"Первая любовь". Часть 5. Николай, чтобы угомонить гормоны растущего подростка, истязает ее физзарядкой.
Мне нужно было составить программу проекта, которым я должен руководить летом. Самое обидное то, что на лето мне предложили классную работу в России. И не просто работу, а работу с пятиразовым питанием. Ещё там зарплата в пять раз выше и условия лучше, и работа интереснее, но это всё мелочи. До этого целых два года в Артеке я сердобольно добивался должности руководителя, а сейчас сложилась такая ситуация, когда я всё подготовлю, а потом придётся всё готовенькое отдавать кому-то другому. С одной стороны жалко терять то, что есть, с другой стороны хочется чего-то новенького.
Размышляя на эту сложную философскую тему, я заснул. И опять ко мне пришла рыжая. Мы шли с ней по какому-то неизвестному городу вдоль набережной и о чём-то говорили. А потом встретили Ленина с весами, но без фикуса. Я спросил про фикус, а Ленин обиделся и убежал. Я пытался его найти, чтоб извиниться, пока не понял, что и рыжую тоже потерял. А зачем мне Ленин, если у меня нету рыжей?
Разбудила меня открывающаяся дверь. Это Наташа вернулась.
— Наташ, это ты?
— Ну а кто?
— Ну не знаю. Может твои предки вернулись, чтоб избавить меня от мучений.
— И меня тоже, — буркнула Наташа.
Шутка была хорошей, и я засмеялся. Наташа пыталась дуться, но тоже улыбалась. Нужно было ловить волну.
— Натаха, давай уроки чтоб к пяти сделала.
— А что в пять?
— Как что? Тренировка. Забыла, что ли? А потом комплексный массаж твоего ленивого залежавшегося организма.
Обед Наташа разогревала сама, посуду тоже мыла сама, быстро сделала уроки, а оставшееся время постоянно смотрела на часы. К тренировке мы приступили с особенным усердием. Я смотрел, как Наташа чуть ли не плачет, но делает и боялся, что завтра она просто не сможет ходить. Но вначале всегда так. Главное начать и перетерпеть.
Пока что Наташе нравилось. Выполняя упражнения, она постоянно смотрела на своё отражение в большом телевизоре и спрашивала.
— Коль, а я немножко похудела?
Конечно, она не похудела, но от нагрузки её тело перестало напоминать пожилую грушу, и уже немного походило на симпатичный юный бананчик.
Ну, а потом был массаж. Именно его так ждала Наташа.
Я сказал снять всё кроме шортиков и майки и ложиться на живот. Было несколько стрёмно находиться вместе с почти голым подростком женского пола, и в другой ситуации я бы не стал заниматься подобными вещами. Но сейчас нужно было размять все залежавшиеся «соли» и хорошенько разогнать кровь. Ну и сделать Наташе приятное, конечно же. Пусть у неё будет позитивный психологический якорь, касающийся разминки.
Хочу сказать, что массаж я делаю только людям, к которым хорошо отношусь или люблю. Каждый раз по окончании мне хочется обнять лежащего на кровати человека. Лечь сверху, крепко прижать и отдавать энергию всем телом. Одна моя знакомая сказала, что прям почувствовала, как я закутал её в свои «лебяжьи крылья». Получается кокон, в котором человеку очень спокойно и приятно. Я не многим делал такую штуку, но все, кому делал — почти сразу же засыпали. А просыпались счастливыми и довольными. И целую неделю у них был отличный стул, что говорит о долгосрочном эффекте.
Вот и сейчас, я гонял по спинке Натахи кровь и энергетические потоки. Она была покладистой, как тёплый пластилин и с трудом отвечала на мои гипнотизирующие вопросы. Массаж нельзя делать молча. Обязательно нужно бубнеть что-то монотонное, больше похожее на африканские барабаны у ночного костра. Специально для таких мероприятий у меня имеется тихий и шершавый голос, похожий на махровый халат, в который хочется закутаться и бахнуть какао. Это похоже на то, как мурчат кошки. Можно рассказывать хоть про интерполяцию Лагранжа, это совершенно не важно, главное рассказывать.
Наверное, где-то в мозгу у человека есть центр, который резонирует с этими колебаниями и выделяет органический морфий. Критическая доза Наташиного морфия выделилась, когда я дошёл до плеч. В ответ на мои просьбы перевернуться и попытки чуть-чуть её повернуть, Наташа робко захрапела. Ну, блин, класс. А кто теперь будет говорить, что я гений массажа? Я просто так не могу это делать, тут тонкая материя.
Отругав себя за невыполненный план, я начал думать, как бы освободить диван. Но ничего не придумав, я решил лечь спать у Наташи. Укрыв мою маленькую школьницу одеялком, я сам еле дошёл до кровати, потому что глаза слипались. Засыпая, я немного расстроился из-за того, что сильно сегодня устал, а значит, буду крепко спать. И не запомню сон, который мне будет сниться. Если меня, конечно же, не разбудят…
— Коооль?
Я зачем-то пощупал пол под кроватью. Как будто топор там сам может появиться.
— Что?
— Можно, я в свою кровать лягу?
— А на диване никак?
— Ну, мне там некомфортно.
— А меня будить ночью комфортно?
Было темно, но мне показалось, что Наташа покраснела.
— Коль, ну не издевайся. Думаешь, у меня сердца нету? Я бы просто так не стала просить.
Наташа сказала это с таким отчаянием, что мне сразу стало стыдно за своё безразличие и нежелание понять ситуацию. После моего массажа просто так не просыпаются. Значит, дело серьёзное.
Было темно и тихо. И холодно. Нужно в ЖЭК написать, чтоб булки там напрягали. Раструсив голову и окончательно выгнав оттуда сны с рыжей и Лениным, я впустил хозяйку кровати на своё законное нагретое место, укрыл её и начал.
— Наташ. Рассказывай, что произошло.
— Можно, я не буду?
— Не можно. Ели ты меня будешь каждую ночь будить, я через неделю чокнусь. А я хочу приносить обществу пользу.
Наташа хихикнула.
— Ну, тогда коллегами будем. А то у меня уже совсем голова кони двинула. Коль, тебе холодно?
Я и сам не заметил, что трясусь.
— Да, прохладно. Сейчас пойду, хоть футболку накину.
— Ложись ко мне под одеяло.
По спине пробежались мурашки.
— Да не, я лучше футболку.
— Ты боишься, что ли? Я не кусаюсь.
В голосе Наташи чувствовались игривые нотки. Надеюсь, она меня просто троллит и совсем не флиртует.
Ничего не ответив, я залез под тёплое одеяло. Мы легли спинами друг к другу, и Наташа продолжила.
— Коль, мне опять приснилось. Про девственность. Я вчера как-то пережила, но, когда сегодня он повторился, я боюсь спать теперь. — Наташа сглотнула. — Даже не спать, а просыпаться одной. Можешь смеяться, но когда я была маленькой и болела, то всегда спала с родителями. Мы тогда жили в маленькой квартире, и я даже не помнила, как засыпала у себя, а просыпалась у них. Потом как-то успокоилось всё. И вчера опять… — Наташа немного помолчала. — Коооль?
— Что?
— Я думала, ты спишь. Что мне делать?
— Не знаю.
— Совсем не знаешь?
— Я думал, тебе спорт поможет. Но если ты говоришь, что опять повторилось, то не знаю.
Наташа ничего не сказала. Несколько минут она ворочалась, а потом спросила:
— Коль, а можешь…
— Что?
— Можешь потрогать меня, — Наташа запнулась, — за грудь?
— Зачем?
— Ну, не знаю. Мне просто хочется.
— Ты знаешь, что меня за это могут посадить?
— Ты мне так сильно не доверяешь?
— Нет, доверяю. Но думаешь, если бы всё было просто, сажали бы?
— Тебе сложно что ли?
— Нет.
— Ну, тогда потрогай. Я тебя прошу. Я тебя не так часто о чём-то прошу.
— Давай, я тебя потрогаю, как только твой папа разрешит. Ты, кстати, вчера ему звонила?
— Нет.
— Почему?
— Боюсь.
— Ясно. А маме?
— Маме звонила. Сказала, что всё хорошо.
— Хорошо.
Мы полежали немного в тишине. Наташа продолжала ворочаться.
— Коооль.
— Что?
— А если я тебе заплачу, потрогаешь?
— Конечно.
— А за сколько?
— Пятьсот баксов.
— Ого! А чё так дорого?
— Это средняя взятка прокурору.
— А дешевле никак?
— Никак.
— Но у меня столько нету.
— Комбик продай. Можешь сразу мне продать. Я за четыреста возьму.
— Да он тыщу стоит!
— Тебе я тоже скидку делаю, не будь жадиной.
Наташа захихикала.
— Ну, тебе сложно что ли? Если потрогаешь, я обещаю тебя никогда не будить.
— А вдруг с тобой что-то случиться, а я просплю? Не пойдёт.
— Ну и ладно, — обиделась Наташа. — Я думала, ты друг. Я ошибалась.
Я недовольно закряхтел и лёг на спину.
— Наташ. Солнышко. Я тебя очень люблю. Правда. И ты это знаешь. Но я не хочу, чтоб ты, ни дай Бог, в меня влюбилась. Я из-за любви потерял очень много хороших знакомых. И тебя я терять совсем не хочу.
— Как так? — Наташа стала гораздо доброжелательнее.
— Ну, вот так. Общаешься ты с человеком. Тебе нравится. Общаешься ещё больше. И в определённый момент ты понимаешь, что уже не можешь без него. Влюбился окончательно и бесповоротно. А ему не до любви, у него дела. Поросёнок заболел. И ты всё ждёшь, когда он напишет, а он всё не пишет и не пишет. И ты начинаешь на него обижаться. Он ничего не сделал, а уже плохой. Понимаешь, какая заковырка? А если у него плохое настроение? Ты к нему со всей душой, просишь чуточку внимания, а он тебе: «я занят» или даже «отстань». И ты совсем не думаешь, что у человека могут быть серьёзные проблемы. Ведь тебе «сердце разбили», у тебя горе. Это очень вкратце. Но ты, думаю, суть поняла.
— Не очень, Коль.
— Ну ладно, смотри: если ты любишь, ты ждёшь от человека взаимности. И даже если человек тебе эту взаимность даёт, не факт, что даёт он в такой форме, в какой нужно тебе. Вот мой пример из жизни: приготовил я своей любимой суп, что называется, от всей души. Но из очень бюджетных ингредиентов. Вроде хороший суп получился, а она пришла, понюхала, попросила прощения и отдала собаке. Она извинилась, конечно, но толку от этих извинений? Сердцу извинений не нужно. Для тебя этот суп был откровением. Как песня под гитару ночью у окна. А его чуть ли не в унитаз вылили. Хотя казалось бы — это же просто суп. Но вот такие вещи очень сильно портят отношения. Поэтому нужно либо научиться принимать хорошее, но ненужное, либо искать такого человека, который сможет удовлетворять именно твои потребности. Которому будет нравится именно твой суп. Даже если он с «душком».
— Коль, я обещаю, я всегда буду твой суп есть.
— Очень смешно.
— Ну правда.
******
—У тебя пять минут, чтоб приготовиться к утренней зарядке.
— Коооль, у меня всё болит. Давай сегодня не будем?
— Будем!
Не желая вступать в полемику, я встал и, не оборачиваясь, пошёл одеваться и собирать диван. Можно было измучить себя мыслями о том, что было ночью, но я не стал. Совсем недавно я научился выбрасывать из головы глупые и ненужные мысли. Сложно это объяснить, но я как бы представляю, что отпускаю мысли в свободное плаванье. И они реально уходят. Не уходят только мысли, связанные с любовными делами. Но это такая гадость, которую даже живительная эвтаназия не лечит.
Если вы хоть раз видели, как зарядку делает слон, то вы можете представить, на что была похожа Наташа. Она в прямом смысле рыдала. Но не останавливалась. Я был ей настолько горд, что даже хотел расцеловать. И если бы, не возможный подтекст, не раздумывая сделал бы это. Но нужно было как-то отблагодарить ребёнка.
— Натаха, а давай ты сегодня в школу не пойдёшь?
Наташа засияла, а потом сдулась.
— Справка нужна. Или чтоб родители позвонили. Так ругать будут.
— Кого ругать будут?
— Меня. А потом ещё родителей вызовут.
— Так родителей нету! Ты ж у нас сирота временно.
Наташа улыбнулась.
— Ну, значит, тебя вызовут.
— А вызывают к кому?
Наташа ещё больше улыбнулась.
— В моём случае к завучу. А может, и к директору.
— О! — обрадовался я. — Я вашему директору понравился. Я помню! — я потряс Натаху по плечу. — Сегодня у тебя выходной, расслабляйся. Давай, иди, набирай ванную и откисай там хотя бы часик. Тебе сейчас это доя мышц нужно. А я пока сбегаю в магазин, какой-нибудь вкусной еды куплю.
Буду очень благодарен, если подпишитесь на меня. А так же я улыбаюсь каждому вашему лайку и отвечаю на комментарии.
А если вам будет интересно почитать начало истории как я стал няней, то она здесь