И вдруг раздался оглушительный грохот! По небу пролетела огромная трещина, словно гигантская молния. Я до сих пор её вижу перед глазами — ярко-оранжевую, будто кто-то пытался расколоть весь мир пополам!
Грохот был настолько сильным, что стёкла начали лопаться. Я схватился за уши и упал на землю. Вокруг все кричали, бежали, сталкивались друг с другом, машины врезались одна в другую. А эта трещина металась по небу, изгибаясь то в одну, то в другую сторону, как огромная молния. Вспышки были ослепительно яркими, а грохот — чудовищным. Земля дрожала, будто вот-вот разверзнется.
Потом сверху начала опускаться какая-то ударная волна. Не пыль, а что-то тёмное, словно облака, поднятые взрывом, но не на земле, а в небе. Они были густыми, непроглядными, как тучи. И вот они начали опускаться на город. Куда ни посмотришь, везде видно, как они стремительно приближаются.
Мне было так страшно… Я закричал, заплакал, вскочил на ноги и побежал домой, к маме. Будто она могла что-то изменить…
Старик Игорь тяжело вздохнул и почесал морщинистую щёку.
— Дети ведь ещё не знают жизни… — задумчиво продолжил он. — Мы только что играли в войнушку, спорили, кто кого «убил». Всё это было игрой, неправдой. А потом я, забыв о друзьях, обо всём на свете, бегу к маме… Потому что мама остановит любое зло, мама защитит…
Я едва успел заскочить в подъезд, как эти чёрные облака опустились на землю. Это было похоже на пыльную бурю, только в тысячу раз страшнее. На улице стоял такой рёв, что собственного крика я не слышал. Ветер с свистом ворвался в подъезд, сорвав железную дверь с петель. Всё вокруг заполнилось этими чёрными частицами. Сначала сквозь них ещё были видны вспышки от небесной трещины, но потом наступила кромешная тьма. Такая, как в безлунную ночь, когда руку перед собой не видишь.
Я споткнулся о ступеньки и упал. Ничего не вижу, плачу, но всё равно ползу вверх. Вокруг гул, рёв и страх. Такой страх, что кишки выворачивает. Я тогда на всю жизнь его натерпелся… Никогда больше ничего так сильно не боялся…
Коновальцев замолчал. Его слова оживали в моём воображении. Хотя я никогда не видел городов до Великой Катастрофы, под его рассказ у меня начало складываться представление, как это могло быть. На мгновение мне даже показалось, что это не семилетний Игорь бежит к маме, а я сам спасаюсь от чего-то ужасного.
— А что потом? — осторожно спросил я, нарушая тишину.
— Потом… — Игорь хмыкнул. — Потом я потерял сознание. А когда очнулся, мир стал таким, как сейчас…
— А что с людьми стало? — спросил Столяров, подбрасывая в костёр пару веток.
— Погибли все. Везде, куда ни посмотри. Они лежали, как чёрные манекены, покрытые жирной сажей. У меня дома никого живого не было. Даже кот почернел и лежал под столом, будто спрятался там от страха. Из всех наших девятиэтажек выжило только пять человек, включая меня. Неизвестно почему.
— Говорят, Земля так очистилась от зла, — заметил я. — Что погибли только те, кто заслуживал.
Коновальцев откинулся на рюкзак и рассмеялся, обнажив крепкие зубы. Я тоже улыбнулся, ожидая продолжения.
— Глупости это всё, — отмахнулся он. — Скажи, чем мои друзья, мальчишки по пять-восемь лет, заслужили смерть? А мои родители? Нет, это всё ерунда. Уцелевшие просто пытались найти смысл в произошедшем. Вот и придумали такое. А те, кто мог бы разобраться, учёные, например, просто не пережили тот день… Да и если бы все плохие люди погибли, разве мир стал бы лучше? Вот ты с дробовиком не расстаёшься, а на телегах пулемёты стоят. Явный признак, что жить спокойнее не стало…
С этими словами Игорь хитро подмигнул мне.
— То есть вы думаете, что всё это было зря?
— Знаешь, я так долго об этом думал, что уже надоело. Зачем ломать голову над тем, что не понять? Жить дальше надо было, делами заниматься.
— А как вы выжили, если остались совсем один? — спросил Столяров, глядя на пламя.
— У отца был друг, казах — Насип Сарсеныч. Добрый дядька, охотник. Он был у родни, когда всё случилось. У него тоже все погибли — жена, дети, родители. Когда он пришёл в себя, стал искать выживших. Так меня и нашёл. Помню, как он обрадовался, увидев меня. Обнял, плакал… Потом мы быстро ушли из города. На дорогах всё было завалено чёрными телами и обугленными машинами. За городом мы нашли одну уцелевшую машину и поехали дальше.
— А машин много уцелело?
— Не помню точно. Помню, что они все были чёрные, и в каждой сидели мёртвые люди. Но некоторые всё же работали, каким-то чудом… А небо ещё месяц светилось оранжевым.
— Почему вы не остались в городе? — спросил я после паузы.
— Хороший вопрос, — хмыкнул старик. — В городах после этого стало только хуже. Ты говоришь, все плохие погибли? Нет. Столько негодяев осталось, что хуже некуда. Представь: людей было вот столько…
Он широко развёл руки, а затем свел их, оставив небольшое пространство между ладонями.
— А стало вот столько. Не плохих или хороших, а всех. Человечество осталось таким же, только меньше. Со всеми пороками: страхом, жадностью, злостью… Но и с добротой, состраданием, храбростью.
— В городах уцелевшие быстро сбивались в стаи. Кто поумнее, начал восстанавливать жизнь. А кто глупее — грабил и насиловал. Человек — такая тварь, дай ему волю, и всё звериное в нём вылезет наружу.
— Но не все же такие, — скептически заметил я.
— Конечно, не все, — улыбнулся Игорь. — Но таких хватает.
— Так вас друг отца воспитывал? — заключил Столяров.
— Именно так, — кивнул Коновальцев, надвигая шляпу на глаза.
— Может, расскажете, зачем вы так далеко в степи забрались? — спросил я. — Мне кажется, это неспроста.
— Да? С чего ты взял? — раздалось из-под шляпы.
— Обычно старики сидят дома и жалуются на жизнь, — заметил я. — А вы ни на что не жалуетесь, хотя дорога явно нелёгкая. У вас, кажется, есть цель.
Шляпа приподнялась, и в глазах старика отразились язычки пламени.
— Ну что ж, — хмыкнул он, садясь ближе к костру. — Если найдётся ещё пиала чая, покрепче, я расскажу одну историю. Думаю, вам, молодым, она понравится.
— Если чай нужен, я принесу, — кивнул Столяров, поднимаясь. — Только без меня не начинайте.
— Конечно, — улыбнулся Игорь, поправляя плащ.
Илья ушёл к костру, где стояла полевая кухня. Ночной ветерок снова коснулся меня, принеся аромат степных трав. Я доел вяленую говядину и сложил пустые плошки, чтобы грязная посуда не отвлекала от рассказа.
— Подбрось дровишек, — сказал Коновальцев. — Это будет долгий рассказ. Может, почерпнёшь что-то полезное для себя.
Благодарю, что дочитали публикацию до конца! Поддержать автора комментарием – не возбраняется! Ну а если вам понравилось творчество Anthony Saimski, вы всегда можете поблагодарить автора, совершив покупку любой книги на портале Author Today!
https://author.today/u/anthony_iron1/works
Подборка "Записки караванщика" целиком:
https://dzen.ru/suite/2d397ecc-d303-4d53-a277-46007675a5ac
Небольшая группа-междусобойчик с разговорами обо всём в ТГ:
t.me/AntohaIgroed