Я уже писала, что в конце семидесятых мы жили в селе на белгородчине. Село было умирающее, постепенно люди переселялись в центральное отделение колхоза, а сюда общественный транспорт не ходил. Маленький магазинчик с водкой и консервами. Скорая доезжала только в хорошую погоду. Детей в школу возили в тракторной тележке и то не всегда. Во время дождей и трактора вязли, зимой дорогу не чистили. Однажды местный тракторист по пьяни столб сшиб трактором, так почти две недели света не было.
Был у нас почтальон. Не молодой мужчина, примерно как тот самый почтальон Печкин. Одевался также. Только велосипеда не было. Дядька не плохой, вот только время от времени запивал.Было такое,что его сестра, крупная тётечка, тащит его пьяного и его сумку почтальонскую с письмами, газетами и переводами волочёт по земле. Разносил он и пенсии и переводы.
Однажды он, разнося почту, позвал меня и говорит.:-" Наташка, я твои алименты позавчера тебе нёс, но не донёс, пропил. Но ты не переживай, завтра принесу." Видимо в переводе и расписался сам. Я вздохнула и согласилась. Он всё честно принёс на следующий день.
Стала я замечать, что письма вскрываются. Да и некоторые факты вдруг стали известны деревенским. Особенного ничего такого, житейские мелочи, но неприятно. Писали мне мама, папа и подружка Валя. Деревня - "глухой угол", народу мало, событий ещё меньше. Любую новость деревенскую месяц "пережёвывают". Вот почтальон новости из чужой корреспонденции и черпал.
Маму с папой я предупредила, что бы ничего личного не писали, если только намёками. А подружке сказала, что бы она латиницей писала, а особо личные моменты шифром. На счастье был у нас с подружкой свой шифр, придуманный ещё в школе, что бы записки писать и передавать через чужие руки, когда пускаешь по ряду.
Подружка потом рассказывала, что когда рассказала про шифровки на работе - рассмешила всех.
А наш почтальон не Печкин наверное поломал голову, над моими письмами. Какой источник информации я ему перекрыла.
Не пишите про то, что надо было жаловаться, на почту, в милицию. Всё это надо было доказать. Милиция связываться бы не стала. Тем более почтальон то свой, у него пол деревни родни, а я приезжая. Меня бы и осудили, а ему бы ничего не было. Такие в глубинке нравы были.