Он отметил, что в настоящее время у специалистов инженерных войск увеличивается количество работы, что требует актуализации и расширения задач для FPV-систем, используемых для разминирования строений и техники
«Кокошник» отличается от обычных FPV-дронов размерами — он значительно меньше и имеет специальные крепления для накладных зарядов, которые при необходимости можно сбросить.
«Помимо применения инициирующего боеприпаса сапёрные FPV-дроны также могут выполнять функцию мобильных камер наблюдения, тяги для волочения или просто постановщика помех для последующего обезвреживания. Аппараты станут новым универсальным инструментом. Там, где может находится FPV-устройство под управлением подготовленного сапёра-пилота, нет необходимости находиться нашим бойцам», — отметил руководитель центра.
В настоящее время специалисты работают над новыми сценариями выполнения задач на открытой местности и внутри зданий, с применением отцепного накладного заряда и в прежнем режиме камикадзе, но «в мирном русле», подчеркнул Кузякин.
Для работы FPV-дрона-cапёра не требуется сложное оборудование. При том, что аппарату не придётся преодолевать средства РЭБ, и предстоит работа на малых дистанциях, она осложнена доставкой подрывного боеприпаса к заданной точке со сложной геометрией — руины, строения, заминированная техника, инженерные сооружения.
«Мы стараемся максимально обезопасить всех, включая сапёров. Мы не можем уменьшить объём этой работы, но мы можем сделать её более безопасной», — сказал он.