Тёща решила, что я буду содержать и жену, и её. Только вот ошиблась с расчётами

Все началось с невинного чаепития. Тёща, развалившись в моем кресле, щурилась через очки на квитанцию за коммуналку. Её палец с крупным золотым перстнем, тыкал в цифры.

— Света, — обратилась она к моей жене, игнорируя меня, — тут за отопление восемь тысяч. Ты представляешь? В наше время за такие деньги целый дом топили!

Я молчал. Молчание — моя броня. Три года брака научили: любое слово, брошенное в её сторону, превращается в гранату с выдернутой чекой. Но в тот день броня дала трещину.

— Может, переедешь к нам? — предложила жена, не глядя на меня. — Сэкономишь на съемной квартире.

Тёща прищурилась, будто оценивая стоимость моей жизни. Кивнула.

Так они решили. Без моего мнения.

Первые две недели я вел себя как примерный зять. Тёща заняла гостевую комнату, превратив её в филиал музея своих достижений: фотографии с отдыха в Турции, сертификаты с курсов йоги, коллекция фарфоровых кошек. По утрам она требовала свежевыжатый сок — «для иммунитета», по вечерам — красную рыбу, потому что «пенсия не повод питаться как нищий».

— Ты же айтишник, — говорила она. — У вас там деньги сами из розетки лезут.

Моя попытка объяснить, что ипотека за двушку съедает половину дохода, а кредит на машину жены — ещё четверть, разбилась о её уверенность в математическом гении.

— Не выдумывай! — отрезала она. — В мои годы я одна сына вырастила, и без твоих «айти».

Перелом случился в пятницу. Тёща объявила, что Свете пора уволиться: «Пусть дома сидит, детей рожает. Ты же обеспечишь?» Жена, мечтавшая о карьере дизайнера, вдруг закивала.

Той ночью я сел за стол с калькулятором и блокнотом. Суммировал: ипотека, кредит, еда на троих, тёщины капризы (рыба, соки, новые шторы «чтоб солнце не слепило»). Цифры уперлись в красное поле. Даже если Света останется на работе, её зарплата лишь прикроет половину аппетитов тёщи.

Утром я положил перед ними листок.

— Это невозможно, — сказал я твердо. — Либо Света работает, либо вам придется сесть на диету. Либо ваша комната, либо моя нервная система.

Тёща неохотно взяла бумагу. Её брови поползли вверх, перстень замер над столбцом «коммуналка».

— Откуда тут десять тысяч за свет? — спросила она, будто я подменил счётчик.

— Вы включаете обогреватель на балконе для орхидей. Каждый день.

— А это… — её палец дрогнул на графе «питание».

— Красная рыба — 2000 за кило. Вы съедаете два в неделю.

Она молчала. Впервые за месяц.

На следующий день тёща упаковала чемодан.

— У меня, — сказала она,— курсы йоги. Там… питание включено.

Света, к моему удивлению, не запротестовала. Видимо, «рыбий бюджет» напугал и её.

Теперь тёща звонит по воскресеньям. Спрашивает, всё ли нормально с ипотекой. Я понял, что математика — лучший переводчик между людьми. Особенно если один из них — тёща.