1976 год. Весна. Симферопольский автобусный парк
Очередное прегрешение на моей работе по перевозке пассажиров на междугородных автобусных перевозках закончилось вызовом в кабинет начальника эксплуатации АТП 11123 Аптермана Ю.А. Захожу, мне чуть ли не с порога,
- Курочкин, переводим тебя на город!
- На сколько, Юрий Аркадьич? (переводили уже однажды на 3 месяца на пригород, на ПАЗике унижался)
- На всю жизнь, Володя!
Встал вопрос.. Работа в автобусном. Быть, или не быть?
Когда в 1967 году я добирался ночью из Кетрисановки до Симферополя на междугороднем автобусе, не знал, это участь (иначе не назвать) постигнет и меня через три года. Почему участь? Да если собрать в кучу все невзгоды и происшествия, наверно можно и похлеще выразиться. Особенно врезалась в память поездка зимой по гололёду (да да поездка! Какой же это рейс если едет практически пустой автобус в Донецк и обратно!). Напарник за рулём, я сижу, гляжу в потолок, сам себя вопрошаю, - зачем тебе это надо? Такая работа? Зарплата мизерная, - план ведь не сделаешь. Автобус постоянно ломается, за каждую гайку плати. Ремонтировать - лезь в яму – автобус твой! Воровать (перевозить безбилетных пассажиров) не сметь! Два – три акта на небольшие суммы – перевод в слесаря на три месяца (меня такой «слесарь» ( Валёк Гончаренко) чуть жизни не лишил, когда управлял (в наказание) электропогрузчиком и воткнул мне вилку (не ту клавишу нажал) - железяка такая торчит, поднимает ею грузы, между ног. Хорошо господь наградил ростом, рядом стоял мужичок ниже ростом, тот аж побелел.
Если в акте о нарушении финансовой дисциплины сумма от 50 рублей и выше может применяться статья уголовного кодекса. Но обычно никто не ждёт даже увольнения по статье, разбегаются по собственному желанию.
И ещё об элитной работе, на которую попасть нелегко.
Когда увольнялся Витя Губа, стаж в парке 20 лет, его спросили, мол – почему? Ответ запомнился,
- Да что это за работа? Права покажи, путёвку покажи, билет покажи, контрольку* покажи, синдром* покажи, конец* покажи!
*контролька - билетноучётный лист, предъявляется контролёру
*синдром - штамп в путевом листе об осмотре врачом на предмет опьянения и состояния кровяного давления, без этого механик не выпустит на линию
*конец (ну вы понимаете) – свидетельство об отсутствии вензаболеваний
Интересно, последняя бумажка только для межгорода, на водителей городских и пригородных маршрутов это не касалось. То ли святоши они, то ли ещё чего.
Проработал две недели.. и уволился! Ну не лежит душа, после лесов,полей, гор, простора.. и "нетрудовых доходов".
Ушёл в таксопарк, напарником к папику.
Работал он на развалине, тосол не зальёшь, зимой бегаешь по гаражу с гон..оном, - это резиновое ведро, сделанное из половины камеры от грузовика, горячую воду таскаешь, холодную заливать нельзя в мороз, сразу радиатор прихватит, намучаешься потом. А мне и это не впервой, - в армии, на службе мы и масло из двигателей сливали на ночь, чтобы утром залить всё горячее - для этого были водомаслогрейки.
В таксопарке работа такая же, в принципе. Люди и там, и тут. Тверёзые и подвыпившие, нервные и спокойные. Какой ни будь тебе по уху заедет, кому и ты шапку с башки собьёшь. Обходилось без криминала, но это скорее так господь управил. В автобусном редко мы хоронили товарищей, в основном отошедших в мир иной вполне естественной смертию. А вот таксопарк, это совсем другое дело, но почему – то вполне обыденное. Никаких митингов, обсуждений и т.д. Ну убили, ну зарезали не до смерти, чего удивляться. Если хоронить, зайдёшь в диспетчерскую, стоит ящичек с отверстием, висит фото в траурной рамке. Ф.И.О., когда и где хороним. Едем на кладбище, когда машин двадцать, когда и сто двадцать, хотя кто их считал? Побибикаем, и на работу, я как – то и сигналы свои спалил.
Только поступил на работу, – хороним дедушку, вот - вот ему на пенсию. Какой - то подонок по темноте, сел на заднее сиденье, засадил дедуле нож в спину, возле шеи, и ушёл, даже денег не взял, в смысле кассу, выручку. Хотя какая касса? В 1977 году план дневной выручки составлял 28 рублей, и тот было нелегко собрать. Как раз в этом же году повысилась стоимость проезда на такси в два раза, с 10 копеек до 20 за один километр. Весь город был забит стоявшими такси. Но длилось это, кажись, недолго, потихоньку народ попривык и снова начал ездить.
Водитель даже доехал до какой – то проходной на Генерала Васильева, вызвали скорую, те сразу вытащили нож, оказалось зря, тот сразу и помер. Кто, что, за что? Нам неведомо. Через пару месяцев снова убийство, в совхозе «Красном» *, наш таксист, парень 24 года, убит из самодельного пистолета, патрон от мелкашки. Одному мерзавцу 17 лет, второму 19, бандерше 25 лет. У них вроде милиция на пятки наступала, валить надо, бандерша им сказала, мол надо завалить таксиста, которому скоро в гараж заезжать, бабок, мол, до двухсот рублей можно огрести. Ну, выбрали такси с табличкой – по времени пора в гараж, убили, (кстати, деньги, 30 рублей не нашли, они в дверном кармане были), ну и огребли по сроку, бандерше больше всех дали.
*совхоз им. Дзержинского
А мы работаем, будто так и надо. Эка невидаль. В основном убивали тех, кто сбоку стоял, выгадывал, кому ехать подальше да денег содрать с того побольше. Один только при мне попал городской, под лопату (то есть не выбирал выгодных ездоков) работал. Прозвище "Жаботинский" – маленький был. Машину угнали с концами и даже с рацией, хотя на ней на боках были надписи «200 лет Симферополю! 1984 год» Потом, нашли, когда накрыли феодосийцев, которые машины угоняли, перекрашивали и продавали. Вторая машина тоже на их совести, водителя я тоже хорошо знал, и папу его тоже. Я тогда отделался лёгким испугом, папа 11 годами. Оттого Серёгу Остапенко и попросили из ГАИ. Он никогда по городу не возил, любил Судак, Керчь, Феодосию, хотя у нас 50 км ограничение было, но за деньги можно было кое кого и за бороду держать. Нашли Сергея в посадке, прикопали его неглубоко, какой - то охотник обнаружил. Машина тоже с концами, потом, кажется нашли, раскрутили. Самое мистическое в этой истории то, что незадолго до этого Сергей нам рассказывал подобный случай, только по линии ГАИ.
«Был в Алуште (привожу дословно, слово в слово) доктор, парень молодой. У него, друг, гаишник. Другу, когда заступает в дежурство на сутки, чтобы не спать, доктор давал какие- то таблетки. Всё было бы хорошо, но был у доктора тесть, а Москвич свой зятю не давал, жадничал, никак! Как - то доктор, по пьянке, может нет, обронил,
– Когда он уже помрёт! Вот бы мы с тобой поездили!
Друг тут же предлагает, а давай поможем! Собираются, вроде на рыбалку, и поехали в сторону Керчи. Каким – то образом гаишник не сдал после дежурства табельный пистолет (это уже я позабыл). Остановились вечерком возле какой - то посадки, тесть вышел, и получил пулю в голову. Зятёк с приятелем едут в Керчь, на пароме переплавляются в порт Кавказ, с почтового отделения отправляют телеграмму от имени тестя в Симферополь, мол, поехал к дочке в Краснодар. Сами на Москвиче, гоняют, катаются, тёлки там и прочее. Проходит время. Зима. Идёт охотник, браконьер, глядь на снегу тёмное пятно, ближе подошёл, ба! Рука человечья, полу обглоданная уже. Спугался, убёг, сам думает, пойду в милицию, а как спросят, что ты там делал, никак охотился! Побоялся, не пошёл. Прошло ещё время. Стоит как – то под магазином бухой, слышит двое разговаривают,
- Убили мужика, и неизвестно где зарыли!
Он, по доброте душевной, а больше небось, по пьяни,
- А я знаю, где!
А это менты (простите, так в оригинале),
- А, знаешь! Давай показывай.
Показал, а толку? Одежды нет, мальчики сожгли. Но был у него, как оказалось, глаз стеклянный, кажется, с номером. По этому глазу вышли на доктора, тот сразу корешка и вдубасил.»
Вот таких вот страхов мы в таксопарке натерпелись, шучу, конечно, всё, что происходило вроде как с нами не случится, всё ха - ха - ха.
Потом Серёга Скрипка, парень, красавчик, бьёт пару с коляской на песчановской трассе, ребёнок погиб, отсидел четыре года, вернулся, снова сбоку стоит, грузится. Попал на каких- то подонков, иди, говорят, нам машина нужна, кинулся перечить, получил ножом в глаз, тоже глаз у него стал стеклянный, механиком на выпуске у нас сидел, потом рак его сожрал.
Тимчук Коля, раньше в автобусном трудились, а в такси в одной бригаде, атлет, борец по вольной, на Данилова вечерком начали пассажиры бить его ножами, задели сердце, пальцы ему изрезали, он голыми руками за ножи хватался. Выжил, подменял нас с папашей на время отпусков.
Получаю в таксопарке новую машину, правда без вступления кой куда этого бы не свершилось. Потом в полной мере осознал последствия.
Вот уже лето 1984 года, папаня в отпуске, Тимчук подменяет меня, на Севастопольской у него лобовая с автокраном, мотор в салоне, рулевое колесо ломает ему рёбра, с травмой сердца, и ведь снова выжил! И опять потом работал.
А Волге нашей с папой и года нет! Что ни зайду в рихтовочный цех, стоит моя 2425 кра с развороченной мордой, никому дела нет, платить не кому. Насели на меня начальнички, мол твоя машина – так занимайся (денежки плати). Но я съехал, сказал, что моя машина у меня дома, в гараже стоит. Как-то смотрю, прицепили ржавое крыло со списанной машины, один удар (у меня 45 й размер) и ему хватило. Через пару дней повторил, потом плюнул на это дело, пока не поставили в наряд, выезжай на работу.
Выехал, конечно. Полсмены промучился (после новой, практически машины, на ведре с гайками, каково?), заехал в парк и уволился. И так семь лет посвятил. Или угрохал?
Почему угрохал! Да и не семь, а двенадцать! И последующие семь тоже, правда в меньшей мере. Если выезд из гаража в 4 утра, надо поспеть на дежурную подвозку развозку, отправление в 2.45., значит проснуться надо в 2 часа. А как перед этим поспать спокойно часов 7, и представить сложно. Так 5 дней подряд. Затем 5 смен во вторую. Даже если заедешь рано, в двенадцать ночи, никто из дежурных водителей тебя одного не повезёт, надо поболе. Да сильно и не торопились, смотришь у одних булькает нечто, у других. А ведь надо ещё сдать выручку – очередь, машину помыть – очередь! Часам к трём, четырём доберёшься, только заснёшь, кастрюля на кухне загремела, мусорная машина по улице едет бибикает, а то и вовсе досаафовский самолёт в 6 утра начинает над Симферопольским водохранилищем из мёртвой петли выходить.