную вату. Еще больше ненавижу тягомотину в отношениях. Поэтому жду вас в сером платье, серых колготках и серых туфлях.
***
Воспоминания настолько ярки, что превращают черное небо в цветную радугу.
Наверное, это короткое приключение можно назвать любовью, демонстрационной версией прекрасного чувства. Бесплатная версия, которая оказывается той самой мышеловкой, где вместо маленького серого зверька оказалась твоя душа.
Реальность вторгается в сон, в виде надрывного кашля Ирины, разрушая кошмар, и превращая в очередную рутину.
Это ужасно, но еще не смерть. Смерть нужно заслужить.
Людмила просыпается, переворачиваясь на живот, и прислушиваясь. Кромешная тьма вокруг мягкая, словно ткань на внутренней обшивке гроба.
Город это большой гроб, в котором заживо похоронены мужчины и женщины.
Рука нащупывает лицо подруги, полыхающее жаром.
- Ийа, не вздумай умийать.
Ирина хрипела и стонала в бреду. Начинался переход в состояние, так пугающее большинство людей. Состояние между жизнью и смертью, где маячит развилка.
- Салат… так любил…
Обняв умирающую подругу, Людмила плакала, повторяя только что придуманную молитву настоящему Богу. Она просила прощения.
На войне не бывает атеистов, за редким исключением.
На часах три ночи, прошло так много времени. Дыхание Ирины нормализовалось, наступил относительно здоровый сон. Смерть отступила.
Сложив руки на грудь, Людмила сжимала рацию, пытаясь заснуть. Кошмары вновь преследовали, напоминая о прошлом.
***
Он идет навстречу в своей нелепой шляпе и медицинской маске. Понимает, что на любую маску найдется другая. Даже не удивляется.
Как же это романтично, когда на первом свидании оба скрывают лица.
Сахарная вата улетает в мусорный контейнер, выполнив свою задачу. Рядом есть киоск, где армяне торгуют великолепным шашлыком. Сладкое оставим детям.
За разговорами о погоде небольшая очередь закончилась. Теперь у них в руках по картонной тарелке, наполненной ароматными мясными кусочками, колечками лука и красным кетчупом, похожим на…
Свет меркнет, сменяясь непроглядной мглой. Перед глазами проносятся события прошлых дней, которых никогда не было. Наверное, давление подскочило.
Спустя несколько секунд видение рассеивается, возвращая в реальность.
Небо синее и безоблачное, каким ему полагается быть летним вечером в средней полосе России. На высоте в несколько десятков метров особо ощущается счастье. Людмила только сейчас поняла, что это такое.
Иногда счастье это нарушение норм приличия, навязанных родителями с детства.
Кабинка скрипит и покачивается, словно намекая на продолжение свидания.
Как знать, может сегодня это случится. Лучше поздно, чем никогда.
С колеса обозрения открывался поистине шикарный вид на город. Декоративные фонари маленьких уютных скверов освещали лавочки с влюбленными парочками, асфальтированные дорожки и давно пересохшие фонтаны. За железной дорогой виднелись многоэтажки, добавляющие свои огоньки к общей композиции. Воздух наполнял запах деревьев и травы, который необъяснимо, но приятно удивлял.
Вокруг царила атмосфера добра, спокойствия и умиротворения. Редкое явление, особенно в современном мире. Красоту не портили даже орущие возле пивнушек алкаши, обсуждающие политику и скорый конец человечества.
Светлый город, живой.
Откинувшись на спинку кресла, обтянутую рваным черным дерматином, Людмила восторженно наблюдала за кавалером. Даже снимала на смартфон.
- Шашлык стынет, Серега. Надеюсь, нас не вытошнит от вида друг друга.
Это была глупая шутка. Но в каждой шутке есть доля правды.
Человек в серой одежде нисколько не обиделся.
- Утром перекусил, пока не голоден. А ты кушай, не стесняйся.
- Ты действительно странный. Ладно, маска, но тебе не жарко в этом плаще?
- Мне всегда прохладно, даже в жару. Особенность организма.
- И тебя не смущает, что я тоже в маске?
- Мне не важна внешность женщины. Меня интересует душа.
Людмила истерично рассмеялась.
- Обычная сказка мужчин, добивающихся женского тела.
- Я могу создать любое женское тело. Это проще, чем кажется.
На секунду Людмиле показалось, что разговаривает с сумасшедшим, но логика подсказывала, что это особый стиль изложения мыслей.
- Не все можно изменить. И не всем по карману пластические операции.
- Смотря чем женщины готовы расплачиваться.
С каждой секундой Людмила проникалась все большей симпатией к собеседнику. Не важно, что скрывалось под маской. Не важно, что общение длилось несколько минут. Перед ней настоящий мужчина. Стильный, умный, честный и красивый.
А еще наверняка обеспеченный, раз может создавать любые женские тела. Либо пластический хирург, который тоже в своем роде инженер.
Серый цвет великолепен во всех оттенках, но в гардеробе кавалера был предмет, разительно отличающийся от остальных.
Она обожает прямые вопросы.
- Почему на тебе белоснежная рубашка?
Прямыми вопросами умного человека не смутить.
- Сам не знаю. Наверное, интуитивная тяга ко всему светлому. Серость не бывает идеальной, в ней должны присутствовать перегибы в разные стороны. Мне ближе белый цвет.
Людмила понимает, что прелюдия затянулась.
- Я должна первой открыть лицо?
- Если проголодалась.
- Даже не представляешь, насколько я проголодалась.
- Кушай, я отвернусь.
Потеряв дар речи, Людмила нашла в себе силы иронично улыбнуться. По крайней мере, выражение ее перекошенного лица отдаленно напоминало улыбку.
Симпатия к человеку в белоснежной рубашке снизилась почти до нуля. Временно атрофировавшиеся железы начинали накапливать яд.
- Ты сказал, что справедливость это главное в жизни. Смелое заявление.
- Справедливость это основа мироздания. Не добродетель, не прощение каждому первому встречному, только суровая жестокая справедливость.
Людмила снова прикусила губу, одновременно сжимая коленки, как девочка перед первой брачной ночью.
Она не знает, что с ней происходит. Бросает из стороны в сторону, словно колесо обозрения шатается. Раньше, до этого дня, она не понимала, как можно любить и ненавидеть одновременно, в том числе саму себя.
- Расскажи о себе подробнее. Даже у инженера должны быть увлечения.
- Я тоже люблю готовить. У меня небольшое собственное производство.
- Только не говори, что готовишь шашлыки.
- Консервы. Эталонная тушенка, лучшая во всех мирах.
- Почему именно консервы?
- Потому, что хранятся долго. Идеальный продукт в условиях войны.
- Но сейчас нет войны.
- Война есть всегда. Мы просто не замечаем ее, пока она нас не коснулась.
Задумавшись, Людмила соглашается. Но вопросы остаются.
- Консервы никогда не будут вкуснее шашлыка и бифштекса.
- Если выбирать между синицей в руках и журавлем в небе, я выберу синицу.
- Ты назвался Серым, хотя твое имя другое. Как тебя зовут на самом деле?
- Люди не верят словам, но верят бумажкам. Ладно, держи.
Людмила с интересом берет в руки паспорт, облаченный в старинную кожаную обложку. Человек в серой одежде искренен и открыт, ему нечего скрывать.
Листая страницы паспорта, Людмила едва не плачет от смеха. Уровень симпатии резко подскакивает, хотя никогда не будет прежним.
- Ко мне еще никто так не подкатывал. Умно, креативно. Молодец.
- Что тебя веселит?
- Серый Человек, рожденный в городе Серочеловеченск, проживающий на улице Проигранной Партии, дом номер один. Не женат, детей нет.
Серый Человек понимающе кивает. Он готов все объяснить.
- Раньше я жил на улице Выигранной Партии, но ее разбомбили. Ты пропустила страницу с прежней пропиской. Людей губит невнимательность.
Радость и возбуждение вновь сменяется растерянностью и страхом.
Прекрасно понимая, что выслушивает сумасшедшего, Людмила обдумывала, как строить дальнейшее общение. Мысли путались, приходилось тянуть время. Одно неверное слово, один косой взгляд, и она обречена.
Перегнувшись через поручни кабинки, она смотрит на удаляющуюся землю. Упав с такой высоты выжить невозможно.
Нужно сохранять спокойствие, стараясь не провоцировать этого маньяка. Делать вид, что веришь ему, проявлять интерес к его жизни, сочувствовать. Ублажать как угодно, пока кабинка не приблизится к земле на безопасное расстояние.
Психологи в телевизоре утверждали, что испуг жертвы служит катализатором для агрессии. Чтобы не показывать испуг, стоит первой проявить инициативу, напугав противника. Сильно напугав.
Людмила снимает маску.
- Это мое настоящее лицо, без фотошопа и фильтров. Теперь ты понимаешь, как чувствует себя на первом свидании некрасивая женщина. Смотри внимательно.
Серый Человек исполняет просьбу, наклоняясь вперед, словно пожирая взглядом каждый сантиметр плоти. Он прямолинеен и жесток. Время сантиментов прошло.
- Омерзительное зрелище. Редкий случай гармонии между душой и телом.
Вот так, внезапно. Коротко и ясно.
Из глаз Людмилы ручьями льются слезы, из горла вырывается возмущенный крик. Очень хочется сорвать маску с лица этого подонка. Показать всем истинный облик мужиков, издевающихся над женщинами. Однако жизнь дороже.
До этого момента она считала себя смелой.
- Да, я уродина, и у меня никогда не будет семьи. Никогда не будет детей. Самый последний алкоголик перекрестится, увидев меня ночью на улице. А днем просто отвернется как от прокаженной и перейдет на другую сторону дороги.
Да, я изучала возможность забеременеть от донора. Но тогда ребенок унаследует мои черты. Лучше просто уйти, когда наступит мое время, покинуть мир, ничего не оставив после себя.
Серый Человек внимательно слушал, не перебивая. Людмила надеялась, что ему хватит ума не совершать преступление, смиловавшись над несчастной женщиной.
- Когда колесо сделает круг, и мы сойдем на землю, навсегда уйди из моей жизни. Сядь на поезд и уезжай в свой далекий город. Оставь меня в покое.
Не похоже, что ее речь глубоко тронула маньяка.
- Если ты хотела ребенка, почему с таким пренебрежением отзывалась о детях на Форуме? Почему пропагандировала аборты и одиночество?
Отобрав смартфон у трясущейся Людмилы, Серый Человек нашел нужную статью с комментариями, приближая экран к ее лицу.
Оправдываться поздно, но она пробует.
- Это обычная зависть. Тяжело читать о чужом семейном счастье, если у тебя его нет, и никогда не будет.
Серый Человек не отступает. Его глаза горят яростным огнем.
- Ты настолько ненавидишь чужих детей, что даже коверкаешь их имена, пытаясь высмеять. В следующей жизни тебе не поможет ни один логопед, я гарантирую.
Перед тем, как мы попрощаемся, выскажу свое мнение о женской красоте. Каждая женщина красива, пока чиста и светла ее душа. Посмотри на свою боевую подругу и командира Ирину. Вот доказательство моих слов.
Людмила пыталась возразить, но не успела. На колени упал болт, выкрутившийся из конструкции колеса обозрения. Раздался скрип, кабинка накренилась.
Город отразился в испуганных женских глазах.
- Я смогу вернуться?
Возможно, ей ответили. Она не услышала. Помнила, что оторвавшаяся кабинка падала долго, как в замедленном кино.
***
Все это дурной сон. Прошлое. Другая реальность.
Сейчас она в Серочеловеченске. Здесь раннее утро, светлеющее небо, заросли травы и вибрирующая рация в руках.
- Прием, это Мусанг. Мы обнаружили портал в одном из зданий на западе. Стена обвалилась, с первого этажа заметен характерный свет. Зачистили здание и еще два прилегающих. Подходим ближе. Много всего интересного. Ящики с цинками, гранатами, канистры с водой, коробки консервов, батарейки. Не знаю, как мы все утащим, но постараемся. Черт, проволока под ногами, запуталась...
В рации слышен громкий хлопок, затем раздался треск. Сигнал пропал.
Окончательно проснувшаяся Людмила, все еще ничего не понимает. Наверняка это проделки старого подводника, поставившего помехи. Нужно подождать.
Нужно подождать. С этим лозунгом она жила в родном мире, ничего хорошего не добившись. Этот мир оказался еще более жестоким.
Особенно громко голос разума звучал в полной тишине, когда ты остаешься одна с самой собой. Ужасное чувство безысходности накрывает с головой.
Людмила протянула руку в сторону Ирины, дотронувшись до ее остывшей щеки.
Ира умерла ночью, более двух часов назад. Теперь ее мучения остались позади.
- Прощай, командир. Прощайте, девочки.
Слова, произнесенные в мыслях, которые лучше не говорить вслух. Для этого не нужен логопед.
Раньше она стеснялась плакать, считая это признаком слабости. Сейчас плакать разрешалось. Сильные люди тоже имеют право выражать эмоции.
Людмила плакала, склонившись над спокойным и умиротворенным лицом Ирины, которой удалось навсегда покинуть проклятый Город.
Она осталась одна, не считая Яну и Ализе, которые мертвы, либо скоро будут.
Великая Битва проиграна, пришло время принять самое трудное решение.
- Мы знаем, против чего воюем, но не знаем, ради чего.
Достав из сумки гранату, Людмила поднесла ее к груди, вырывая чеку.
Пока не отпущен спусковой рычаг, есть время для прощания.
Женщины сражались достойно, но проиграли. Это война. А любая война рано или поздно заканчивается поражением одной из сторон.
Размахнувшись, Людмила бросает гранату как можно дальше. Падая в траву, она слышит взрыв, понимая, что может привлечь нежелательное внимание.
Она не жалеет, ей больше не страшно, ведь самоубийство на войне это синоним капитуляции. Разве что немного стыдно за искушение.
Что будут делать мужчины, вернувшиеся в родной мир из ада?
Почувствовав вкус крови, черти не остановятся, ведь победителей не судят.
Если она помешает вернуться хоть одному черту, это будет целью, ради которой стоит жить. А может Бог действительно существует, и женщины победят.
Собрав сумку, Людмила поцеловала Ирину в холодный лоб, снова вытирая слезы.
Война продолжалась.