Найти в Дзене

Когда растет тело, а разум отстает. Как помочь ребенку принять свое взросление.

"Первая любовь". Часть 4. Николай и Наталья продолжают отстаивать свои границы друг перед другом. Чья возьмет? Начало. Часть 1. Мы редко обращаем внимание на странности, которые случаются в сновидениях. Необыкновенные вещи часто кажутся самыми обычными. Но рыжую незнакомку я узнал сразу. Я вспомнил нашу прошлую встречу, и почему-то опять захотелось заплакать. Но на это не было времени — нужно многое рассказать. Она сидела в уютной ванной на стиральной машинке, укутавшись в полотенце. Её мокрые рыжие волосы красиво ложились на немного дрожащее тело, и закрывали лицо. Она что-то очень сосредоточенно набирала на айфоне. На пятом. Я хотел что-то сказать, но смог родить только нечёткое «Му». Рыжая посмотрела на меня самыми глубокими в мире глазами. У неё был настолько наивный взгляд, что казалось, на меня смотрит трёхлетний ребёнок. Она немного раскрыла губки и как будто кивала. — А я корни покрасила, — вдруг сказала рыжая. Я растерялся. Какие корни? Зачем их красить? — Я тебя люблю, — поч

"Первая любовь". Часть 4. Николай и Наталья продолжают отстаивать свои границы друг перед другом. Чья возьмет?

Начало. Часть 1.

Мы редко обращаем внимание на странности, которые случаются в сновидениях. Необыкновенные вещи часто кажутся самыми обычными. Но рыжую незнакомку я узнал сразу. Я вспомнил нашу прошлую встречу, и почему-то опять захотелось заплакать. Но на это не было времени — нужно многое рассказать. Она сидела в уютной ванной на стиральной машинке, укутавшись в полотенце. Её мокрые рыжие волосы красиво ложились на немного дрожащее тело, и закрывали лицо. Она что-то очень сосредоточенно набирала на айфоне. На пятом.

Я хотел что-то сказать, но смог родить только нечёткое «Му». Рыжая посмотрела на меня самыми глубокими в мире глазами. У неё был настолько наивный взгляд, что казалось, на меня смотрит трёхлетний ребёнок. Она немного раскрыла губки и как будто кивала.

— А я корни покрасила, — вдруг сказала рыжая.

Я растерялся. Какие корни? Зачем их красить?

— Я тебя люблю, — почему-то признался я, и почувствовал, как вспотели коленки.

Рыжая улыбнулась.

— Я тебя тоже.

Хлопнув ресницами, она опять уткнулась в телефон и начала что-то набирать.

— Я тебя люблю! — опять зачем-то крикнул я.

Рыжая уронила телефон. Через несколько секунд она повернулась ко мне и зачем-то протянула руку.

— Коля, — сказала она мертвенным тоном, — Коля, ты спишь?

Вдруг рука рыжей начала удлиняться и уткнулась мне в плечо. От такого фокуса я чуть не обделался. Рука толкнула сильнее. Потом ещё сильнее.

— Коля, ты спишь? — повторила она уже каким-то мутным, непонятным голосом. — Спишь? Ты спишь, Коль?

Я открыл глаза и увидел Наташу, одетую в плащ-палатку. Она медленно, но уверенно трясла меня за плечо.

— Коль, проснись.

Я постарался удержать себя в руках.

— Что случилось?

— Коль, я не могу заснуть.

Я закрыл глаза и глубоко зевнул.

— А меня зачем будить? Традиция семейная?

Наташа немного застеснялась.

— Ну, мне страшно.

— Чего страшно? Бабай шалит?

— Нет. —Наташа нервно почесала нос. — Как-то одной страшно. Можно к тебе под одеялко?

Глаза открылись сами, и я словил себя на мысли, что не могу моргать.

— Ко мне под одеялко? — переспросил я.

— Ну да.

Я опять возмущённо закрыл глаза и закряхтел.

— Наташа, тебе сколько лет? Ты уже почти взрослая девушка. «Под одеялко» по твоему вопросу можно лет до десяти. Потом туда только по другим вопросам можно. Так что всё. Шуруй спать.

Наташа хотела что-то сказать, даже сказала короткое «но», но потом встала и ушла.

Они что с ума посходили? Та корни покрасила, эта под одеялко хочет. Щас ещё и третья позвонит и что-то придумает. Скажет, что забыла пчёл покормить.

Закрыв глаза, я пытался вернуть рыжую, но почему-то появлялась только Наташа. Она смотрела на меня сиротским взглядом и, как будто, просила печеньку. Её жалобные глаза начали будить совесть. Совесть говорила: «Коля, так нельзя! Неужели ты думаешь, что она просто так среди ночи разбудила бы тебя? Даже у самого страшного преступления должен быть мотив!».

Хоть Наташа и совершила самое страшное преступление, с совестью я спорить не смог. Пришлось натянуть шорты и идти к Наташе.

Было прохладно, темно и действительно как-то одиноко. Чувство, как будто в мире сейчас никого нет. Все куда-то ушли, а меня забыли. Я посмотрел в окно и увидел редкие огоньки в квартирах. Значит, забыли не только меня. Уже как-то легче.

Наташа лежала на кровати и слушала музыку в больших наушниках. Было темно, и комнату освещал только маленький голубой светильник.

Ничего не говоря, я снял наушники и послушал, что там играет. Я ожидал каких-то ванильных соплей, но в ушах оказался какой-то злющий прогрессивный маткор, который к ситуации явно не подходил. Наверное, это правильно, ведь музыка сильно меняет настроение. А добротный маткор запросто раскатает даже самое паршивое настроение в тесто, из которого уже можно лепить что угодно.

— Наташ, извини меня, я был немного груб спросонья. Что случилось?

Наташа хотела быть обиженной, но у неё не очень получалось. Ей даже стало немного стыдно.

— Это ты меня извини. Я не хотела тебя будить. Просто как-то очень страшно стало.

— Что случилось? Бабайка приходила?

Наташа фальшиво улыбнулась.

— Да нет. Мысли странные.

— Какие?

Наташа замялась.

— Ну, я не уверена, что ты хотел бы такое услышать. Ты меня тогда чокнутой считать будешь.

Я хмыкнул.

— Как будто я тебя считаю нормальной. Говори. Я обещаю, что постараюсь понять, и не буду громко смеяться.

— А ты маме не скажешь?

— Нет.

— А папе?

— А можно весь список, кому говорить не нужно? А то ты будешь спрашивать до утра.

Наташа опять улыбнулась, но уже натурально.

— Ну хорошо. Только не смейся. Мне сегодня снился сон, — Наташа поуютнее закуталась в одеяло, — как будто я взяла палку и…

Наташа замолчала.

— Что «и»? Меня побила за то, что Шурика вчера выгнал?

— Неееет, — засмеялась Наташа, а потом ещё сильнее закуталась в одеяло, так, что остались только глаза. — Я себе этой палкой порвала…

Наташа полностью заползла под одеяло. Я ничего не понимал.

— Что порвала? Кофту? Куртку? Шапку?

И вдруг до меня дошло. Что может порвать школьница, которая вчера узнала о постыдности своего целомудрия? Вот же мне с ней повезло!

Я начал укутывать Наташу в одеяло. Не знаю, как это называется, знаю, что так маленьким детям делают, которые болеют. Наташа немного поёжилась, а потом скрутилась в калачик. Я начал её аккуратно гладить.

— Наташ, — начал я важным и тягучим баритоном, — у всех случается такой момент в жизни, когда организм начинает меняться. Твой мозг не знает, что делать с новыми штуками, поэтому и снятся странные мысли. Но это очень просто решается. Есть один замечательный рецепт.

Я замолчал, а Наташа вылезла из-под одеяла.

— Какой рецепт?

Я ещё раз старательно укутал Наташу.

— Очень простой. Тебе понравится. Просто доверься мне. Но для начала нужно хорошо выспаться.

— Я не смогу заснуть, — расстроенно промычала Наташа.

— А ты вот это послушай.

Я убежал и сразу же вернулся с айфоном, из которого уже звучала аудиокнига «Популярная анатомия» авторства Айзека Азимова.

Я чисто случайно её скачал, потому что думал, что фантастика. А оказался самый настоящий учебник анатомии. Теперь уже полгода слушаю перед сном и никак не могу дослушать. Идеальная колыбельная.

Через десять минут Наташа уже храпела.

На всякий случай, записав ночную симфонию на диктофон, я опять отправился на поиски рыжей, но мне явился только Ленин. Причём подмышкой у Ленина были магазинные весы, а в руках здоровенный горшок с фикусом. Я предложил помочь понести хотя бы фикус, но Ленин обиделся и убежал. Наверное, в мавзолей опаздывал.

Следующее утро (вторые сутки моего гувернёрства) я начал с того, что в шесть утра разбудил Наташу, сказал, что у меня для неё сюрприз, и затолкал умываться под холодной водой. Немного покричав и обрызгав ванную, она пришла в себя и начала внятно говорить:

— Коля! Что за фигня? Ты что беспределишь?

— Теперь каждое утро будет так.

— Как?

— Комплекс оздоровительной гимнастики. Ты когда зарядку последний раз делала?

— Коля, не гони.

Наташа фыркнула, развернулась и пошла досыпать. Я был возмущён такой грубостью!

— Интернет отключу!

Наташа остановилась на секунду, подумала, а потом опять пошла к себе.

— Кормить перестану! — Наташа даже не остановилась. — Ну, хорошо, Наташ, подожди. Я предлагаю тебе сделку.

Наташа остановилась, немного подумала и развернулась.

— Что за сделка?

— Ты делаешь зарядку и взамен требуешь от меня, что хочешь.

Наташа немного подумала.

— Что, например?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Я ж не знаю, чего ты хочешь.

Наташа ещё немного подумала и улыбнулась.

— Тогда давай я тебе вечером скажу?

— Да хоть через сто лет! По рукам!

Я сам до недавнего времени не делал зарядку. Думал, что это не нужно, что утром лучше кинцо посмотреть или просто поваляться, и что у меня и так всё неплохо. А потом одна моя знакомая Аня мне сказала: ТЫ ¬¬¬– ЛЕНИВАЯ ЖОПА! И она как-то это так сказала, что стало очень стыдно. В первую очередь перед собой.

И тогда я начал заниматься более или менее методично. Уже через пару месяцев обычная гимнастика, где самым сложным снарядом являются литровые банки с ананасами, показала результат. Я стал ровнее, плечи стали шире, на костях с кожей появились редкие мышцы. Если вначале я с трудом делал двадцать отжиманий, то сейчас я, пускай и не очень легко, но делаю сорок. Это немного, но это же только начало. Да и духовно это обогащает. Прихожу на работу, а там сонный народ кофе хлещет и проснуться не может. Не говоря уже о том, что курят постоянно и смотрят передачи про политику. А сами не могут согнуться, чтоб до пола руками достать. Это очень тленно.

Освободив пространство в зале, мы начали с простой растяжки. Тут всё было плохо. Наташа тряслась как старый холодильник, была неуклюжей и неповоротливой. Упала, когда пыталась сделать что-то похожее на «мостик». Было трудно удержаться от искромётного юмора, но я понимал, что и Наташе нелегко, поэтому мы были квиты.

Крепко похвалив Наташу в конце, я отправил её в душ, а сам пошёл делать яичницу и вкусные блины. Я, конечно, ожидал большего, но Наташа хотя бы удивилась.

— А я и не знала, что ты блины умеешь делать.

— А я и сам не знал. Это мои первые. Просто я захотел сделать тебе приятное. Мне, например, никто ещё утром блинчики не готовил.

Вместо того, чтоб растаять, Наташа взяла верхний блин со стопки и начала скептически вертеть его в руках. Затем ещё более скептически спросила:

— А круглые сделать никак?

— Супрематизм давно не актуален, — ловко парировал я и предложил начинать.

Наташе не очень нравилась моя стряпня. Скорее всего, в обычной ситуации, она бы не стала это есть, но ситуация была необычной. Молодой организм испытывал некоторый шок и требовал еды. Точно так же, как и сознание. Сейчас Наташин мозг был готов получать информацию.

— Наташа, я очень горжусь тобой! Мы будем делать с тобой такое каждый день. Утром и перед ужином.

Наташа поперхнулась.

— Ты ф ума фафол?

— Я серьёзно тебе говорю. Ты же вон сияешь вся, посмотри на себя.

Наташа быстро всё прожевала, чтоб вступить в грамотную полемику:

— Коля! Я не буду просыпаться каждое утро на час раньше.

— Будешь. Ты согласилась за желание.

Наташа раскрыла рот.

— Я согласилась только на сегодня!

— Нет, я сказал, что на неделю. Что, забыла?

— Да не говорил ты такого!

— Ну, конечно, — хмыкнул я. — Сначала согласилась, а теперь в кусты. Мне что, за тобой нужно расписки писать, чтоб ты помнила?

Наташа хотела что-то выкрикнуть, но потом вдруг улыбнулась:

— Хорошо. Тогда моё желание, это чтоб мы это прекратили.

Хитрая школьница довольно откинулась на спинку, а я немного подумал.

— Ну ладно. Нет, так нет.

Я начал есть, а Наташа сразу же смутилась.

— Что, вот так просто сдашься?

Было сложно, но я демонстрировал полное безразличие.

— Ну, это же не мне нужно? Я свою зарядку могу сделать и в восемь, и в девять. Думаешь, мне охота в шесть утра вставать и будить тебя? А потом ещё выслушивать, как ты ноешь, что спать хочешь? Да и массаж таким лентяйкам делать нет никакого желания.

— Массаж? — удивилась Наташа, а я довольно кивнул. — Ты умеешь делать массаж?

Выдерживая театральную паузу, я взял блин и зачерпнул в него варенья.

— Все, кому я делал, говорили, что я гений массажа.

— Я согласна! — подпрыгнула на стуле Наташа.

— На что ты согласна?

— На массаж! Ой! На зарядку!

— Всё, дорогая. Акция закончилась. Ни массажа, ни зарядки. Только по отдельной таксе. Зарядка за сотню в час, массаж — пять сотен. И минимум час заказывать.

— Ого! Чё так дорого?

— Потому что спрос формирует предложение.

— Жлоб! — надулась Наташа.

— Для тебя цены в два раза выше теперь.

Доев блин, я пошёл в зал, чтоб застелить постель. Наташа тоже быстро закончила, быстро собралась и молча ушла. И опять не убрала за собой и посуду не помыла. Что за свинтус?

Закончив все бытовые дела, я решил кое-что проверить и включил Наташин комп. Она поменяла пароль. Значит, перестала мне доверять. Это разумный шаг, но вот только шифровать куки она вряд ли умеет. Зайдя через овцу вконтактик, меня тоже встретил новый пароль. Самое обидное то, что пока Наташа сама не зайдёт через общую сеть, я тоже к ней попасть не смогу. Это вызывало некоторые опасения. С другой стороны теперь она уверена, что её страничка защищена и на этом можно будет сыграть. Но это всё потом, а сейчас нужно работать.

Читать продолжение часть 5.

Дорогие читатели! Подписывайтесь на мой канал, комментируйте.

Если интересно почитать начало истории про то, как я стал няней, то можно это сделать тут.