Ещё один материал, вышедший в этот день. Крис Уэлч из Melody Maker взял интервью у Питера Гэбриэла во время гастролей группы в Париже.
Стук в дверь моего номера в отеле "Пэрис Хилтон". Скорее всего это горничная-француженка с метелкой для пыли из перьев желает войти, чтобы выполнить свои обязанности.
На часах уже 9 утра, а предыдущая ночь была посвящена празднованию великолепного концерта известной британской поп-группы Genesis. Дверь настежь распахнулась под мои ругательства и возглас: «Вы что, не видите табличку „Не беспокоить“?».
Упрек исчез сразу, когда в дверях возникла знакомая фигура. «Вы что-нибудь заказывали, сэр?»
Наиредчайший вид обслуживания номеров, ведь в дверях стоял не кто иной, как Питер Гэбриэл, пришедший перекинуться парой слов и дать интервью. Необычно! Большинство звезд на гастролях с трудом поднимаются раньше двух часов дня, и разговоры не ведутся до тех пор, пока в баре отеля не заступает вечерняя смена.
Genesis гастролируют уже с Рождества. Сначала они привезли «The Lamb Lies Down on Broadway» в Америку, а затем в Европу, и только потом сага о Раэле, пуэрториканском жителе Нью-Йорка, который проходит через мрачные и мистические испытания, достигнет британских поклонников.
Огромный успех двойного альбома, с точки зрения количества проданных копий и привлечения новой аудитории, придал Питеру заметную уверенность в себе. Он стал гораздо более раскованным и общительным творцом фантазий, чем в первые дни существования этой самой необычной группы.
"Нам реально повезло, что мы смогли представить альбом целиком в виде полноценного шоу, - сказал Питер, - потому что оно предъявляет огромные требования к зрителям, поскольку содержит очень много совершенно нового материала.
Интересно, что люди, которые совсем не знакомы с нашей музыкой, приходят к нам впервые, и у них складывается иное впечатление о группе, чем у тех, кто видел нас раньше. Кожаная куртка и джинсы, которые я ношу в образе Раэля, придают нам более вульгарный вид, и мы чувствуем изменения в аудитории.
Сейчас нас слушают люди, которые раньше не слушали, и наоборот. Мы не были уверены, как люди в Нью-Йорке отреагируют на эту историю, потому что для нас это все равно что ехать в Ньюкасл со своим углём (равнозначно, как ехать в Тулу со своим самоваром, то есть заниматься бессмысленным делом - прим. переводчика). Но к счастью, она, кажется, доходит до слушателей.
Я не претендую на роль наблюдателя, когда мы посещаем такой город, как Нью-Йорк, и мы не открываем никаких истин об этом месте. Но когда мы играли там, наш рейтинг доверия был выше ожидаемого. Мы начали американский тур в Чикаго и были напуганы до смерти, потому что никогда раньше не исполняли столько нового материала сразу.
Много работы ушло на подготовку нашего шоу. Мы подготовили синопсис на трех листах с инструкциями для всех членов команды, Джеффри Шоу и Тео Ботшуйвер подготовили слайды для обратной проекции, Джейн Хайфайд работала над костюмами, Ник Блайт и Питер Харт занимались постановкой, а Иэн Найт создал декорации и трибуны.
Это была большая командная работа, и каждый в группе вносил свои идеи, используя историю как трамплин. Было много встреч, которые занимали много времени, и все шло очень суматошно.
В период, когда мы не гастролируем, работать гораздо труднее, чем во время гастролей, и это никогда не ценится по достоинству.
Когда у нас выдается выходной во время гастролей, мы можем провести его свободно, но когда ты дома, всегда есть чем заняться. Единственный способ увидеть свою семью - это взять ее с собой в тур».
Один из самых поразительных моментов в шоу наступает, когда на сцене появляются не один, а целых два Питера Гэбриэла по обе стороны сцены. Один из них на самом деле манекен, удивительно похожий на живого человека.
"Мне приходится спрыгивать в темноте с трибуны вслепую, чтобы вернуться в центр декорации до того, как включится свет. Если прожектор включится слишком рано, зрители увидят, как я растягиваюсь на полу.
Да, другой - это манекен, а не лазерный луч. Это было бы слишком дорого. Мы также пробовали использовать систему огромных прозрачных листов, похожих на 3D-открытки, но точность настройки имела решающее значение, а это опять же очень дорого.
Поэтому мне сделали спасательную маску - такой достаточно любопытный опыт. У меня были трубки в ноздрях, чтобы дышать, и я был полностью закрыт гипсом. У многих людей в таком состоянии начинаются галлюцинации. Ничто не стимулирует механизмы чувств тела, которые предоставлены сами себе.
Ученые проводили серию экспериментов с черным резервуаром, в котором пациент плавал без света и без каких-либо ощущений. Происходящее может вызвать сильный стресс, если его не контролировать. Мне же всего лишь на всего закрыли лицо, и это немного напугало.
Такое ощущение, что ты в ловушке, и очень хотелось дышать через рот. Это вызывает сильный приступ клаустрофобии. Гипс становится очень горячим, а когда он переходит из жидкого состояния в твердое, это еще больше усиливает удовольствие.
Теперь мне приходится брать манекен с собой в парикмахерскую, чтобы мои волосы соответствовали прическе манекена. Был забавный эпизод в Сан-Франциско, когда я зашёл в лифт с верхней частью туловища манекена. Одна дама закричала от страха, увидев, что у манекена отсутствуют ноги.
Мы должны обеспечить полную безопасность за кулисами, поскольку все наше оборудование валяется повсюду, и были случаи, когда роуди обнаруживали, что манекен не хочет показывать свой закулисный пропуск.
На самом деле, из-за краж мы потеряли так много оборудования, что страховая компания больше не хочет принимать каких-либо претензий. В Нью-Йорке у нас украли целую партию гитар, и, конечно, такие вещи, как маска и костюмы, наиболее уязвимы и незаменимы. Мы наняли двух парней, чтобы они хотя бы присматривали за ними».
«Шоу очень утомительное, - продолжает Питер, заказывая свежий кофе. - Мы собирались попробовать сыграть два сета - старый и новый материал, но это сложно.
Мы постараемся сыграть больше старых песен в Англии, и хотим сделать там что-то особенное. Самое сложное для нас сейчас - обеспечить полную темноту в зале, иначе люди могут увидеть, как я передвигаюсь во время пауз.
Хуже всего заставить людей выключить вывеску Coca-Cola. Очень важно, чтобы была полная темнота».
Прошлые истории Питера, сплетенные в такие любимые аранжировки, как «Musical Box», «Supper's Ready» и «Watcher Of The Skies», отличались причудливыми элементами фэнтези, в которых секс, магия и насилие смешивались с необычным английским колоритом, как в викторианских ужастиках.
«The Lamb Lies Down On Broadway» - первая эволюция музыки и текстов Гэбриэла и Genesis, на которую повлиял контакт с Америкой, и случайный наблюдатель может оказаться совершенно сбитым с толку ее аллюзиями и образами, несмотря на повествование и синхронизированную обратную проекцию соответствующих изображений.
Но Питер терпеливо излагал историю, и от его описания забрезжил свет понимания, а глубина его воображения оказалась еще более волнующей, чем можно было предположить до сих пор.
«История начинается с некоторой доли реальности, создающей приземленный характер, который перерастает в более фантастические вещи. Раэль наполовину пуэрториканец и живет в Нью-Йорке, и он был бы последним человеком, которому понравился бы Genesis!
Я ещё не общался с подлинными экземплярами, но это неважно. Он чужак в агрессивной атмосфере. Затем на Бродвее появляется ягненок и действует как катализатор. Над городом опускается гнетущее небо и застывает.
Оно становится экраном, как в телевизоре, с камерой за ним. Реальная жизнь проецируется на экран и начинает распадаться на части. Это похоже на реакцию викторианцев на ранние фотографии.
Они боялись, что их души окажутся в ловушке, и отказывались фотографироваться. Экран, который видит Раэль, - это огромная плоская штука, которая поднимается ввысь, втягивая его в себя.
Когда он приходит в сознание, то оказывается в подземном коконе, тёплом и приятном, которая превращается в клетку, крайне неприятную. В других клетках он видит самых разных людей, включая своего брата. Все эти люди неодушевленные.
Он начинает вспоминать свой первый сексуальный опыт, но при этом ни с кем не общается. Затем его ведут по коридору в камеру с 32 дверями, где он должен сыграть в игру «найди правильную дверь». Какой путь правильный?
Разные персонажи дают ему советы, все противоречивые. Затем слепая женщина приводит его в нужное место - пещеру, похожую на черный резервуар.
Он слышит жужжание, видит белый свет и уничтожает его, бросая камни. Пещера рушится, он попадает под обломки, смерть приближается, но это лишь иллюзия».
Затем Раэль знакомится с ламиями, существами из мифологии. Существует две легенды, родом из Греции и Африки. Первые называют ламий соблазнительницами, а африканская версия рассказывает о «злых дамах, пожирающих детей».
Говорит Питер: «Ламии поедают его тело и умирают. Он обнаруживает более женственную сторону своей личности, которая ему совершенно чужда, и все же он влюбляется в восхитительное создание-ламию и настолько увлекается ее привлекательностью и новой стороной своей личности, в существование которой никогда не верил, что не замечает странного синего света, от которого его бросает в пот.
Ламии кусают его за ягодицы и погибают - мораль для тех, кто грызет ягодицы. Все это превращает его в слиппермена и приводит к тому, что он попадает в колонию прокаженных, где живут другие слиппермены, гротескные и абсолютно чувственные существа, которые целыми днями ублажают каждое своё отверстие, включая нос, рот и уши.
Единственный выход из этой ситуации - кастрация. Спускается птица и уносит трубку, в которой находится провинившийся член. Он может выбраться через окно, чтобы вернуться туда, где он был в Нью-Йорке, но должен спасти своего брата от утопления, но его брат оказывается еще одной иллюзией.
На самом деле это череда событий, которые могут произойти с кем-то, кто даже не подозревает о существовании своего подсознания. В конце концов, его поглощает субстанция под названием "IT" - фиолетовая дымка.
Это просто шквал слов, и должна быть награда для людей, которые через ЭТО проходят!"