Марина замужем уже пять лет. За это время её жизнь успела обрести уютные очертания: уютная квартира, любимая работа и муж, с которым они вместе строили будущее. Но был один момент, который не давал ей покоя — разговор о детях так ни разу и не состоялся. И Марина была этому рада.
Она знала, что в её семье всегда считалось само собой разумеющимся, что женщина должна родить ребёнка. Её мама часто намекала на внуков, а подруги постепенно начали делиться историями материнства. Однако Марина не чувствовала того внутреннего порыва, который толкал других женщин к материнству. Она любила свою свободу, возможность спонтанно решать, как провести вечер, и не хотела менять этот комфорт на бессонные ночи и ответственность за маленькую жизнь.
Всё могло бы продолжаться так же, если бы не одно событие. Два года назад у брата её мужа родился сын. С тех пор каждая встреча с родственниками превращалась в праздник для малыша: игрушки, сладости, забавные истории из детства мужа. Марина искренне радовалась за пламянника, но при этом испытывала лёгкое чувство вины. В конце концов, она и сама могла бы стать мамой, если бы захотела. И ещё больше её угнетал тот факт, что семья часто сталкивалась с финансовыми трудностями. Родственники помогали, чем могли, но это лишь усиливала её чувство долга перед ними.
И вот однажды, после очередного семейного уикенда, когда они вернулись домой, её муж Андрей неожиданно произнёс:
— Знаешь, может, тоже заведём ребёнка?
Марина чуть не выронила чашку с чаем. Она ожидала чего угодно, но только не этого.
— Ты серьёзно? — спросила она, пытаясь скрыть удивление.
— Конечно, серьёзно. Почему нет? У нас есть всё: дом, стабильность… Племянник такой милый, правда?
Марина глубоко вздохнула. Она понимала, что этот вопрос требует серьёзного подхода. Поэтому назавтра после работы она приготовила ужин, достала блокнот и ручку, а затем предложила мужу сесть за стол.
— Если ты действительно хочешь ребёнка, то нам нужно всё обсудить, — начала она, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу знать, готов ли ты к тому, что быть родителем — это не только радость, но и огромная ответственность.
Андрей кивнул, хотя его уверенность уже начала таять.
— Например, сможешь ли ты помогать мне с ребёнком? Кормить его, укладывать спать, возить на занятия? И что, если декретных выплат не хватит? Что, если ребёнок заболеет или потребуется специальное питание? Сможешь ли ты финансово обеспечить нашу семью в таких ситуациях?
Андрей молчал, явно не ожидавший такого напора.
— А ещё, — продолжила Марина, — я не уверена, что смогу справиться с гормональными изменениями. Ты готов принять мой новый вес, мои перепады настроения и возможную послеродовую депрессию? Готов ли ты любить ребёнка за нас двоих, если я не почувствую к нему ту безграничную любовь, которую от меня ждут?
Когда она закончила, в комнате повисла тишина. Андрей долго смотрел на неё, а потом произнёс единственную фразу:
— Тебе лечиться надо.
Марина рассмеялась. Она знала, что её подход к вопросу может показаться слишком холодным и расчётливым. Но она также знала, что именно такие разговоры важны, чтобы избежать разочарований в будущем.
Разговор был окончен, но теперь между ними словно появилась невидимая стена. Андрей стал реже заговаривать о детях, а Марина задумалась: возможно, её страх перед материнством связан не только с ответственностью, но и с тем, что она просто боится потерять себя.
История их семьи ещё не закончена, но одно стало ясно точно: прежде чем дать жизнь ребёнку, нужно научиться открыто говорить друг с другом.