"Первая любовь". Часть 3. Николай выгоняет одноклассника Наташи и проводит с ней беседу на предмет истинных интересов мальчиков.
Я легонько постучал и спросил:
— Наташ, а у тебя нету на «киевстар» позвонить?
Подождав секунд двадцать, я ещё раз постучал и зашёл.
Наташа и Шурик сидели на кровати, оба красные как огурцы и с ошалелыми глазами смотрели в книгу по математике. Как вы понимаете, книга была вверх ногами. И, как на зло, я не взял с собой фотоаппарат.
— Так, мои дорогие, — грозно начал я. — Я всё понимаю, молодые, хочется. Но пока я здесь главный, вы либо математикой занимаетесь, либо…
Я не знал, что ещё можно делать дома двум безумным школьникам, поэтому просто сделал ещё более грозный вид. Школьники ещё больше покраснели, боялись поднять глаза, а их руки как будто только что работали отбойным молотком.
— Александр, — Шурик вздрогнул. — Смотри на меня. Не бойся, я ничего тебе плохого делать не буду. Пока что не буду. Сейчас ты уходишь и ближайшую неделю не приближаешься к Наташе. Если я узнаю (а я обязательно узнаю), что ты не справился с этой простой задачей, обещаю, я тебе устрою сладкую жизнь. У тебя есть ровно две минуты, чтоб покинуть эту квартиру. Наташа, проводи дорого гостя.
«Молодые» сидели на кровати и боялись пошевелиться.
— Бегом отсюда! — рявкнул я как можно серьёзнее и молодых как ветром сдуло.
Меня дико смешила комичность ситуации, и я с большим трудом сдерживал улыбку. Но если бы я, хотя бы чуть-чуть, поднял краешек губы, вся работа по деморализации пошла бы насмарку. Школьники — они ведь как животные (только хуже). Они не понимают, когда им объясняешь нормальным человеческим языком. Они совершенно не чувствуют долгосрочных причинно-следственных связей. Они как собака Павлова: сделал что-то не так — получи разряд в бок.
После того как дверь захлопнулась, прошло уже десять минут, но Наташа в комнату не возвращалась. Уж не сбежала она искать романтики?
Наташа сидела на кухне и хлебала из кастрюли холодный суп. Её кислая мина говорила о том, что ближайшую тысячу лет она не хочет никого ни слышать, ни видеть. И передо мной встал серьёзный вопрос в выборе стратегии: окончательно её сломать или всё же объяснить всё так, что она совсем не виновата, что это всё организм и пропаганда СМИ. Конечно, хотелось помучить. Во-первых, это было бы справедливо, так как она меня обманула, во-вторых, так бы я лишился проблем на целую неделю. Сидела бы как мышка, тише воды, ниже травы. Но в долгосрочной перспективе это было бы не очень хорошо: это мощный негативный якорь, из которого может развиться немаленький бессознательный комплекс.
— Наташа, — начал я и Наташа вздрогнула. — Я понимаю, сейчас у тебя не то состояние, но мы с тобой должны поговорить. Я мог бы использовать «админресурс» и оказывать на тебя давление, мог бы лишить тебя карманных денег, не пускать в школу, отключить интернет, в конце концов, не кормить, — я улыбнулся, — но я хочу с тобой поговорить как со взрослым человеком. Идёт?
Наташа продолжала молча хлебать суп. Её пухлые щёки были похожи на тлеющие огоньки в костре, а глаза и вовсе казались мёртвыми. Она тупо уставилась в кастрюлю, в место, где было много макарон. Если бы она не дышала так часто, я бы всерьёз подумал, что у неё какой-нибудь инсульт случился.
— Наташа, — снова начал я, немного повысив тон. — Я ещё раз предлагаю обсудить сегодняшнюю ситуацию. Если ты будешь молчать, я не смогу понять твою точку зрения. Может, я просто чего-то не понимаю? Может, у меня нет всей картины, и я вижу только часть, поэтому делаю неправильные выводы?
Наташа прекратила есть суп. Её дыхание становилось всё чаще и чаще. Я взял её руку и незаметно, нащупал пульс. Где-то под сотню. При её массе где-то в 70кг и росте 160 см это очень много. Как после серьёзной пробежки. А ведь молодой неподготовленный организм очень плохо переносить подобные встряски.
Я начал немного переживать.
— Наташа, я обещаю. Если ты сейчас заговоришь, я исполню любое твоё желание. Ну, в пределах разумного.
Наконец, Наташа посмотрела на меня.
— Уйди. Пожалуйста, уйди.
Сколько пафоса! Сколько артистизма!
Я опять с большим трудом подавил желание расхохотаться и понял, что попал в западню. Она начала говорить, и я должен был исполнить её желание.
— Наташ, а мне нужно именно это желание исполнить, или, может потом? Я же твои интересы защищаю. Желание можно использовать гораздо рациональнее.
Взглядом Наташа дала понять, что для неё сейчас это самое рациональное желание в мире.
Пришлось уйти.
У меня есть одна серьёзная проблема: если бы я был учёным, я бы обязательно участвовал в исследованиях, где нужно обходиться без человечности и морали. Нормальный человек в моей ситуации бы переживал, нервничал, злился, действовал эмоционально, одним словом. А мне просто было интересно, что будет дальше.
Пока я не мог ничего сделать с Наташей, нужно было обработать мелкого засранца. В овце есть одна замечательная функция: можно написать сообщение контакту от его же имени. Что я и сделал. Шурик был в сети и уже успел отправить Наташе пару сообщений о том, какой я нехороший человек и что он со мной обязательно разделается в ближайшем будущем. Вскоре Шурику от него же пришло сообщение:
Я ВСЁ ВИЖУ.
А затем ещё одно:
Я ВСЁ СЛЫШУ.
Чтоб понять ситуацию, Шурику потребовалось около пяти минут. Он нажимал на автора сообщения и попадал на свою страницу. Потом писал сообщения, которые ему же моментально и приходили. Было забавно наблюдать за тем, как он общается сам с собой. Успокоился он после фразы «я убю тибя ган_дон!!!!». Я решил поставить точку, написав в статусе Шурика «Все бабы дуры!!!!» и разослав пару сообщений провокационного характера нескольким пассиям юного Казановы. Это его отвлечёт на некоторое время.
Пока я занимался диверсией, Наташа вернулась в свою комнату и начала медитировать. Думаю, не нужно объяснять, как медитируют гитаристы. Наташа медитировала в каком-то миноре, очень агрессивно и технично. Закончив, я аккуратно приоткрыл дверь и начал слушать. Очень приятно видеть, как твой ученик тебя превзошёл.
Наташа играла чисто по-женски, немного неуверенно, боясь лишний звук извлечь, но мастерство определённо чувствовалось. Когда я зашёл, она немного застеснялась и сбавила темп, но уже через несколько минут опять вернулась к злющим брейкдаунам. Всё-таки музыка — очень хороший способ сублимации. Если вы неуравновешенный человек, обязательно купите злую гитару, злой комбик и извлекайте звуки. Играть уметь совсем не обязательно. Сейчас такое время, что даже какашку можно назвать искусством, а дабстеп — музыкой.
Наташа закончила играть.
— Ну, круто! — начал я совершенно искренне. — Я думал, что ты «Киша» только научишься играть, а потом всё надоест. Так часто бывает. Но ты вообще крута.
— Спасибо, — робко поблагодарила Наташа.
— А мне можно поиграть?
— Нет, тебе нельзя, — Наташа немного улыбнулась.
— А я тебе свою, между прочим, давал! Жадина!
— Ты не заслужил.
— Так я тебе служить должен?
Подобная постановка вопроса запутала Наташу.
— Зачем ты Шурика выгнал, Коль? Тебе что, жалко? Между прочим, это был мой первый поцелуй.
— Прекрасный первый поцелуй! — засмеялся я. — У меня был гораздо скучнее. Приходится приукрашать, чтоб интересно было. Вот через десять лет вспомнишь, прослезишься, позвонишь мне, чтоб спасибо сказать, а я уже лапти склеил из-за того, что сейчас распереживался и это очень пагубно сказалось на моём, и так повидавшем многое, сердце.
Наташа снова улыбнулась, но уже как-то печально.
— Коль. Из-за тебя меня теперь никто не любит.
— Что ты с темы съезжаешь? Кто мне корвалол будет покупать?
— Коль, ну серьёзно. Шурик был единственным, кто мне хоть какие-то знаки внимания проявлял.
— Пошли, покажу «знаки внимания».
Не дожидаясь реакции, я пошёл в зал и открыл страницу Шурика, который в данный момент очень рьяно доказывал какой-то девочке, что только её любит. Минут пять Наташа читала. Затем серьёзно посмотрела на меня.
— Коль, а как ты в его аккаунт зашёл?
Я заржал. Тоже мне «разбитое сердце».
— Я и в твой аккаунт могу зайти. Но тебе не скажу.
— Ну, скажи!
— Не скажу.
В груди появилось приятное чувство того, что Наташа у меня на крючке.
— Ну, скажи! Я тебе дам на гитаре поиграть.
— Да что мне твоя гитара? Я себе такую хоть сейчас могу купить. Просто я проверял тебя. И ты проверку не прошла. От того мне и грустно так.
Я постарался изобразить грусть, но опять заржал.
— Коль, расскажи, как мне взломать чужой аккаунт и я всё что хочешь сделаю.
— Ну, хорошо, — улыбнулся я. — Только один раз рассказываю. Можешь записывать. Готова?
— Угу.
— Значит, берёшь рутнутый девайс на Андроиде, скачиваешь «дроид шип»…
— Что? Стой! Какой… что там на Андроиде?
Вот она, сладость мести!
— Я тебе сказал: только один раз рассказываю. Что непонятно?
— Но я не знаю, что это такое! — казалось, Наташа сейчас разрыдается. — Давай ещё раз.
Я снисходительно посмотрел на Наталью.
— Ну, хорошо. Исключительно из-за большой любви к тебе. Давай с самого начала. У тебя есть смартфон?
— Угу, — внимательно кивнула Наташа.
— Он на Андроиде?
Наталья немного задумалась.
— Вроде бы да.
— Он рутнутый?
— Что?
— Если у тебя не рутнутый Андроид, ничего не получится.
— А как узнать, рутнутый он или не рутнутый?
— Если ты не делала рут, то скорее всего он не рутнутый.
— Хорошо. А как его рутнуть?
— А для этого, моя дорогая, нужно изучать профильные форумы. А не целоваться втихаря под самым благородным прикрытием «мы математикой позанимаемся». И не стыдно?
У Наташи опять загорелись щёки.
— Ну, Коль, я не знала, что он будет… — Наташа почему-то прижала ладонь к груди. — Я думала, мы правда будем математикой заниматься!
— Да какая математика? Этот твой Шурик необучаем. Интеллектом он недалеко ушёл от моей миди-клавиатуры. А миди-клавиатура, как ты знаешь, это устройство, напрочь лишённое мозгов. Только рефлексы. Ты видела, как он пишет?
— Ну, не всем грамотно писать, — начала оправдываться Наташа. — Шурик хотя бы милый.
Я офигел от такой наглости.
— Это типа намёк на то, что я не милый? — Наташа подло улыбнулась. — Наташа! Да я самый милый в мире человек! Просто ты у меня в немилости. К тому же твой мозг ещё слишком слаб и не может понять, зачем я делаю то, что тебе не нравится. Запомни, чтоб победить врага, нужно понять, как он думает. И очень часто бывает, что после понимания врага пропадает необходимость его побеждать. Иногда проще встать на его сторону, если он прав. Либо же переманить его на свою, доказав свою правоту. Это называется «коллаборационизм». Только идиоты упираются рогом в свою позицию, и не ведут дипломатических переговоров. Ты вот идиот?
— Почему это? — обиделась Наташа.
— Хорошо. Допустим, ты мыслящий человек. Тогда попробуй объяснить, зачем я выгнал твоего Шурика?
— Ну, — задумалась Наташа, — ты за меня отвечаешь.
— Продолжай.
— Ты должен делать всё, чтоб со мной ничего не случилось.
— А что с тобой могло случится? Ну, целовались и целовались. Бывает же?
Наташа не понимала, почему я начал отстаивать её позицию. И не замечала, как начинает отстаивать мою.
— Ну, может быть, — продолжила неуверенно она. — Он бы захотел не только целоваться?
— Правильно! — обрадовался я. — Может быть, задумал съесть наш суп!
Наташа тоже засмеялась.
— Нет. Может быть, он бы начал ко мне приставать?
— Да ты что? Шурик приставать? Да он же святой! Почитай его сообщения ещё раз. Он как раз собирает пожертвования для сироток из Монте-Карло!
Я взял планшет, где буквально сразу появилось сообщение «Ты любофь всей моеи жызни!!! Не бросай меня???». К чему там знаки вопроса вообще? Но даже, если их отбросить, это прям-таки канонические строки, которые характеризуют предстоящую эпоху. Смайликов только насыпать побольше.
Ознакомившись, Наташа опять раскраснелась.
— Коль, ну что ты издеваешься? Я же не знала!
— Наташ, — я серьёзно посмотрел ей в глаза, — почему я знал, а ты нет?
Вдруг, Наташа улыбнулась.
— Ну, ты же можешь его сообщения читать, а я нет. Вот, если бы ты мне показал, как…
Она посмотрела на меня так, я с трудом удержался объяснить этот несложный процесс на пальцах.
— Тут не в этом дело. Разве тебе не показалось странным то, что этот Жигало решил освоить математику сразу после недавней новости? Ну, про твою уникальность?
При слове «уникальность» Наташа начала медленно, но уверенно растягивать улыбку. Похоже, она сама начала доходить до правильных мыслей.
— Коль, а ты когда лишился девственности? ЭЭэээ… ничего, что я такое спрашиваю?
— Ничего, не переживай. А тебе зачем?
— Эм… — опять засмущалась Наташа. — Просто я думаю, что папе сегодня говорить.
Я не совсем понимал, как это связанно, но решил не показывать свою недогадливость.
— У меня это произошло очень поздно, если мерять относительно твоего Шурика.
— А почему поздно? Ты что, не хотел, что-ли?
— Хотел, — мне стало немного стыдно. — Просто не сильно старался.
— Но это же ненормально.
— Что ненормально?
— Ну, то, что люди начинают поздно вести половую жизнь.
— Ты смотри! Уже и форумов начиталась! — иронично похвалил я. — Ну хорошо, аргументируй.
Наташа уселась поудобнее.
— Вот я читала сегодня, что племена Полинезии выдают своих детей замуж уже в десять лет.
— А ты не читала про то, что в Полинезии живут всякие пауки и комары, укус которых тебе гарантирует моментальный Ван Халлен? Вот им и нужно успеть настрогать потомство до того, как их труп где-то в лесу обглодают дикие обезьяны. И вообще, брать какой-то локальный факт для доказательства чего-то глобального — ушлая софистика. Такое только с «Шуриками» твоими прокатывает. Ещё доводы есть?
— Да! — Наташа тоже вошла во вкус, хотя и не поняла половины моих аргументов. — Почему половое созревание начинается с двенадцати лет? А у девочек вообще с десяти?
— А ты знаешь, что от зелёной картошки запросто можно лапти склеить? — Наташа не поняла. — Начало созревания не означает, что продукт уже готов. А несозревший продукт может действовать совсем не так. Нужно созреть, а потом уже заниматься всякими непристойностями. Ещё аргументы?
Уверенности в Наташе поубавилось, но сдаваться она не собиралась.
— Исследования показали, что дети, рождённые в раннем браке более здоровы.
Я разочарованно покачал головой, так как читал нечто похожее.
— Во-первых, ты сначала найди официальный отчёт про эти исследования. Я тоже могу провести такие исследования и сказать, что дети, рождённые в позднем браке более талантливы. Вот у тебя родители довольно взрослые — ты умная. А у Шурика родители молодые?
— Откуда ты знаешь? — удивилась Наташа.
— Я не знаю, я просто предположил. Результат, как говорится, на лицо. Давай ещё аргументы.
Наташа опустила глаза.
— Нету больше.
— Тогда разговор закончен. Ты проиграла, и в наказание, ты моешь посуду всю неделю. Это справедливое наказание за то, что ты меня заставила переживать. Сегодня всё расскажем твоей маме, чтоб определить, чего мне стоили потраченные нейроны.
— Маме не говори! — взмолилась Наташа. — Убьёт!
— Хорошо. Тогда ты меня слушаешься во всём и устраиваешь мне санаторный режим. По рукам?
Наташа знала, на что идёт, но маму боялась больше. Нехотя, она пожала мне руку.
Маме бы я не стал рассказывать всё равно, так как лишние переживания ей сейчас точно ни к чему, но не воспользоваться этим рычагом я просто не мог.
Прочитать продолжение часть 4.
Дорогие читатели! Подписывайтесь на мой канал, комментируйте.
Если интересно почитать начало истории про то, как я стал няней, то можно это сделать тут.