Лиса проводила группу до фонаря и снова отправилась к Вениамину.
Он её ждал — она не успела постучать, как дверь отворилась.
У порога появилась хлипкая пластиковая табуретка.
«Беспокоится за свою деревянную мебель. Или не хочет, чтобы я проходила в квартиру», — догадалась Лиса.
— Лиса, этот разговор назрел давно, — сказал Вениамин, и его узкие глазки забегали, а на лбу появились мелкие капли пота. — Жизнь трудна. Каждый вертится, как может…
«Сейчас он имеет сорок процентов и сидит в тёплом доме. А я нахожу экскурсантов, вожусь с ними, как с родными… Ему и сорока процентов много», — не слушая его, подумала Лиса и прервала рассуждения Вениамина:
— Не юли. Хочешь увеличить свою долю?
— Да, это само собой, — алчно улыбнулся Вениамин. — Потом обсудим. У меня есть предложение. Но сначала подарок, — он скрылся в ближайшей комнате.
«Он может что-то подарить?» — удивилась Лиса.
— Смотри, какая вещь! — искрясь от гордости, Вениамин развернул перед девушкой платье. — Настоящая ткань, сейчас такой нет! Нравится?
— Нравится. Но где я в нём ходить буду?
— Так у меня здесь и будешь, — вкрадчиво проговорил Вениамин и приблизился вплотную. Он опёрся о стену и навис над Лисой. Она отодвинулась.
— Не понимаю.
— Всё ты понимаешь, Лиса. Мне завтра кровать двуспальную принесут.
— Иди ты со своей кроватью!
— Зря ты так, — обиделся Вениамин. — Тебе же хуже будет.
Из-за приоткрытой двери в комнате слышен короткий смешок, и это явно не «матушка». Скрипнули половицы.
Лиса резко поднялась, выскочила в подъезд, побежала вниз, перепрыгивая ступени.
На первом этаже остановилась, прислушалась. Наверху тихо. Протянула руку к уличной двери, и в этот момент её крепко схватили за капюшон.
— Теперь точно испугалась, — сказал Назар и отпустил её. — А вообще, Лиса, надо быть осторожнее. Это никуда не годится.
— Не годится, — согласилась Лиса.
Она привыкла доверять интуиции. Возможно, она не чувствовала опасности от Назара, потому и получалось у него застать её врасплох, а может, она просто устала быть постоянно в настороженном состоянии.
Вдвоём они вышли и направились в берлогу к Блаженному и Глюку. За несколько метров до их каморки слышатся вопли Глюка. Он не замолчит, пока ему не нальют выпить.
Стая собак Блаженного выбежала из темноты.
— Свои! — крикнул Назар.
Собаки обнюхали их и отступили.
— Блин, со всей округи он их сюда собирает, что ли, — сказал Назар.
Блаженный обожал собак, а собаки любили его. С того времени, как Лиса появилась здесь, стая увеличилась в несколько раз.
***
К людям Блаженный тоже относился по-доброму. Он терпел истерики Глюка и скверный характер, который стал ещё хуже, когда тот остался без ног. Он ухаживал за ним тактично и терпеливо.
У Глюка был нюх на съестное — он часто притаскивал с руин тушёнку, рыбные консервы, а ещё алкоголь, он мог найти что угодно там, где до него прошло много таких же искателей. Свои места он никому не показывал, всегда бродил один, что слишком рискованно в тех районах. Однажды он сумел выползти из руин без ног, в почти бессознательном состоянии, но ему повезло — он остался жив.
***
Из кирпичного покосившегося домика с забитыми окнами вышел Блаженный. Улыбнулся, замахал обеими руками:
— Нуа-на, — рад их видеть.
Прошли в тесную комнату. На тряпках в углу лежал Глюк.
— Где вас носит? — заворчал он, приподняв голову. — Сдохнешь, пока дождёшься. Принесли?
Назар кивнул, налил мутноватую жидкость в пластиковый стаканчик, протянул ему. Глюк понюхал, поморщился.
— Что ты мне отраву суёшь!
— Другого не будет. Разве что ты мне укажешь свои места в руинах…
— Хрен тебе, а не место! — разозлился Глюк. — Налей ещё, Лиса, чего встала?!
Глюк дрожащими руками поднёс стакан к губам, жадно выпил. Его взгляд затуманился, руки перестали дрожать.
— Ну вот, другое дело. Давай сюда фляжку, — сказал он. — А ты, принцесса, вынеси горшок.
— Блаженный вынесет, — сказал Назар.
— А что, принцесса ручки боится запачкать?
— Мне не трудно, — сказала Лиса и вышла на улицу.
Иногда Глюка сильно раздражало присутствие Лисы. И принцессой он её называл не просто так. Она жила в «стеклянном» городе.
Лиса ополоснула горшок в луже, посмотрела по сторонам. Везде непроглядная темень, а на востоке сияет холодным светом купол её родного города.
— Лиса, лезь ко мне под одеяло, — тянул руки и пьяно бормотал Глюк, когда она вернулась. — Давно у меня бабы не было. Или брезгуешь, а?
— Заткнись, пока по морде не получил, — негромко отозвалась Лиса.
Все разошлись по своим углам. Назар мгновенно заснул, уткнувшись лицом в подушку. Глюк ворочался и ёрзал. Блаженный спал, обняв любимую собаку Нану и причмокивая губами, как младенец. Лиса лежала с открытыми глазами.