"Первая любовь". Часть 6. Николай сам идет в школу Натальи, чтобы поговорить с директором.
Употребив плотный и здоровый завтрак, я приказал Наталье сделать в квартире такую уборку, которую здесь вообще никогда не делали. Надо же компенсировать прогул занятий. Наташа абсолютно серьёзно отнеслась к заданию и, не ожидая пинка под зад, начала мыть полы. А я отправился в школу. Прямиком к директору.
Школа Наташи совершенно не изменилась. В фойе в компании размашистых эйкуб сидел тот же охранник, который меня, кстати, узнал.
— О! А это не ты тогда дерьмо убирал в сортире! — улыбнулся он бело-золотой улыбкой.
Вот что называется «запятнать авторитет».
— Здрасте! — довольно пожал я руку. — Да, было дело. Отдувался за свою племянницу. Но теперь настало время расплаты!
— Расплаты? — удивился охранник.
— А вы что, не в курсе что ли?
— Нет. А шо случилось?
— Да моя племяшка чуть себе вены не порезала сегодня! — крикнул я, а потом как бы заткнул рот и шёпотом продолжил. — Заклевали ребёнка.
— Как заклевали? Она ж у тебя боевая была?
— Вот так. После медосмотра.
— Медосмотра? А шо там?
— А что на медосмотре бывает? — спросил я, намекая, что ответ должен знать каждый.
Охранник понимающе закивал, хотя ничего не понял.
— А что на медосмотре бывает?
— Как что? МАНТУ! Все манту намочили, а моя сердобольная — нет. У всех здоровенная, красная, как огурец, а у моей маленькая и бледно-розовая. И она, дурёха, решила, что заболела раком! Можно себе такое представить? Раком! Из-за манту! Это кто-то взболтнул просто так, а ребёнок уже вены режет.
— Дети. Шо с них взять? — деловито подытожил охранник.
— Дети-то они дети. Но когда вены начинают резать, они уже не дети. Они уже трупики маленькие. А оно мне надо?
— Нееет, не надо, конечно же! — понимающе закивал охранник.
— Вот и я о чём. Директор у себя? Как её там?
— Марина. Ну, для чужих Марина Алексеевна. У себя, да. Там у них проверка какая-то будет, она злая как собака. Лучше ты туда не ходи.
Я посмотрел в глаза охраннику, импульсивно подёргивая правое веко.
— Ребёнок! Вены чуть не порезал! Ребёнок! Понимаете? РЕ-БЁ-НОК! Какая проверка?
Охранник не понимал, что я от него хочу, но сильно испугался и проникся духом чего-то. С абсолютно понимающим видом он похлопал меня по плечу и направил к директору.
Вежливо поздоровавшись с секретаршей, я три раза отчётливо стукнул в дверь с надписью «Директор».
— Войдите, — послышался не очень дружелюбный тон.
Я попытался сделать серьёзный вид и вошёл. Моя помятость и то, что я не успел принять душ, была очень кстати. Всем своим видом я пытался показать усталость и измотанность.
Директор приспустила очки и, кажется, узнала меня. Но с прошлого раза она точно запомнила имя «Зигмунд», а настоящее не запомнила. Она даже протянула букву «З», но потом осеклась и немного засмущалась. Я переживал не меньше её, ведь мне предстояла роль, которую я никогда не играл. Роль вредной тётки-скандалистки.
Выдерживая напряжённое молчание, я сел перед директором и начал пристально смотреть в глаза. Периодически поглядывая на отдельные части директора, я отметил, что она тоже волнуется. Ритм, который она выстукивала ручкой, был ломаным, на лбу выступила испарина, а из-под стола доносилось неприятное шуршание туфель.
— Марина Алексеевна. Добрый день, — начал я короткими фразами. — Сегодня моя Наташа хотела перерезать себе вены. Из-за того, что творится в вашей школе.
Именно в этот момент я понял, что мне очень хочется ржать. Казалось, ещё секунда и я лопну от смеха. Но я напряг всё, что только можно, и от этого сильно вспотел. Наверное, ещё и покраснел. Это тоже должно пойти мне на руку.
— Вы понимаете, что это ЧП? Что вы молчите? Если бы я случайно не оказался рядом, завтра вы бы всей школой стояли вокруг маленького детского гробика!
Не знаю почему, но сочетание «детский гробик» вызвало у меня истерику, и я начал ржать. Закрыв лицо руками, я всячески пытался выдать свой истерический смех за исполненные отчаянием страдания. Очень в тему на глазах выступили слёзы.
— Простите, — извинился я, шморгнул носом и посмотрел на директора.
Директор была цвета варёного кальмара. Она смотрела на меня, раскрыв рот, и пыталась что-то сказать. Потом встала, и налила мне воды из кувшинчика. Я начал пить, опять начал ржать, подавился и забрызгал слюнями весь директорский стол. Думал, директор будет ругаться, но нет. Она по-хозяйски достала из стола тряпку и вытерла последствия моей истерики. Затем точно так же достала из стола какой-то пузырёк, накапала мне в стакан и приказала пить. Судя по отточенности действий, директор делала подобные процедуры ежедневно.
Когда я, наконец, успокоился, она села на место и спросила:
— Теперь давайте будем решать, что с этим делать.
— Давайте, я сначала расскажу, в чём суть. Вы же не в курсе?
— В курсе, — соврала директор. — Но мне нужно услышать вашу версию.
Ну конечно, «в курсе она». Я только что сам всё придумал.
— У моей Наташи вчера был медосмотр. Так?
— Да, — спокойно ответила директор. — Позавчера. Плановый.
— Так вот на медосмотре выяснилось, что моя Наташа — единственная девственница в классе. Но даже не это страшно. Страшно то, что класс ей поставил ультиматум: либо она будет как все, либо начнётся травля. У неё вчера такое было, что просто ужас. Я толстая, я страшная, я никому не нужна, вы понимаете, да?
— Понимаю, — с фальшивым пониманием кивнула директор.
— А сегодня утром я зашёл в ванную и вижу, что она пытается моей бритвой порезать вены.
Вдруг я понял, что фраза «моя бритва» в комплексе с моей бородой и усами звучит просто смешно и быстро перевёл тему.
— Хорошо, что она никогда не закрывает дверь. Рыдала у меня на руках полчаса. Сейчас спит. Дал ей успокоительного. Что будем делать?
Директор посмотрела в сторону и немного покривила губы.
— Вы меня простите, З… но разве на медосмотре может выясниться, что кто-то девственница, а кто-то нет?
— Вы меня тоже простите, но на женских медосмотрах я никогда не присутствовал. И не знаю, что там может выясниться, а что не может.
— ЭЭэ… — директор попыталась вспомнить, как меня зовут, но снова не смогла. — Я на них много раз присутствовала и точно вам говорю, там туда не смотрят. Можете мне на слово поверить. Если только через горло.
Я дебильно гыгыкнул, но сразу же стал серьёзным.
— По-вашему, это повод для шуток? Мне всё равно, куда там смотрят! Час назад мой ребёнок и ваш ученик хотел покончить с жизнью. Сегодня же я пойду в ГОРОНО и поставлю этот вопрос вашему руководителю. А когда вернутся Наташины родители, мы заберём документы из школы и напишем соответствующие письмо в соответствующий орган.
— Николай! — наконец вспомнила директор. — Я вас понимаю, но давайте не рубить сгоряча? Это же дети. Тем более сейчас такое время, что по телевизору они всякие глупости смотрят. Вон, в другой школе девочка из десятого класса напилась водки и спрыгнула с восьмого этажа из-за мальчика. Хорошо, что живая осталась. Только ноги переломала. И руку.
— То есть, по-вашему, это нормально?
— Нет, Николай! Конечно же, не нормально. Но мы не в состоянии бороться со СМИ и интернетом. У нас один психолог на пятьсот человек, и к нему постоянно очередь. Что бы вы сделали на моём месте?
Ты на неё посмотри, хитрюга!
— На вашем месте я бы провёл беседу с родителями. Чтоб ограничивали детей. Во-вторых, я бы лично поговорил с родителями Наташиного класса по поводу того, что их школяры уже во всю живут половой жизнью. По-вашему, нормально то, что девочки в свои пятнадцать уже не девочки?
— Нет, не нормально! Это просто ужас!, — сказала театрально директор.
Мне нравилась её дипломатия и то, что она говорит со мной как с невменяемым.
— И что мы будем делать? — спросил я уже с небольшим отчаянием, как бы надеясь на директора.
Марина Алексеевна сразу почувствовала мою слабость и моментально взяла инициативу в свои руки:
— Николай, вы сейчас идите домой, побудьте рядом с Наташей. И сами отдохните. Вы большой молодец, вам сейчас нужно спокойствие. Я постараюсь сегодня собрать всех родителей. И отзвонюсь вам о результатах, — самым наглым образом директор взяла меня за руку и пристально посмотрела в глаз. — Мы договорились?
Ах ты ж хитрая морда! Вы это видели? Думает, что я совсем идиот!
— Где у вас тут в Алуште детская больница? Нужно Наташу показать специалисту.
— Да не нужно! — перепугалась директор, но потом опять вернулась в прежнее состояние. — Для Наташи это будет ещё больший стресс. Пусть дома посидит, мультики посмотрит. Я ей пропуски даже ставить не буду.
Я как бы немного подумал:
— Вы, наверное, правы. Но, Марина Алексеевна, — я тоже решил сбить директора с толку. — Вы же понимаете, что этот разговор не должен выйти за пределы этой комнаты? Если дети узнают, ждите или утопленника, или повешенника.
Директор закивала, хотя её сильно смутило слово «повешенник».
Напоив ещё одним стаканом воды, директор очень вежливо выперла меня в коридор, на всякий случай напомнив, что сейчас мне нужен покой, а всякие ГОРОНО и прочие заведения такого плана очень плохо действуют на хороших людей вроде меня.
Оказавшись на улице, я наконец-то растянулся в довольной улыбке и гыгыкнул. Сейчас Директор скорее всего звонит предкам Наташи. Отец Арсений недоступен, а вот Лилия должна быть на связи. Хоть и в роуминге. Пусть понервничает. Я-то думал, она по делам важным уехала, вошёл в положение, а она в Египет отдохнуть! Нет, ну вы представляете? Ребёнка оставила, а сама «отдохнуть». Ну, ей будет интересно узнать от директора школы, что её дочь хотела порезать себе вены. Я только не придумал, как объясню всё это. Урок-то Лилия получит, но я тоже могу получить негативную репутацию. А ведь со следующей осени я всерьёз планирую работать нянькой и не хочу, чтоб в резюме было написано «После трёх дней совместного проживания ребёнок чуть не покончил жизнь самоубийством»
Я был горд собой и чрезвычайно сыт. Можно было пойти к Наташе, но у неё там сейчас трудовой десант, а пылесосить совсем не хотелось. Очень хорошо то, что её телефон выключен, и Лилия ей не дозвонится. Я бы и свой выключил, но сейчас я работаю удалённо, и совсем без связи оставаться не могу. Если будет звонить, просто скажу, что занят и всё.
Съездив к себе на работу, я вернулся к Наташе где-то к обеду. Квартира сияла чистотой. Даже бригада подготовленных людей так быстро и качественно не сделает.
— Боже мой! — обрадовался я. — Прям жалко, что за мной дядьки в масках не приедут. Они бы, когда ворвались в квартиру, сразу бы извинились и даже разулись бы! Наташка! Ты просто волшебница!
Наташа покраснела.
— Ты лучше скажи, что там с директором.
— А ты телефон включи, посмотри сама. Он как раз уже высох.
Наташа быстренько собрала телефон, включила его и уставилась на меня. Нужно было подождать, пока придёт смс «Вам звонили» от мамы.
— О! Сообщение. От Софки. — Наташа удивлённо подняла на меня глаза. — Выздоравливай скорее? А вот ещё от Таньки: «мы тебя не бросим, крепись!».
У Наташи отвисла челюсть. У меня тоже.
Ничего не говоря, я открыл овцу и зашёл в Наташин контакт. Туда пришло с десяток сообщений формата «держись, мы с тобой!» и картинки с цветами и котятами. И только в одном была ссылка на клинику, которая, судя по названию, связана с онкологией. Я не стал смотреть, чтоб сообщение оставалось непрочитанным.
— Коля, а почему мне все так соболезнуют? И что такое «детская онкология»?
Видимо, Наташа тоже прочитала сообщения из контактика.
Я пожал плечами.
— Ну, это заболевание раком. Когда клетки твоего организма перестают выполнять свои функции, а только ржут и размножаются. Ой. Жрут и размножаются. И какие-то органы начинают отказывать. Прескверная штука. Вот у меня глаз раком болел, его и отрезали.
— А почему меня все утешают?
— Наверное, нашли рак, когда медосмотр делали. — Наташа побледнела. — Да шучу я, расслабься. Если будешь делать зарядку, никакого рака у тебя не будет.
Пихнув меня в плечо, Наташа надулась, но вдруг вспомнила.
— А как там у директора?
— Можешь не ходить сколько угодно. Я сказал, что ты повесилась.
— Коооля! — Наташа топнула ногой и встала в позу «руки в боки».
— Ну, не повесилась, а вены себе перерезала. Или хотела перерезать. Я уже не помню. Я был в ударе и молол такую чушь, что даже страшно представить. Короче, теперь к тебе учителя будут намного добрее. Но не смей говорить никому ничего конкретного, отнекивайся от всего, иначе наша афёра всплывёт, и будет тебе горе-беда. Поняла?
— Не поняла.
— Ну и хорошо, — я вдруг вспомнил. — Наташ, а тебе мама не звонила? Смс не приходило?
Наташа полистала сообщения в телефоне.
— Да вроде нет. А должна?
— Ну я ж сказал, что ты повесилась. Должны были родителям позвонить.
Улыбнувшись, Наташа набрала номер. Затем ещё и ещё.
— Не отвечает.
— Как не отвечает? — удивился я.
— Как-как? Никак. «Абонент вне зоны действия сети».
— Ну нифига себе! — от возмущения я начал глотать воздух. — Тут дочь вешается, вены себе режет, а она там в Египте развлекается!
Наташа подумала, а затем прищурилась.
— А откуда ты знаешь, что она в Египте? Я ж тебе сказала, что она в Россию уехала?
— Эээ…
— Ты что, опять мои сообщения читал, гад?
— Нууу… — растерялся я. — Если, в общем и целом, то скорее да, чем нет.
— Сволочь! — Наташа начала бить меня в плечо. — Я тоже хочу читать чужие письма!
— Чё ты меня бьёшь? Думаешь, раз повесилась, всё теперь можно? Где мой обед?
Подурачившись, мы пошли готовить обед.
Сёрбая суп, Наташа ни с того ни с сего серьёзно уставилась на меня.
— Коль, я хотела извиниться за вчерашнее.
Я поднял брови.
— За сиськи?
— Угу.
— Расслабься, Натаха. Это, конечно, не очень правильно, но никто не пострадал, и это уже хорошо. Тебя хоть попустило?
— Немного.
— Ну, вот и хорошо. Главное, чтоб ты не спешила никуда с этим делом, чтоб не вляпалась куда-нибудь и не схватила болячку, которую потом не вылечишь. Пообещай мне, что не будешь искать простой и быстрой любви.
— Обещаю.
— Ну вот и молодец.
Мы сидели с рыжей на тёплых камнях и смотрели в ночное море. Держась за руки, мы молчали, но прекрасно понимали, о чём думает каждый. Я посмотрел на неё и в последний раз насладился её красивыми губками, серыми глазками и рыжими локонами.
— Не приходи ко мне больше, — с сожалением попросил я.
Рыжая обиделась. Она надула розовые щёчки и отвернулась. Казалось, что она сейчас заплачет.
Я попытался обнять рыжую, но она меня отпихнула.
— Ну не сердись. Пожалуйста, не сердись. Просто я последнее время только и делаю, что думаю о тебе. Ты же ко мне приходишь только в снах. Ведь настоящей такой у меня не будет никогда, и я могу свихнуться на этой почве. Понимаешь? Мне же ещё жить и жить. А для тебя это просто забава. Приходи к кому-нибудь другому.
Рыжая повернулась и насупила красивые утончённые брови. Она пыталась злиться, но была больше похожа кавайную героиню мультфильмов-онеме, агрессия которой носит исключительно эротический подтекст. Я опять попытался обнять рыжую, но она вдруг начала ругаться таким трёхэтажным матом, что группа «Красная плесень» удавилась бы от зависти. Формируя самые затейливые названия меня, состоящие из трёх, а иногда даже из четырёх нехороших слов, рыжая лупила меня куда только можно.
Закончила она так же неожиданно, как и начала. Сказав: «Короче, ты — …» и лаконичное слово из трёх букв, она мило улыбнулась.
— Согласен, — немного покраснел я то ли за себя, то ли за свою спутницу. — Всё правильно говоришь, заслужил. Сам виноват. Можешь обижаться, — я почувствовал, как рыжая отпустила мою руку. — Что, просто так уйдёшь? Я думал, у тебя чувства.
Мои слова снова задели рыжую за живое. Немного подумав, она повернулась ко мне и обняла, дав понять, что мы сейчас будем целоваться. Вдалеке на скале я увидел Ленина, который радостно махал мне здоровенным фикусом, как болельщик футбольной команды шарфом на стадионе. Момент был потрясающим. Я закрыл глаза и про себя подумал, что наконец-то получу благодарность за все душевные страдания, которые случились со мной за последние четыре дня.
Но вместо того, чтоб поцеловать, рыжая начала меня трясти и говорить до боли в пятках знакомым голосом:
— Коля, доброй ночи. Извини, что бужу.
Я завыл и начал горько рыдать.
— Лилия, что вы тут делаете? Вы же должны были вернуться только через три дня? Ну за что мне это? Что я вам плохого сделал?
Лилия сконфузилась.
— Да что ж с вами такое-то? У вас точно проблемы, вам нужно показаться специалисту. Я каждый день встаю по будильнику и ничего.
— Она больше не придёт! — взвыл я.
— Тише, Николай! Наташу разбудите! — зашипела Лилия. — Кто не придёт?
— Рыжая.
— Какая рыжая?
Я закрыл глаза, и мне почудилось, что рыжая чмокнула меня в щёчку.
— Никакая. Не обращайте внимания. Почему вы так рано вернулись?
Лилия неуверенно сглотнула.
— Совесть замучила. Я должна вам признаться. Я обманула вас. Мне просто захотелось уехать подальше и просто отдохнуть. Чёрт дёрнул. Я в Египет летала. Даже мужу не сказала. Первую ночь ещё нормально, а потом меня начало трясти. А вчера телефон в бассейн уронила и поняла, что что-то случилось нехорошее. И позвонить не могу, узнать. Представляете? У вас тут всё нормально? Как Наташа?
— Повесилась.
— Как повесилась? — очумела Лилия.
— Ну, не повесилась. Это… вены перерезала.
— Николай, вы дурак что ли? Разве можно так шутить?
Не дожидаясь ответа, Лилия побежала к Наташе, разбудила её и начала демонстрировать типичную гипертрофированную материнскую любовь. Наташа была рада встрече не меньше меня. Особенно если учесть, что сегодня весь день она драила квартиру, а под вечер окончательно изнурила себя тренировкой.
Конечно, это подло, но я был счастлив.
PS: через три дня, когда я писал начало этого рассказа, мне позвонила директор школы. Она не обманула и действительно провела экстренное собрание с родителями, после которого на следующий день к гинекологу образовалась длиннющая очередь. Выяснился любопытный факт: никто в классе девственности лишиться ещё не успел. Зато наврать и порисоваться успели все. Ну, кроме Наташи, конечно. Со всем классом беседовали школьный психолог, городской психолог, а потом ещё и усатый дяденька из детской комнаты милиции города Алушты. А ещё кто-то распустил слух, что у Наташи рак шейки матки. За два дня отсутствия на лечение собрали целых четыреста долларов. Когда Наташа оказалась живее всех живых (хоть и с ноющей болью в мышцах), деньги решили потратить на покупку попугая в живой уголок школы. Как будто вернуть нельзя было? И никто даже не задумался о том, откуда это всё пошло. Ведь я просто хотел завести незатейливый разговор с охранником, чтоб узнать, как зовут директора. А оно вон как вышло. Лучше бы козу купили. Она хоть молоко даёт.
О том как и почему мне пришлось чистить туалет в школе можно прочитать тут.
Так же буду благодарен за подписку и комментарии.