Солнце едва пробивалось сквозь занавески в однокомнатной квартире Ивановых на пятом этаже хрущёвки. Мария, учительница младших классов, уже стояла у газовой плиты, помешивая кашу. Аромат гречки смешивался с запахом свежего хлеба, купленного по талонам. Её муж, Алексей, слесарь на автозаводе, застёгивал рубашку, готовясь к смене. «Ленка, Петя, вставайте!» — крикнула Мария. Дети, 12 и 8 лет, спали на раскладушке в углу, разделённой шторкой от родительской кровати.
Ванная и кухня были общими с соседями. Утром очередь в туалет — обычное дело. «Доброе утро, Анна Петровна!» — Мария улыбнулась пожилой соседке, кипятящей чайник. Та, бывшая фронтовичка, часто делилась историями о войне, а в обмен получала помощь с продуктами. Коммуналка учила терпению: здесь знали всё друг о друге, но и поддерживали — вчера сосед снизу починил им утюг.
Лена и Петя бежали в школу в пионерских галстуках. Уроки начинались с гимна СССР. Лена мечтала стать врачом, Петя — как Гагарин. После занятий — кружок радиотехники для Пети, хор для Лены. Мария проверяла тетради, а Алексей на заводе слушал партсобрание о перевыполнении плана. «Премия к 7 Ноября — купим новый телевизор», — думал он. Старый «Рекорд» ломался, а по «Голубому огоньку» собиралась вся семья.
После работы Мария стояла в очереди за колбасой. «Сегодня только докторская», — вздохнула она, доставая сбережения для джинсов Лене через «фарцовщика». Алексей тем временем менял с коллегой талон на машину — ждать «Жигули» ещё пять лет. Вечером за столом ели картошку с солёными огурцами с дачи. «На выходные поедем сажать морковь», — предложил Алексей. Дача в шести соток спасала от дефицита.
Перед сном Лена прятала под подушку книгу Брэдбери, взятую у одноклассника. «Только не болтай в школе», — предупредила мать. Алексей смотрел теленовости о победах социализма, думая о письме из парткома — его рекомендовали в кандидаты. Гордость смешивалась с тревогой: теперь за словами придётся следить.
Зимой квартира отапливалась углём, который носил Алексей. Дети делали уроки под одеялом. В Новый год на ёлке — мандарины и шоколадные зайцы, купленные «с чёрного хода». Мария шила костюмы Снежинки для школьного утренника. Мороз за окном, но дома пахло хвоей и надеждой.
Жизнь Ивановых была тканью из мелких радостей и ежедневных преодолений. Они верили в «светлое будущее», ругали очереди, гордились балетом Григоровича и ракетами, боялись лишнего слова. Но когда собирались за столом с блинами на Масленицу (негласно отмечаемым), смеялись и пели под гитару, казалось — всё трудное временно. Главное, что они есть друг у друга. В этом был их социализм.