Культурология и знание языка значат очень много в понимании дипломатических сигналов.
Большинство отечественных и, в широком смысле, русскоговорящих политологов, оценивая фразы госсекретаря США Марко Рубио о том, что «мяч» теперь «на поле» России, выстраивали более-менее однотипные конструкции. Однако, как писал ещё Пелевин в «Generation П», от cultural references зависит очень многое. А в данном случае, термины вроде «мяч на поле» воспринимаются совершенно иначе в зависимости от того, кто его произносит — и какие смыслы, проистекающие от языка, в этот термин вкладываются.
Судя по иллюстрациям, которыми дизайнеры рефлекторно снабжали новости о переговорах, футбол для России — игра народная. Именно в этой сфере была воспринята фраза про «мяч» и «поле». Но в США не так. Во-первых, о привычном нам футболе (soссer), в США знают далеко не все. Футбол для Америки это нечто совершенно другое. Скажи Рубио нечто вроде «теперь России предстоит отобрать мяч», — это бы и означало плюс-минус то, что подразумевают отечественные аналитики. С поправкой на понимание футбола в американском виде.
В американском английском нет одного универсального слова, эквивалентного русскому «поле». Вместо этого выбор термина зависит от типа площадки и вида спорта: «field» — для открытых травяных зон (футбол, бейсбол), «court» — для твёрдых кортов (теннис, баскетбол), «course» — для трасс (гольф), «rink» — для ледовых площадок (хоккей). «Field» может обозначать как всё поле, так и его часть (например, «outfield» в бейсболе), а «pitch» в США чаще связано с конкретной зоной, а не всей площадкой. В отличие от русского языка, где «поле» универсально, американский английский требует уточнения, чтобы избежать путаницы между видами спорта.
Дословно Марко Рубио вовсе сказал: «The ball is truly in their court», — что при обычных условиях отправило бы нас к баскетболу или теннису. Но «The ball is truly in their court» — идиома, не связанная с конкретным видом спорта. Она означает, что теперь очередь другого человека или стороны действовать, принимать решение или брать на себя ответственность. Происхождение этой фразы связано с теннисом. В теннисе (tennis) мяч (tennis ball) перелетает через сетку на сторону соперника после удара. Когда «мяч на их корте» (the ball is in their court), — а не на поле! — это значит, что теперь «они» должны ответить ударом.
Почему именно теннис оказался в основе идиомы? Теннис — спорт, где чётко видна смена инициативы между сторонами корта (court), что делает его удобной метафорой для ситуаций, где кто-то должен «ответить». В отличие от командных видов спорта, таких как футбол (soccer) или баскетбол (basketball), где мяч постоянно в движении между многими игроками, теннис подчёркивает момент перехода ответственности, что идеально соответствует значению идиомы.
Казалось бы — какая разница. Но вместо игры, где соперники пытаются любой ценой забить мяч, чтобы услышать «гооооол!», теннис — игра иного рода. Более аристократическая, направленная на подсчёт очков, имеет до 5 сетов — то есть, выигрыш формируется за счёт большего количества итераций и постоянных острых ситуаций.
С учетом вышесказанного, возникает совершенно иное дипломатическое понимание происходящего. Дипломатическая игра США и России — не сводится к 1-2 «ультиматумам» или заявлениям. Это будет достаточно интенсивный и продолжительный обмен «подачами», где кто-то выиграет по очкам, с учетом суммы всех сетов и событий.
Ну а из многозначительного — ничьей в теннисе не бывает. Это не футбол.
Андрей Дорин
Делитесь своим мнением, ставьте лайки, если понравилось!