Миасс, маленький городок в Челябинской области, сегодня гудит, как растревоженный улей. Трагедия, что случилась в многодетной семье, ударила под дых даже самых стойких. Двухлетний Лёшенька, мальчик с ясными глазами и улыбкой, ушёл из жизни ещё в январе, но только сейчас, 14 марта 2025 года, правда вырвалась наружу, словно крик из тёмной бездны. Его мать, 31-летняя Екатерина Короткова, устроила в соцсетях показательный траур: «Сегодня скоропостижно ушёл из жизни любимый сыночек, мой ангелочек! Все, кто знал Лешеньку, вспомните его вместе с нами!» Эти слова, пропитанные болью, растопили сердца подписчиков — пока следствие не раскрыло, что за ними скрывается нечто жуткое. Я, иностранец, привыкший к новостям, всё равно стою с открытым ртом: как такое возможно? Вот мой рассказ — деликатный, но полный деталей, чтобы ни одна крупица этой истории не ускользнула.
Начало драмы: тихий январь и громкий пост
Всё началось в холодном январе, когда Миасс ещё спал под снежным одеялом. 22 января в квартире на улице Ремесленной нашли тело маленького Лёши — мальчика, которому в сентябре 2024-го только исполнилось два года. Мать, Екатерина Короткова, не сразу бросилась к телефонам и врачам. Нет, она вышла в соцсети с постом, от которого у любого бы защемило сердце: «Мой ангелочек ушёл…» Милые снимки сына — с шариками на дне рождения, с улыбкой на пухлых щёчках — сопровождали её слова. Тогда никто не знал, что за этими кадрами таится мрак.
Следствие молчало почти два месяца, пока в марте не грянул гром. Смерть Лёши оказалась не случайностью, а результатом страшного поступка матери. Екатерина, как выяснилось, не просто потеряла сына — она сама подвела его к краю, из которого не возвращаются. Эта новость обрушилась на город, как лавина, обнажая то, что долго пряталось за закрытыми дверями многодетной семьи.
Жестокий способ успокоить: шприц вместо колыбельной
Когда следователи начали копать глубже, правда оказалась холоднее январского ветра. Екатерина Короткова умышленно вводила наркотики своему сыну — не раз, не два, а систематически. Она брала шприц, наполненный запрещённой смесью, и колола Лёше, чтобы он замолчал. Плач ребёнка, который для любой матери — сигнал любви и заботы, для неё стал раздражителем, от которого она избавлялась самым чудовищным способом. Как сообщили в Следственном комитете, мальчик умер от отравления этой смесью — его крохотное тело просто не выдержало.
Представители СК России сухо, но чётко изложили факты: «Обвиняемая с целью успокоения своего малолетнего ребёнка неоднократно умышленно вводила наркотические средства с помощью шприца в организм сына.» Екатерина уже в СИЗО, где ждёт приговора, а её дело расследуют по двум статьям — п. „в“ ч. 2 ст. 105 УК РФ („Убийство“) и ч. 2 ст. 293 УК РФ („Халатность“). Но даже эти строчки закона не передают всей глубины ужаса, что развернулся в той квартире.
За кадром трагедии: дом, где росли четверо
Екатерина Короткова — не одинокая мать, а женщина, у которой было четверо детей. Трое других малышей до сих пор живут в этой семье, и их судьба теперь под вопросом. Следствие уже заявило, что условия жизни в доме на Ремесленной оставляли желать лучшего — источник в правоохранительных органах намекнул, что там царил хаос, далёкий от картинки счастливого детства. Пока Лёша страдал, его братья и сёстры росли рядом, и сейчас они переехали к бабушке, подальше от материнских рук.
Кадры из дома, что попали в сеть, бьют по нервам, как молот. Потёртые стены, разбросанные вещи, шарики с праздника, что контрастируют с грязью и запустением — это не тот уют, о котором мечтают дети. Следователи проверяют не только Екатерину, но и органы опеки, которые, возможно, закрывали глаза на то, что творилось в этой семье. Каждую деталь теперь рассматривают под лупой, чтобы понять, как такое могло остаться незамеченным.
Траур в соцсетях: слёзы или маска?
После смерти Лёши Екатерина не ушла в тень. Она выбрала другой путь — публичный плач в интернете. Её пост в группе памяти Миасса был полон нежности: «Вспомните Лешеньку вместе с нами!» Она выкладывала фото сына — вот он с шариками на дне рождения, вот смеётся, глядя в камеру. Эти снимки трогали душу, пока правда не всплыла, как тёмная вода из-под льда. То, что казалось горем матери, оказалось ширмой, за которой пряталась страшная тайна.
Следствие выяснило, что Лёша умер не скоропостижно, как писала Екатерина, а от долгого воздействия наркотиков. Её слёзы в соцсетях теперь выглядят как театр одного актёра, и эта мысль леденит кровь. Пока она набирала лайки и слова поддержки, за её спиной уже работали эксперты, чьи выводы перевернули всю историю с ног на голову.
Любовь и тень: кто рядом с Екатериной?
В этой драме есть ещё один персонаж — избранник Екатерины Коротковой. Мужчина, чьё имя пока не называют, жил с ней под одной крышей. Есть предположения, что он тоже мог быть причастен к употреблению запрещённых веществ, но следствие молчит, оставляя это лишь намёком в воздухе. На фото, что мелькали в соцсетях, он стоит рядом с Екатериной — пара, которая казалась обычной, пока не вскрылась правда.
Что знал этот человек? Видел ли он шприц в руках матери своих детей? Пока следователи не дали ответа, но его тень в этой истории добавляет ещё больше вопросов. Семья, где росли четверо малышей, теперь под микроскопом, и каждый шаг её членов разбирают по косточкам, чтобы понять, как Лёша оказался жертвой.
Следствие идёт: что ждёт виновных?
Сейчас Екатерина Короткова сидит за решёткой — суд избрал ей меру пресечения в виде заключения под стражу. Дело о смерти Лёши передано в Следственный комитет, и глава ведомства ждёт доклада о каждом шаге расследования. Уголовное дело по статье об убийстве малолетнего — это не просто формальность, а тяжёлый груз, который может придавить обвиняемую на годы. А ещё есть статья о халатности — стрелки могут повернуться и в сторону тех, кто должен был защитить детей, но не сделал этого.
Трое оставшихся малышей теперь с бабушкой, и их жизнь тоже под прицелом. Следователи обещают дать правовую оценку условиям их воспитания, чтобы ни один ребёнок больше не оказался в такой беде. Эта история, как заноза, не даёт покоя — слишком много боли, слишком много вопросов, и слишком мало ответов.