События, описанные в этом рассказе, произошли в начале весны 2000-го года. С осени 1998, я полтора года работал исполняющим обязанности начальника отряда телеметрии Нижнесортымской геофизической экспедиции, треста «Сургутнефтегеофизика». В мои обязанности входило выполнение работ по договору с НПФ «Геофит» (г. Томск) об материальном обеспечении отряда, практическое обучение персонала приемам работы и создание мастерской для проверки, ремонта и подготовки оборудования электромагнитных забойных телеметрических систем. К указанному времени отряд и мастерская были созданы, организована работа четырех мобильных станций. Последним славным делом, выполненным мною в должности начальника отряда, была приемка и сопровождение перегонки пятой и шестой мобильной станций из Томска в Нижний Сортым. Позже, в силу различных обстоятельств я перешел на работу начальником мобильной партии, на одной из этих станций. Должность начальника отряда была занята другим человеком, который переехал на постоянное место жительства в Нижний Сортым.
Перехожу непосредственно к произошедшим тогда событиям. Работал я в то время вахтами длительностью в месяц, на работу добирался из Томска поездом, большинство других работников экспедиции, кроме местных, вахтами по 15 дней. В конце Февраля меня вызвали в Сургут, в головной трест, где поставили задачу отправиться в командировку, в родной Томск, произвести приемку двух мобильных станций и телеметрического оборудования к ним, а также произвести доставку станций из Томска в Нижний Сортым. Для выполнения задачи мне были приданы два водителя, недавно принятые в организацию с перспективой дальнейшей работы на этих станциях. Коротко о них. Первого звали Володя, был он жителем Стрежевого и обладал запоминающейся фамилией – Брынза. Славный парень, позже полгода поработали на полученной станции вместе. Фамилию второго не помню, звали его Николай, житель Нефтеюганска. Забегая вперед, скажу, что товарищ оказался самым ненадежным звеном в нашем трио, следствием его действий стали неприятности пережитые мною в конце этой командировки. В тресте заказали авиабилеты и в первых числах Марта прибыли в Томск, давненько я не добирался до дома самолетом, гораздо удобней и быстрее, чем по ЖД. Приемка и комплектация станций заняла несколько дней, водителей я разместил у себя на квартире, через знакомую оформил им документы о проживании в гостинице, так что друзья еще и заработали на авансовых отчетах. Компанию ребятам составлял мой отец, у него за несколько лет до этого ампутировали левую ногу, передвигался он по квартире на коляске, был человеком общительным и был очень рад общению с новыми знакомыми, оба позже тепло о нем отзывались.
Наконец все приготовления были закончены, оборудование мною было принято и загружено в станции. Важным нюансом оказалось то, что в одном из «КАМАЗ» в радиаторе был тосол, а в другой залита вода, об этом было указано в дополнительном пункте договора. Мои водители по жребию определили свои машины. Коле достался автомобиль с водой в качестве охлаждающей жидкости, за свой счет заменить ее на тосол он не захотел: «Весна – так догоню!». Выехали утром, был понедельник. Маршрут был следующим: Томск — Каргасок по шоссе, далее до трассы Пионерный – Стрежевой около 250 километров по зимнику, затем Пионерный – Стрежевой – Нижневартовск – Сургут – Нижний Сортым, по дорогам с хорошим покрытием. В те годы в областных средствах массовой информации широко рекламировалось строительство северной широтной дороги, которая должна была связать Томск с ХМАО и Ямало-Ненецким округом. Прошло четверть века, а дорогу так и не построили, причем свои обязательства не выполнила Томская область, недостроенным участком оказался тот самый зимник. В настоящее время все планы отложены на неопределенное время. Погода нам благоприятствовала, ехали без больших происшествий, лишь на зимнике Володя слетел с трассы и забуксовал на обочине, но благодаря Коле и использованными нами тросами для забойного оборудования, неприятности были преодолены. Во второй половине дня, в среду мы приехали в Стрежевой. Володя предложил переночевать у него на квартире, машины поставить между домами под окнами, с Колиного «КАМАЗ» на ночь слить воду. В четверг с утра ее залить и ехать чрез Нижневартовск до треста в Сургуте, где оформить документы по договору и совершить последний бросок длиной 230 км до Нижнего Сортыма, куда планировалось прибыть вечером в Пятницу. Тут неожиданно для нас первый раз «замудрил» Николай: «Воду сливать не буду, пусть Валера договаривается в вахтовой службе НПФ «Геофит» о теплой стоянке, он раньше там работал и всех знает». В результате перекусив я поехал на знакомую мне базу. На базе встретил своих прежних коллег и вопрос решил, но, когда вернулся назад получил неприятный «сюрприз». На въезде в микрорайон, где жил Володя, висел дорожный знак «Въезд грузового транспорта до 20:00», когда ребята стали, не дожидаясь моего приезда выезжать, то попали под бдительных работников ГАИ, лишились водительских прав и попали под штраф. «КАМАЗы» провели пару ночей в теплом боксе базы, а документы водителей одну в офисе ГАИ. В результате все планы были нарушены и в Сургут мы выехали лишь утром в пятницу.
На базу треста «Сургутнефтегеофизика» приехали после 15:00. Тут Николай проявил себя по полной программе, он заявил, что время его вахты истекло, в Нижний Сортым он далее не поедет и ему завтра надо позарез быть в Нефтеюганске. Я поругался с ним и отправился в административное здание оформлять документы на станции и решать вопрос о дальнейших действиях, в связи с создавшейся ситуацией. В диспетчерской я впервые столкнулся с начальником транспортного цеха треста, как звали не запомнил, он был приблизительно одних лет со мною, светловолосый, среднего роста. За время нашего знакомства проявил себя очень деловым специалистом, вспоминаю товарища с большим уважением. По телефону связался с руководством экспедиции в Нижнем Сортыме и доложил текущую обстановку. После непродолжительного совещания, получил следующий вердикт: Николая отпустить домой, оформить дальнейшую путевку Володе и отправить его станцию к конечному пункту назначения. Второй «КАМАЗ» с помощью начальника цеха поместить в теплый арочный ангар (в нем проверяли геофизические кабеля станций). Станцию подключить к сети и остаться в ней до окончания выходных. В понедельник к обеду пришлют водителя и тосол, оформить путевые листы и передать ему машину, далее могу отправляться домой, не заезжая в экспедицию, так как время моей вахты закончится. Выполнил полученные распоряжения, тепло попрощался с Володей и холодно с Колей. Станцию перед этим загнали в теплый ангар, он представлял собою арочный модуль из металлического каркаса, покрытого дюралевыми листами, в дальнем торце модуля размещалась кирпичная пристройка со служебными помещениями. Познакомился с хозяевами сооружения, станцию разместили в правом углу модуля, слева размещался «промерочный» участок с закрепленной пустой катушкой, перед станцией поперек и по диагонали были растянуты рыбацкие сети, видимо для просушки. Хозяева участка — три геофизика, перед уходом домой дали мне навесной замок от ворот помещения, попросили присмотреть за снастями и пожелав спокойной ночи ушли по домам.
Станция была оборудована средствами жизнеобеспечения, в ней размещались три лежака (два поперек в торце кунга) и один вдоль помещения, две нижних койки были оборудованы рундуками, напротив лежака размещалась стойка с модульным оборудованием (в том числе с персональным компьютером полевого исполнения), рядом со стойкой длинный крепкий стол с закрепленным по центру монитором и два легких металлических стула — крепились под столом. Имелись электрочайник, СВЧ печь, умывальник с подогревом, емкость с питьевой водой, кондиционер, кассетный магнитофон. В станции было оборудовано освещение. Подключил станцию к сети, подкрепился, недолго поиграл на ПК и лег отдыхать. Ночь пятницы прошла без приключений.
В Субботу ближе к обеду выбрался в город, съездил на ЖД вокзал, купил билеты на поезд до Тюмени, отправление было в Понедельник вечером. На обратном пути заехал в магазин, купил поесть и литровую бутылку водки. Спрашивается «зачем?», я никогда не умел «пить в одного», вот и накликал непрошенных гостей. Еще когда первый раз выходил с базы через проходную, обратил внимание, что все охранники были представителями, как тогда говорили «лиц кавказкой национальности», уж не знаю чем они были предпочтительнее других, но в те времена несмотря на «горячие» события на Кавказе, они часто встречались в ЧОП охранявших промыслы и промышленные объекты в Северных районах. Перекусил и сел играть на ПК, моя идиллия была нарушена часов в восемь вечера. Я услышал звуки открывшейся входной двери и громкие голоса нескольких людей. В арочный модуль пожаловал наряд охраны, состоявший из четырех кавказцев, ребята были вооружены – двое пистолетами, двое автоматами — десантными вариантами АКМ (без прикладов). Я вышел встречать непрошенных гостей в небольшой предбанник станции. Гости поздоровались и поднялись в станцию, представились, проверили мои документы и узнали о цели моего нахождения на базе. Во время проверки, старший увидел пакет с водкой и спросил: «Что Валера, скучаешь? У нас сегодня праздник, у товарища день рождения!» - с этими словами показал на одного из ребят. «Праздновать с нами, будешь?» - получив мой утвердительный ответ продолжил: «Закончим обход и часа через два придем к тебе в гости, уютно у тебя тут».
Через пару часов пришли втроем, принесли с собою водку и шашлыки, которые разогрели в СВЧ. Праздник получился на славу, ближе к окончанию перейдя в оргию, под аккомпанемент кассетного магнитофона ребятки исполнили лезгинку, перед станцией – в ней уже горячим парням было тесно. Наконец, через несколько часов, глубокой ночью доблестные охранники покинули территорию и отправились к месту несения службы. Все горячие напитки и шашлыки к этому времени были уничтожены, и я предался крепкому сну. Проснулся ближе к обеду, голова была наполнена свинцом. Пошел по малой нужде на улицу, когда вернулся, понял, что обстановка в ангаре резко изменилась – рыбацкие сети, растянутые перед станцией, исчезли напрочь. Ругая себя последними словами за беспечность, безответственность и неразборчивость, ощущая бесперспективность затеянного, отправился на проходную в гости к вчерашним гостям. «Здравствуйте! Ребята верните снасти на место, так не делается!» - сказал я, войдя в помещение караулки. Моя речь у горцев вызвала приступ коллективного веселья и хохота. Пересмеиваясь, они общались между собой на непонятном мне языке, потом старший сказал мне по-русски: «Иди Валера с миром по добру по здоровью назад. Вини себя, пить меньше надо. Не грузи нас своими проблемами». Вечером пришел один из хозяев модуля. Мой рассказ не вызвал у него теплых чувств, товарищ сказал: «Твою мать! Так и знал…». Безнадежно махнув рукой, покинул меня.
По утру зашел в каптерку пристройки, хозяева пили чай. На мое приветствие никто не ответил, смотрели ребята на меня хмуро с плохо скрываемым раздражением. «Кто хозяин снастей?» - спросил я. «Ну я» - сказал один из геофизиков, «Пойдем выйдем!». Когда вышли, достал из кармана три тысячи рублей, по тем временам это была приличная сумма, протянул товарищу и сказал: «Надеюсь хватит». Друг взял деньги с явным удовольствием, по его виду понял, что отданная мною сумма сняла все претензии. Подобревшим голосом геофизик молвил: «Валера мы своему начальству уже доложили», махнув рукой я отправился в диспетчерскую. Созвонился с диспетчером экспедиции и узнал, что из Нижнего Сортыма выехал Володя для перегонки станции, будет в Сургуте ближе к обеду. После переговоров поднялся к начальнику транспортного цеха. Несколько минут длилась лекция на тему моего недостойного поведения, из услышанного узнал, что был близок к увольнению. Простил меня начальник только по тому, что я не являюсь его непосредственным подчиненным и высокое начальство треста хорошо обо мне отзывается. Закончил товарищ речь фразой: «Как геофизикам из модуля в глаза смотреть будешь?». Я ответил: «Вопрос закрыт, претензий больше нет». Узнав, что водитель станции будет ближе к обеду, командир закончил разговор распоряжением: «Документы на машину и путевки получишь у медика, кабинет рядом с проходной. Будь здоров!». Выйдя от начальника не в самом лучшем настроении, зашел к медику, забрал путевые листы, увидел, что наряд охраны сменился, отправился в арочный модуль готовить станцию к отъезду.
Перед тем как отключать станцию прибрался в салоне, стал складывать постель, на которой спал. Когда свернул матрац, одеяло и подушку остолбенел от удивления – у стены станции на лежаке лежал автомат, тот самый десантный вариант без приклада которым были вооружены мои обидчики. «Ну … (любое нецензурное слово), а монетка то перевернулась» - подумал я. Сложил оружие в крепкий пакет черного цвета, вместе с ним отправился в административное здание треста. В конференц-зале шла планерка, кивком головы и жестами показал начальнику транспортного цеха: «Срочно выйди!». Когда тот вышел и спросил, что случилось, раскрыл пакет и показал его содержимое: «Дорогие гости в станции оставили, видимо на снасти поменять захотели!». Комментарии изумленного командира опущу, товарищ повел меня по коридору и забрав пакет закрыл его в своем кабинете на ключ. «Когда уезжаешь?» - спросил командир. «Вечером поезд» - ответил я, «Чтобы после обеда и духу твоего на базе не было» - напутствовал меня друг, более дороги наши не пересекались.
Вскоре приехал Володя, тепло поздоровались, о своих приключениях рассказывать не стал. Володя довез меня до ЖД вокзала, и я благополучно уехал домой. Когда через месяц приехал на новую вахту, на базе в Нижнем Сортыме меня встретила старший диспетчер, девушку звали Александра. «Краб ты чего в Сургуте натворил! Три недели назад там был большой кипишь, всю охрану уволили и ЧОП поменяли. Чуть позже «чехи» к нам аж на трех машинах к проходной приезжали, по твою душу» - смеясь сказала Саша. «Что ответили?» - спросил я. «Сказала, нет его, уволился!» - ответила она. «Спасибо. Были дела. Раз уволили кавказцев, значит претензий к ним больше нет, значит мы квиты». Сказал я и отправился обустраиваться и готовиться к работе. В экспедиции я проработал еще три года.
