Анна проснулась еще до рассвета. За окном тускло желтели фонари спального района на юго-западе Петербурга. Холодный серый дождь мелко стучал по подоконнику. В комнате пахло затхло — вчера Кирилл курил на кухне и забыл проветрить. Он, как обычно, спал на диване в зале, укрывшись старым пледом. В голубоватых бликах ночного телевидения были видны его небритые щеки и пустая банка из-под пива на полу. Анна тихо вздохнула: утро снова пришло слишком рано, а она еще не успела отдохнуть.
Она встала, стараясь не шуметь. В маленькой ванной комнате тускло горела лампочка. Глядя на себя в зеркало, Анна заметила темные круги под глазами и сеточку морщин у губ. "Тридцать два, а выгляжу на все сорок," подумала она горько. Всего несколько лет назад она сияла — глаза блестели амбициями, впереди казалось столько возможностей. Теперь же каждое утро было борьбой с собой: подняться с постели, не заплакать от усталости и сделать еще один шаг.
На кухне было прохладно. Анна надела старый махровый халат и поставила чайник. Полка в холодильнике почти опустела – оставался лишь вчерашний суп да пара яиц. Она приготовила себе чашку крепкого чая, быстро съела бутерброд с тонким слоем масла. На большее не было ни сил, ни времени. Краем глаза посмотрела на раковину: в ней опять горкой сложилась грязная посуда. Кирилл обещал помыть, но, видимо, снова забыл или не счел нужным. Анна почувствовала укол раздражения, но лишь устало прикрыла глаза. Сегодня не время скандалить – впереди длинный день.
Перед выходом она заглянула в зал. Кирилл перевернулся на другой бок, сонно пробормотал что-то невнятное и продолжил храпеть. "Спи, спи..." пронеслось у нее в голове с горечью. Хотелось накрыть его потеплее, поцеловать – как это было раньше, когда он до глубокой ночи готовился к важным проектам, а она тихонько гордилась им. Но сейчас она лишь молча смотрела на него: родное лицо, но какое чужое последнее время. На столике рядом валялся геймпад от приставки и смятый пакет от чипсов. На экран телевизора без звука шла какая-то ночная реклама. Два года... Два года он каждое утро остается вот так лежать, пока она уходит работать. Анна почувствовала, как в груди поднимается тоска, смешанная с обидой.
Она тихо прикрыла входную дверь и вышла на улицу. Серый рассвет только-только начинал разгораться над рядами панельных домов. В лицо сразу ударил сырой ветер с ближайшего пустыря. Спальный район встречал новым днем: редкие прохожие кутались в куртки, торопясь на остановку; пожилая дворничиха в зеленом жилете медленно подметала тротуар, морщась от моросящего дождя. Лужи на асфальте отражали бледные огни.
Анна подняла воротник пальто и быстрым шагом направилась к метро. Обычно она ехала на работу на станцию Адмиралтейская – ее бухгалтерия находилась недалеко от Невского проспекта. Дорога занимала почти час: сначала автобусом до метро, потом с пересадкой на другую линию. Она вошла в полупустой утренний автобус, села у окна. На заносчиво грязном стекле тонкими ручейками стекала вода. За окном проплывали унылые дворики, серые фасады одинаковых домов, редкие прохожие под зонтами. Город еще спал, лишь окраины сонно потягивались в тумане раннего утра.
Анна незаметно задремала, прижавшись лбом к холодному стеклу. В голове роились обрывки снов и тревог: вчерашние цифры отчета, лицо недовольного начальника, обещание Кирилла позвонить "в то самое место по работе". Автобус подпрыгнул на выбоине, Анна очнулась. "Нельзя спать," – пробормотала она себе. Впереди еще метро, а там, глядишь, и кофе на Невском взбодрит. Продолжение...