Пианист и композитор Риад Маммадов рассказал «Снобу» о синтезе Востока и Запада в музыке, своем новом альбоме, важности тишины и любви к черному чаю с гвоздикой.
Кто я, откуда вы меня знаете, что такого сделал? Я пианист и композитор, исследующий музыкальное пересечение Запада и Востока: русской фортепианной школы, джаза и музыки восточного Ренессанса. В субботу, 15 марта, на концерте в Мультимедиа Арт Музее я представлю новую программу, посвященную этому синтезу культур и эпох.
Этой весной я буду занят в… новых концертных программах. Для меня всегда важно, чтобы академические залы в моих концертных афишах соседствовали с джазовыми, чтобы я проявлялся и как пианист с классическим репертуаром, и как джазмен. Сейчас пишу новый альбом. Над прошлым я размышлял восемь лет. Надеюсь, что на этот раз окажусь стремительнее.
Горжусь, что за последний год у меня получилось… выпустить два альбома авторских сочинений East of Eden и East of Eden II. Это квинтэссенция моих размышлений последних лет как пианиста, музыковеда и композитора. В них происходит то самое соединение Востока и Запада, о котором я так часто говорю на концертах. Это музыка, обращенная одновременно в прошлое и будущее, с классическими для западного слушателя инструментами (например, контрабас, кларнет, ударные) и с восточными народными инструментами (нагара, тар). Обложки альбомов придумали современные художники Айдан Салахова и Евгений Дедов, что стало для меня большой радостью.
А вообще в своей работе я больше всего люблю… тишину, поскольку без нее невозможно представить себе музыку.
Не могу представить свой день без… черного чая с гвоздикой.
Сейчас я чаще всего слушаю… Дебюсси, его вокальные сочинения, барочный ансамбль Thélème, Скотта Росса и его альбом клавирных сочинений Баха. Также в моем плейлисте — Брэд Мельдау, Кит Джарретт, Малер (Пятая и Вторая симфонии), Рахманинов с его фортепианной сонатой № 1 и прелюдиями из 32-го опуса. Не могу не упомянуть Норму Уинстон, Льюиса Тейлора, Аллена Пирсона, Херби Хэнкока.
Сейчас я читаю… литературу по старинной музыке, а также Флорина Иллиса «Любовь в эпоху ненависти». Иногда отвлекаюсь на сериал «Разделение» (Severance), в котором, кстати, отличный саундтрек.
Хочу сходить, да все не хватает времени… В МАММ открылись прекрасные новые выставки, которые мне хочется изучить внимательнее, чем получилось на открытии.
Не могу представить свою жизнь без… музыки, чая и друзей.
Стараюсь никогда не делать… Стараюсь никогда не давать обещаний, которые могут раствориться в пустых словах.
И не люблю, когда другие делают… Не люблю, когда громко разговаривают на концертах и раскрывают шуршащие конфеты, предварительно уронив телефон.
Я считаю снобами тех, кто… отвергает человеческую уязвимость, тех, кто утратил способность быть искренним и открытым перед абсурдом жизни. Искусство должно быть поиском смысла в хаосе, а не игрой в элитарность.
А сам я сноб, потому что… Я — немного сноб, но не в том смысле, который я раскрыл выше, а в другом, и вместе с этим — не сноб, потому что сноб — человек, который ищет дистанцию между собой и миром, а я, скорее, стремлюсь увидеть мир в его настоящем свете, с уважением к его несовершенству.
Меня удивляет/раздражает, когда… Стараюсь воспринимать все с пониманием, наблюдая за собой и миром со стороны. Музыка учит быть сторонним наблюдателем и делает возможным лучше понимать человека.
Когда хочу поднять себе настроение, я… завариваю чай с гвоздикой, смотрю, как чаинки поднимаются к поверхности воды, и пытаюсь убедить себя, что в этом мире еще остались вещи, которые стоит ждать.
Я стараюсь следить за… Не успеваю, к сожалению, быть в мире трендов и моды.
Мечтаю о поездке в… Мечтаю оказаться в местах, где конец — начало чего-то нового. Например, у водопада Виктория.
Город в России, куда я люблю возвращаться, — это… Суздаль, где мне очень нравится выступать в Мира-центре. Здесь всегда особенное соединение прошлого, настоящего и будущего, а в каждом новом проекте Дмитрию Разумову, Евгении Казарновской и команде удается по-настоящему добраться до сути.