— Я детей не брошу, — заявила Лиза своему молодому человеку, когда тот потребовал малышей сдать, куда следует, — я подруге пообещала! Не устраивает тебя моя жизнь? Уходи. А чужих детей не бывает. Запомни, Сережа!
***
Это была первая после долгого перерыва ночь Лизы в деревенском доме. Она уже успела отвыкнуть от того, что дождь в деревне — совсем не тот, что в городе, и вслушивалась в звуки бушующей снаружи стихии с благоговейным трепетом. Лиза присела у изголовья кроватки, в которой мирно посапывали трое малюток, и, глядя на их безмятежный сон, принялась размышлять о том, как ей быть дальше.
Лиза вернулась сюда, в родной поселок, расположенный в богом забытой лесной глуши из города, в котором прожила без малого почти шесть лет. Там, все время приспосабливаясь к непривычной ей цивилизованной жизни, она успела выучиться в техникуме на портниху и два года проработать в ателье по ремонту одежды. Разное происходило за это время. Было, разумеется, немало хорошего, но и плохому тоже довелось случиться. Именно последнее и привело Лизу назад, под кров старого бабушкиного дома, в котором она провела все свое беззаботное детство.
Слушая шум непрекращающегося ливня, Лиза вспомнила свою лучшую подругу Татьяну, чьи дети сейчас лежали перед ней, смешно покряхтывая во сне. Татьяна ушла слишком рано, слишком внезапно, и Лиза никак не могла смириться с ее уходом. Да и как можно было смириться с тем, что молодая, полная жизни девушка, совсем недавно подарившая мужу тройню, быстро угасла и скончалась от рака?
Лиза вспомнила их с Татьяной последнюю встречу. Был промозглый мартовский день, и в палате, где лежала Татьяна, было полутемно. Она просила не зажигать света, потому что он ослеплял ее, и Лиза, стоя в полумраке над ее койкой, напрягала глаза, чтобы напоследок запомнить как следует ее лицо. На лицо Татьяны уже легла маска смерти: голубые глаза, которые прежде постоянно горели задором, угасли, словно лампочки фонаря, у которого сели батарейки; нос заострился и был похож на птичий клюв, а щеки и рот глубоко впали.
Татьяна повернула голову к окну и долго смотрела в него, не произнося ни слова. Наконец, снова обратив взгляд к Лизе, она сказала, словно обращаясь к самой себе:
— Он ведь не придет, да? Конечно, он не придет.
Лиза понимала, что речь шла о муже Татьяны Аркадии. Он, едва узнав о неизлечимом диагнозе жены, сразу же бросил ее и детей. Слабеющая с каждым днем Татьяна возложила заботы о детях на Лизу, а сама с тех пор так ни разу и не покинула стен больницы.
Лиза не ответила подруге. Она села у ее ног и взяла ее холодную руку.
— Позаботься о них, ладно? — заплетающимся языком попросила Татьяна.
И Лизе не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть в ответ и заверить, что она сделает все, о чем она только попросит.
Таня слабо улыбнулась:
— Спасибо тебе. Спасибо, моя родная… Если бы не ты, я бы не смога бы спокойно уйти…
Татьяна скончалась на следующее утро. Лиза, провожая ее в последний путь, ощущала в себе безмерную пустоту, которую не мог заполнить даже ее парень, Сергей.
***
Они встречались с ним почти год и планировали пожениться, но после того, как Лиза забрала себе детей Татьяны, их отношения дали трещину. Сергей был старше Лизы на два года, но в голове у него все еще гулял ветер, как у какого-нибудь подростка, и брать ответственность за Лизу и ее подопечных Сергей не хотел. Не прошло и сорока дней после смерти Татьяны, как Лиза и Сергей разошлись.
Причину своего ухода Серёжа, естественно, Лизе озвучил.
— Я не хочу тебе врать, — скидывая вещи в большую спортивную сумку, заявил молодой человек, — я с тобой будущего теперь не вижу. Да, как-то так. Можешь говорить, что я испугался ответственности, можешь называть меня трусом — мне на самом деле всё равно. Воспитывать чужих детей я не намерен! Я о своих-то пока не задумываюсь, зачем мне чужие? Если ты, Лиза, хочешь добровольно взваливать на себя это тяжёлое бремя, то пожалуйста, это твоё решение.
Я, как мне кажется, имею право выбирать, выложить так вот. Я хочу жить спокойно, свободно, так, как мне нравится. Становиться отцом сразу нескольких детей, при этом не имея с ними никаких родственных связей, — это не моё.
Лиза с достоинством приняла новость об уходе Сергея. Она только спросила:
— А не пожалеешь когда-нибудь потом?
— Не пожалею, — решительно заявил Сергей, — о чём жалеть? О том, что не взвалил себе на горб чужих спиногрызов? Ты скажи мне, есть ли вообще в мире человек, который бы добровольно о таком сожалел?
Тянуть детей в одиночку в городе было тяжело, и Лиза, позвонив бабушке и обо всем ей рассказав, приняла решение вернуться в родной поселок.
***
Дождь стих. Лиза постелила себе рядом с кроваткой малюток и легла спать. Завтрашний день обещал быть трудным, впрочем, Лизу это совсем не пугало. Она и не помнила, когда в последний раз у нее был легкий и беззаботный день, который она могла посвятить только себе одной. Лиза забралась под одеяло и забылась чутким сном, готовая в любой момент проснуться от крика малышей.
Начиная со следующего дня для Лизы и ее бабушки, Елены Петровны, начались полные тревог и волнений времена. Дети требовали к себе их бесконечного внимания. Два мальчика и девочка - Саша, Юра и Зиночка постоянно, на разные голоса, просили то одного, то другого. Им было всего по году, но окруженные заботой Лизы, они росли так быстро, что вскоре стали уверенно ходить и вовсю агукали, оглашая дом своими тоненькими голосами.
Лиза металась туда-сюда, как взбесившаяся белка: нужно было постоянно мотаться в город за всякой всячиной (так как в поселке можно было приобрести далеко не все), стирать пеленки, играть с детьми и прочее, прочее, прочее. Елена Петровна помогала внучке по мере своих сил, но в виду своего почтенного возраста, как правило, занималась лишь тем, что водилась с детьми. Вот так и текла жизнь Лизы, которую она день за днем проводила в неустанных заботах о потомстве своей покойной подруги Татьяны.
Соседи Лизы, ошарашенные ее приездом, начали плести за ее спиной разные домыслы и сплетни. Кто-то из них с чего-то взял, что Лиза нагуляла в городе детей неизвестно от кого и вот теперь привезла их к бабушке.
— Вот вертихвостка, — сокрушалась соседка баба Маша. — что за молодежь пошла? Вот в наше-то время...
Понятное дело, в лицо Лизе никто ничего обидного не говорил, но она, идя по улице, всякий раз ловила на себе косые, а то и полные ненависти взгляды земляков. Но хуже всего обстояло дело с соседскими детьми: они, услышав дома разговоры взрослых, тут же выносили их на улицу и бежали за проходившей мимо них Лизой, дразня ее:
— Лизка-гулена! Лизка-гулена! Лизка детей в крапиве нашла!
— Найти детей в крапиве — было местным фразеологизмом, означающим то, что детей, о которых заботилась Лиза, окружающие считали незаконнорожденными.
И эти слова, вылетающие из уст неразумных детей, больно ранили Лизу.
— За что же они так все со мной, бабушка», — уткнувшись в плечо Елены Петровны жаловалась Лиза.
И бабушка, ласково гладя ее по голове, успокаивала внучку:
— Да не обращай ты на них внимания, Лизонька. Ты же знаешь, что языки у деревенских без костей, вот и болтают всякое. А ежели слушать лай каждой собаки, так и оглохнуть можно». И Лиза, воодушевленная словами бабушки, вновь и вновь находила силы жить дальше.
***
Прошло два месяца после приезда Лизы. Разговоры и пересуды немного поутихли, и Лиза, наконец, вздохнула посвободнее. Она, чтобы немного заработать, принялась шить на дому. Со всего поселка к ней шли люди: кому-то требовалось починить одежду, а кто-то хотел сшить новую. Лиза по вечерам сидела за швейной машинкой и без конца что-то кроила, сшивала и латала. Заработанные ей деньги были неплохой прибавкой к пенсии бабушки, и Елена Петровна гордилась своей покладистой внучкой, без устали работавшей на дому.
— Ты бы хоть развеялась, — однажды предложила она Лизе, — прогулялась бы по лесу, вон какая погода стоит, загляденье просто.
Погода, действительно, стояла изумительная. Первые признаки осени коснулись окружающей природы, раскрасив листву деревьев разноцветными красками. В поселок со всей области стягивались туристы, чтобы побродить по лесу в поисках грибов и ягод или посидеть на берегах многочисленных озер с удочкой. Из близлежащего леса то и дело доносились выстрелы охотников, выслеживающих там птиц и зверей. И Лиза, влившись в эту суматоху, однажды утром тоже решила сходить за грибами. Она взяла большую плетеную корзину, одела дождевик на случай ухудшения погоды и, оставив детей с бабушкой, неспешно пошла по улице в сторону соснового бора.
Ночью прошел дождь, и на омытой им хвойной подстилке у подножия вековых сосен и елей там и тут желтели шляпки маслят. Лиза, собирая их, все дальше углублялась в чащу. Этот лес она знала как свои пять пальцев; в детстве она часто проводила тут свободное время, гуляя между стволов сосен и слушая, как их кроны шумят где-то в вышине, словно общаясь с облаками. Лиза миновала старый, уже пересохший колодец «журавль», который стоял здесь с незапамятных времен и свернула на освещенную солнцем полянку, которую как бы разрезал надвое быстро бегущий коричневый ручей.
На полянке, среди зарослей брусники, словно разбросанные кем-то, виднелись шляпки боровиков, и Лиза, обрадованная такой находкой, бросилась собирать их. Когда она собрала все три десятка этих крепких, приятно пахнущих грибов, солнце уже вышло из своего зенита и покатилось к западу, норовя скрыться за верхушками сосен. Лиза удовлетворенно осмотрела полную корзинку и присела на ствол поваленной ветром ели. Осенний день был короток и, несмотря на вовсю светившее солнце, лес уже полным ходом готовился к наступлению ночи. Немного посидев и отдохнув, Лиза встала и собралась уходить.
Назад она решила пойти другой дорогой. Дорога эта огибала небольшое озерцо, заросшее рдестом и кубышками, и, петляя между кривых берез, выводила к левому краю опушки леса. Лиза не успела преодолеть и половины пути, как сумерки, незаметно опустившись под полог леса, окутали все серой пеленой. Лиза ускорила шаг и уже прошла озеро, как вдруг перед ней, вывалившись на дорогу из зарослей ежевики и можжевельника, появился человек.
Это был мужчина лет тридцати-тридцати пяти, в порванной милитари-куртке и синих джинсах, заправленных в высокие походные ботинки. За спиной у него, дулом кверху, висело ружье, и он, схватившись за его ремень, испуганно озирался вокруг. Заметив Лизу, он сорвал ружье с плеча и направил его на Лизу. Она тут же подняла руки вверх, выронив при этом корзинку.
— Ты кто? — нервно бросил незнакомец, и Лиза назвала свое имя.
— Опусти ружье, — спокойно сказала она и сделала шаг вперед. Мужчина немного помедлил и, наконец, убрал оружие за спину.
— Есть чего перекусить? — спросил он, присаживаясь на пенек, — три дня тут блуждаю; изголодал, как стая волков.
Лиза достала со дна упавшей корзинки два бутерброда с колбасой, оставшиеся от обеда, и протянула ему. Мужчина в два захода расправился с предложенным угощением, и Лиза налила ему из термоса сладкого чая. После небольшого перекуса незнакомец спросил у нее, как попасть в поселок.
— Я как раз иду туда, — ответила Лиза, собирая рассыпанные грибы, — можешь пойти со мной». Мужчина поднялся, взял ружье, вытащил из него патроны и спрятал их в карман.
— Теперь уж стрелять не в кого, — пояснил он, — ну, пошли.
По дороге в поселок Лиза узнала у встреченного ей в лесу мужчины его имя. Его звали Ильей, и он, приехав сюда из города, чтобы поохотиться, заблудился в лесу. Он целых трое суток блуждал по лесу, никак не находя дороги, и за это время натерпелся такого страху, что решил больше никогда не соваться в лес.
— Ночью я заметил какой-то светящийся силуэт, плывущий между деревьев, — поделился Илья, — меня обуял такой ужас, что я бросился через лес, не разбирая дороги и чуть не сломал себе шею, свалившись в овраг.
Он показал Лизе полученные им за это время ссадины, и она предложила ему свою помощь.
— Сейчас придем ко мне, и я обработаю их перекисью, — сказала она, — заодно и куртку твою заштопаю. А утром поедешь к себе домой.
Илья мечтательно улыбнулся.
— Поскорее бы уже, а то Маруся, наверное, уже с ума сошла.
— Жена? — спросила его Лиза.
— Дочка, — рассмеялся Илья, — жены у меня нет. Вернее, была когда-то, но сплыла. Долгая история. А у тебя есть дети?
— Целых трое, — улыбнулась Лиза, — правда, они еще совсем маленькие.
Так, коротая путь за беседой, Лиза и Илья добрались до ее дома. Было уже около восьми вечера, и над крышей, словно прореха в небе, зависла половинка луны. Бабушка, услышав шаги возле дома, сразу же выбежала встречать их, и остолбенела, увидев, что Лиза не одна.
— Это Илья, — наспех представила спутника Лиза, — он переночует у нас, ты не против? Елена Петровна не возражала.
Сидя на маленькой кухне и попивая травяной чай, Илья немного рассказал о себе. Он работал в городе, занимаясь предпринимательской деятельностью, и каждую осень приезжал сюда поохотиться на уток.
— Обычно все проходило как по маслу, — поделился он, — а в этот раз я что-то сплоховал. Сначала провалился в болото и потерял навигатор, а потом и вовсе заплутал без его помощи.
— А про какой силуэт ты рассказывал мне по дороге? — спросила Лиза.
— Не знаю, что это было, — пожал плечами Илья, — какой-то женский силуэт или вроде того. Я заметил его, и он, словно проходя сквозь деревья, направился ко мне. Я бросился бежать, чуть не потерял ружье и в конце концов скатился в глубокий овраг, где и пролежал до рассвета.
Бабушка с тревогой посмотрела на него.
— Есть в лесу такое гиблое место, видимо, на него ты и набрел. Там и днем-то жутко, а уж ночью... Всякое там видится. А про силуэт так скажу — слыхала я от старожилов, что видят его люди либо к смерти, либо к любви. Верить или нет — это уж тебе решать.
Илья развел руками и улыбнулся.
— Ну раз я жив, значит, остается второй вариант, — ответил он, и Лиза с бабушкой рассмеялись.
***
Лиза уложила детей спать и села зашивать куртку Ильи. Илья после всех своих скитаний улегся на полу и забылся глубоким сном. Лиза смотрела на его лицо, и ей почему-то захотелось прикоснуться к нему. Но она, подавив в себе этот странный порыв, закончила свою работу и отправилась к себе в комнату.
На рассвете Илья ушел, поблагодарив Лизу и ее бабушку за помощь и гостеприимство. Стоя у ворот и глядя вслед его удаляющейся фигуре, Лизе почему-то стало так тоскливо, что она едва не бросилась за ним.
— Ушел? — спросила ее вышедшая к ней бабушка, и Лиза грустно качнула головой.
— Хороший парень, — заметила бабушка.
Через неделю, ранним субботним утром, к дому Лизы подкатил большой черный внедорожник. Из него вылез Илья и, подойдя к воротам, тихонько постучал. Лиза, протирая заспанные глаза, открыла ему и обомлела.
— Решил вот привезти кое-чего, — улыбнулся Илья и крикнул, — Маруся, неси сюда пакеты!
И тут же из машины выпрыгнула девчушка лет десяти, таща в руках два больших пакета со всякой всячиной. Илья подошел к ней и взял ее на руки вместе с ношей.
— Это Маруся, — сказал он Лизе, и она протянула руку, чтобы потрепать Марусю по светлым волосам.
После этого Илья часто наведывался в гости к Лизе и ее бабушке, и всякий раз то привозил им что-то, то попросту оставлял деньги. Благодаря его стараниям в доме до зимних холодов произвели полный ремонт; Илья нанял в городе целую бригаду рабочих, и они, трудясь целую неделю, изменили дом до неузнаваемости в лучшую сторону. Соседи завистливо смотрели в окна на приезжающий каждые выходные внедорожник Ильи, и скоро по поселку пошли слухи о том, что Лиза крутит шуры-муры с миллионером. Как-то раз, когда Илья вновь приехал к Лизе, соседка баба Маша подошла к нему и беспардонно осведомилась о том, чего это он зачастил сюда с визитами.
— Уж не жениться ли удумал на Лизке? — прищурилась баба Маша.
— А что, нельзя? — невозмутимо ответил Илья и тут же пошутил, — а вы, никак, ждете приглашения на свадьбу?
Сконфуженная соседка тут же ретировалась под громкий смех Ильи.
***
Илья и Лиза и в самом деле поженились. Они сыграли свадьбу в конце ноября, когда на тронутую заморозками землю выпал первый снежок. Зимой Илья оставил свой бизнес в городе и на вырученные от него деньги в начале весны открыл в поселке коровник. Он поставлял молоко одной сети магазинов, которой владел его давний друг, и вскоре обнаружил, что это дело куда прибыльнее того, чем он занимался раньше. Благодаря Илье в поселке скоро появился детский сад и была отремонтирована школа, и теперь соседи уже не завидовали Лизе, а благодарили ее и мужа за расцвет их поселка.
Лиза определила подросших детей в ясли, к огромному облегчению бабушки, Елены Петровны. Сама же Лиза продолжала работать по своей специальности, хотя теперь шила скорее для развлечения, нежели для заработка. Теперь, благодаря Илье, она и ее семья уже ни в чем не испытывала нужды, и Лиза благодарила судьбу за чудесный подарок, который она преподнесла ей одним осенним вечером.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.