Петр I – одна из ключевых фигур в российской истории. Когда респондентам в ходе социологических опросов предлагается назвать самого известного правителя России, почти в половине ответов упоминается именно он. Об огромном вкладе Петра I в становление и развитие российского государства известно давно.
В самом деле именно он «прорубил окно в Европу», основав в 1703 году в устье Невы город Санкт-Петербург, ставший одновременно крупнейшим портом и верфью страны и столицей государства, победил шведов, присоединил новые территорию, сделал Россию империей.
Пожалуй нет ни одной сферы общественной жизни, которую бы не преобразовал Петр, начиная с военной реформы и строительства металлургических заводов на Урале, реформированием государственных учреждений и заканчивая преобразованиями в культурной сфере - открытием Академии Наук, введением нового календаря и конечно же знаменитым бритьем бород, символизирующим разрыв с традиционным укладом жизни московского дворянства.
На первый взгляд кажется, что Петр за короткий по историческим меркам период своего правления смог разорвать связь с прошлым, вырвать страну из Средневековья и повести ее по пути прогресса и европеизации. Однако действительно ли все так однозначно?
В историографии существует два распространённых взгляда на деятельность Петра. C точки зрения первого подхода именно он единолично выступал архитектором преобразований в России и ее модернизации. Он представляется человеком действующим исключительно по своей воле, на свой страх и риск и без оглядки на окружение и объективные обстоятельства. Согласно этой концепции исключительно личные качества монарха способствовали радикальному разрыву с прошлым и быстрой трансформации государства.
Такой подход был характерен в первую очередь для историков и публицистов первой половины XIX века. К примеру, Карамзин в своих «Записках о древней и Новой России» рассматривал реформы первой четверти XVIII века исключительно как дело Петра и относясь к ним критически полагал, что произошел резкий и драматический разрыв с культурой и традициями русской старины.[1]
Философ историк и публицист П.Я. Чаадаев несмотря на то, что придерживался совершенно иной оценки деятельности Петра точно также отводил его личности исключительную роль в истории и полагал, что допетровская Русь была своего рода белым листком бумаги, на котором именно Петр «начал писать в полную силу» [2].
Еще дальше в своей оценки деятельности первого русского императора зашел Герцен, считавший Петра I «коронованным революционером», который привнес коренные изменения в быт русского государства [3]. Сходную оценку деятельности монарха давал и литературный критик В. Белинский, который считал основным содержанием петровской эпохи-коренную ломку старого.[4] Такая оценка деятельности Петра со стороны видных публицистов и историков того периода связана не только с масштабом преобразований последнего, но и с бытовавшими в то время преувеличенными представлениями о роле личности в истории.
Другой подход к петровским реформам складывается позднее. С развитием философии, появлением диалектики, марксистского подхода и историзма упор в оценке той или иной эпохи начинает постепенно смещаться с субъективных факторов на объективные. Поэтому в оценке деятельности Петра все больше начинают рассматриваться ее предпосылки, деятельность его предшественников и контекст исторической эпохи.
Уже у Соловьева в «Истории России с древнейших времен» содержится мысль, согласно которой реформы Петра были подготовлены всем ходом предшествующих событий и органически вписываются в общий ход развития российского государства[5] .
Эти же идеи находят свое развитие и ученика Соловьева -В.О. Ключевского, который пишет о том, что существует органическая связь между допетровской эпохой и периодом империи. Согласно Ключевскому эпоха преобразований началась еще за сто лет до Петра в начале XVII века при Михаиле Романове или даже еще раньше- при Борисе Годунове [6] .
В последствии в советский период политику императора начали разбирать с использованием формационного подхода в первую очередь в контексте классовой борьбы в тот период и экономических отношений. Одной из ранних советских работ, посвященных изучению петровской эпохи стал труд Михаила Покровского «Историческое наука и борьба классов», в котором он рассматривал деятельность Петра через призму экономических интересов России и ее правящей элиты [7].
Другой советский историк Михаил Богословский, составивший биографию Петра I, рассматривал жизнь монарха в контексте исторической обстановки того времени, классовой борьбы социальных и психологических проблем, которые оказали влияние на формирование его личности. Вместе с тем он рассматривает и индивидуальные черты личности Петра I, помогавшие ему эффективно проводить реформы.[8]
Как мы видим, различными историческими школами совершенно по-разному оценивается роль Петра в модернизации страны и преобразованиях государства.
На мой взгляд, очевидно, что многие направления преобразований, доведенных Петром до логического завершения, были намечены еще его предшественниками. В частности попытки реформировать и модернизировать армию проводились еще начиная с Михаила Федоровича Романова, когда появились так называемые «полки нового строя», а на военную службу начали активно приглашаться иностранные специалисты.
Укрепление самодержавия, приведшее в период правления Петра к формированию абсолютной монархии, началось еще при Алексее Михайловиче Романове с создания в 1649 году Соборного Уложения, которое укрепило власть монарха. Этот процесс получил развитие и в последующие годы его правления, когда последовательно сужались полномочия Земских Соборов, Боярской Думы и начала реформироваться система приказов. Эти преобразования уже значительно усилили центральную власть, снизили значение боярства, создали предпосылки для формирования единого правящего класса.
Отмена феодальной системы местничества в 1682 году в годы правления старшего брата Петра I – Федора Алексеевича создала предпосылки для формирования слоя профессиональной бюрократии, которое впоследствии будет отраженно в петровском «Табели о рангах».
Модернизация экономики – появление первых мануфактур, складывание единого общенационального рынка также началось задолго до Петра I, и к началу его правления в стране уже насчитывалось несколько десятков заводов.
Преобразования в духовной сфере также уходят корнями в более раннюю допетровскую эпоху. После реформ Никона в середине XVII века началось ослабление позиций церкви, в то же время активно проходит процесс секуляризации общественного сознания. После церковного раскола церковь постепенно утрачивает силы и влияние. Этот процесс Петр лишь доведет до логического завершения, полностью подчинив ее Священному Синоду. Уже при дворе Алексея Михайловича появляется первый временный театр и первые попытки напечатать газету. Еще до начала самостоятельного правления Петра в 1687 году в России открывается первое в стране высшее учебное заведение – Славяно-Греко-Латинская академия.
Вместе с тем нельзя отрицать тот факт, что модернизационные процессы, затронувшие сферы государственного управления, экономику, социальную и духовную жизнь общества, начатые еще до рождения Петра, в период его правления проходили более интенсивно и последовательно. В короткий срок он смог завершить то, что начали его предшественники – сделал Россию развитой европейской державой, укрепил армию, создал флот, присоединил к России новые экономически развитые территории, ускорил развитие промышленности.
Импульс, заданный первым российским императором, будет настолько мощным, что российская внешняя политика будет крайне успешной на протяжении всего XVIII века, а русская армия не потерпит ни одного крупного военного поражения вплоть до начала наполеоновских войн. В связи с этим нельзя умалять или ставить под сомнение личные заслуги Петра - его последовательность, энергичность, целеустремленность.
Наконец, стоит рассмотреть деятельность Петра с позиций формационного подхода. Несмотря на то, что он сильно ускорил развитие государства, сократил отставание России от европейских держав, он не смог изменить феодально-крепостнической основы, на которой формировалась российская государственность.
Хотя промышленность при Петре бурно развивалась, капиталистические отношения в России построить не удалось, рынка свободной рабочей силы не сформировалось, на заводах в основном работали приписанные к ним крепостные крестьяне. Более того, при Петре I продолжало усиливаться крепостное право, и это стало закономерным и логическим продолжением политики его предшественников. В итоге, российский самодержец создал империю, внешне походившую на государства Европы, но сильно отличавшуюся от них в экономическом плане.
Подводя итог, следует отметить, что изменить фундамент, на котором было выстроено здание российского государства Петр был не в силах, он мог лишь поменять его фасад, сделав его более привлекательным. Он предстает скорее не столько новатором, сколько правителем, энергично продвигающем интересы государства, решающим стоящие перед ним насущные проблемы и последовательно проводящим ту линию, которую начали еще первые Романовы. Однако он был эффективнее и успешнее большинства своих предшественников благодаря своим исключительным личным качествам: энергичности, трудолюбию и проницательности.