27 февраля / 12 марта 1917 г. В Петрограде вспыхнул открытый военный бунт
Начались убийства офицеров. Таврический дворец, занимаемый Государственной Думой, стал штаб-квартирой бунтовщиков, где в тот же день, под одной крышей, образовались два самостоятельных революционных органа: Временный Комитет Государственной Думы, во главе с ее председателем Родзянко, и Исполнительный Комитет Совета рабочих депутатов. Оба эти органа, в состав которых вошли левые депутаты Думы, социалисты и даже освобожденные из тюрем уголовные преступники, присвоили себе право говорить от имени Русского народа и стали рассылать по всей стране телеграммы революционного содержания.
Интересно отметить, что Временный Комитет Государственной Думы, состоял сплошь из масонов, а в первом составе Совета Рабочих и Солдатских Депутатов насчитывалось 97% евреев (которые не были к тому же ни "рабочими", ни "солдатами".)
--
Утром 27 февраля во время каждодневного доклада генерал М.В. Алексеев передал Государю очередную телеграмму М.В. Родзянко, в которой тот требовал восстановить работу Думы и «немедленно призвать новую власть». Алексеев также сообщил, что в столице «войска переходят на сторону восставшего народа», что создан Временный комитет Государственной думы (ВКГД) «для водворения порядка в столице» во главе с М.В. Родзянко.
Известия из Петрограда произвели тяжелое впечатление на Императора Николая II, который 27 февраля был «заметно более сумрачен и очень мало разговорчив». Государь назначил Главнокомандующим войсками Петроградского военного округа генерал-адъютанта Н.И. Иванова и приказал ему немедленно двигаться на Петроград во главе батальона Георгиевских кавалеров. «Лёг спать в 3¼, так как долго говорил с Н.И. Ивановым, которого посылаю в Петроград с войсками водворить порядок». Император Николай II передавал, чтобы «все министры исполняли требования Главнокомандующего войсками Петроградского военного округа беспрекословно». Главная задача, поставленная перед генералом Ивановым, заключалась в том, чтобы в Петрограде появился представитель Государя Императора с исключительными полномочиями. Батальон должен был взять под охрану Царское Село и охранять Государя, когда он туда вернется. Вечером 27 февраля Император Николай II отдал приказ направить с фронта на подавление мятежа в столице 7 пехотных полков с артиллерией и четыре кавалерийских полка, т.е. примерно 40 тыс. чел. Одновременно для подавления мятежа выдвинулся 2-й батальон Лейб-Гвардии Преображенского полка под командованием командира батальона капитана Ю.В. Зубова-1-го. Таким образом, общая численность воинских частей, направленных Государем на Петроград приближается к 50 тыс. человек. Император Николай II требовал направить «прочных генералов, смелых помощников». Благодаря действиям генералов-изменников, в первую очередь М.В. Алексеева и А.С. Лукомского, из семи полков было послано только два, которые на станции Луга, в 128 км от Петрограда, ночью 2 марта, получили приказ из Ставки ничего не предпринимать, а затем и вовсе вернуться в места дисклокации. Остальные пять полков с артиллерией и вовсе никуда не были посланы. Генерал Лукомский приказал им с «отправкой не торопиться».
Вечером Государь получил телеграмму от князя Н.Д. Голицына, в которой извещалось, что уличные беспорядки «приняли характер военного мятежа». Князь сообщал о введении в Петрограде осадного положения и умолял Государя немедленно отправить в отставку правительство, назначив его главой лицо, «пользующееся доверием в стране». Ответ Государя был жёстким: «О Главном военном начальнике Петрограда мною дано повеление Начальнику Моего штаба с указанием немедленно прибыть в столицу. Тоже и относительно войск. Лично вам предоставлены все необходимые права по гражданскому правлению. Относительно перемен в личном составе при данных обстоятельствах считаю недопустимым. НИКОЛАЙ». Около полуночи 27 февраля Император Николай II внезапно принял решение об отъезде в Царское Село: своим решением Царь хотел разрубить узел всеобщего трусливого бездействия. По словам генерала А.С. Лукомского, Царь, «находясь в Могилёве, не чувствовал твёрдой опоры в своём Начальнике штаба генерале Алексееве». Государь решил любой ценой прорваться в Царское Село, куда должны были подоспеть отправляемые им верные части с фронта. Государь прибыл в Собственный поезд около 1 ч. 15 м. ночи 28 февраля и сразу же принял генерал-адъютанта Н.И. Иванова, которого долго инструктировал по поводу его предстоящей миссии в Петрограде. Эшелон Иванова должен был следовать в Царское Село напрямую по Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороге, а Императорские поезда в объезд. Так как на близлежащей к Петрограду территории обе железные дороги близко соприкасаются, то отряд Иванова, в случае нападения или попытки задержки Императорских поездов, мог всегда прийти им на помощь. Однако эшелон Иванова вышел из Могилёва «лишь в час дня 28 февраля, через семнадцать часов после того, как Государь отдал своё распоряжение». Длительная задержка отправки отряда генерала Иванова привела к тому, что Император Николай II оказался в пути без всякой воинской поддержки.