— Максимум на месяц, — сказал он, глядя мне в глаза, как всегда искренне, как только может быть искренним человек, который сам не совсем понимает, что творит. Олег. Мой муж. Ужасно любимый, но почему-то настолько наивный в вопросах семейных отношений.
Мне не понравилось его спокойствие. Нет, я не против его мамы. Эвелина Витальевна — женщина с характером, и в общем-то я привыкла к её... "стратегии" общения. Но вот эти её "выездные миссии", когда она приезжала и устраивала тут, как в гостинице, не оградив ни от чего — вот это было слишком.
— Ты же знаешь, как она — начнёт управлять, куда не посмотрит — всё "по её", — добавила я, покачав головой.
Олег вздохнул и не стал возражать. Он знал, что это правда.
— Ты уверена, что она просто не воспользуется моментом, а потом вообще останется здесь? — спросила я, пока мы обедали. Проблема не в том, что она приедет. Проблема в том, что она как-то с лёгкостью освоится в нашем доме. Не могу сказать, что это меня не беспокоило. Она всегда забирала все возможные пространства в доме, все углы, и казалось, что её присутствие становится навязчивым.
— Эвелина Витальевна в порядке, — ответил Олег, взглянув на меня с уверенностью, которая начинала мне надоедать. — Ты слишком переживаешь. Она ведь не приедет надолго. К тому же это важный момент для неё. Курсы повышения квалификации, знаешь ли.
— Ах, да, конечно, курсы. Повышение квалификации. Вот это всё, — я растерянно покачала головой. Зачем мы всегда так усложняем жизнь? — Я просто не понимаю, почему ты не предложил ей снять отдельную квартиру. Сами всё-таки жили бы нормально.
Олег всё-таки попытался успокоить меня, но мне было не до того. Я знала, что стоило только пустить её в дом, как всё начнёт крутиться вокруг неё.
Не прошло и дня, как Эвелина Витальевна уже комфортно устроилась в нашей гостиной. В её новой роли "гостя" и "полного хозяина" я ещё не успела освоиться. Она сидела на диване, поправляла подушки и щедро намекала на то, что нужно заменить старый телевизор. И если я предложила подождать до следующей недели, то её реакция была моментальной.
— Ты что, с ума сошла? — Эвелина Витальевна с удивлением посмотрела на меня. — Этот телевизор уже не годится для современных людей. Он не только стар, но и какой-то обрыдлый.
Тут я не выдержала. Я терпела столько времени — её бесконечные комментарии по поводу моей работы, моего дома и моей жизни. И вот теперь, когда она появилась в нашем доме с этим своим взглядом, взглядом хозяина на все, я поняла, что не могу дальше молчать.
— Вы что, с ума сошли? — прямо сказала я, подойдя к ней. — У нас нет лишних средств на телевизор! Если хочешь, купи себе новый. Мы на таких вещах не экономим.
Эвелина Витальевна, конечно, вздохнула, как будто я её оскорбила, но быстро повернулась к своему сыну. И вот он, Олег, начал оправдываться:
— Симочка, ты так не говори. Она же просто переживает за нас. Мы и так должны быть благодарны, что она с нами.
Я же молчала, хотя внутри бурлило. "Неужели Олег так думает? Что мы обязаны быть благодарны за то, что она просто приходит и распоряжается нашей жизнью?"
Вечером я решила не оставаться на кухне, где свекровь подсовывала мне идеи по ужину (как всегда, всё не так, как ей нужно). Взяла свой ноутбук, чтобы хотя бы немного отвлечься от этого безумного цирка.
Почти сразу позвонил мой брат, Геннадий. Он был самым мудрым человеком, которого я знала, и был на расстоянии. Он понимал все, что происходит.
— Симочка, ты опять решила вернуть свою индивидуальность через работу? — его голос был тихим, но добрым.
— Ген, ты прав, мне просто нужно немного отдохнуть. Психологически, понимаешь? Я уже не могу. Это не просто нагрузка на работу, но и на личное пространство.
— Как она себя ведёт, свекровь? — спросил он с лёгкой улыбкой, хотя знал, что я не шучу.
— Она ведет себя так, как всегда — как хозяйка. Причем её присутствие уже не сводится к типичному визиту — она словно заранее захватила нашу жизнь. Мы будем делать всё, что она скажет. У меня просто нет слов.
Геннадий немного подумал.
— Ты же понимаешь, что только ты можешь изменить ситуацию. Ты же с ней живёшь, а не Олег. Ты решаешь, как себя вести.
Я выдохнула. И, казалось, что вот сейчас я поняла — я сама могу изменить всё. Я не могу позволить свекрови стать главным центром нашей жизни, даже если она приехала на курсы.
Вечером, когда я вернулась домой, ситуация накалилась. Эвелина Витальевна в очередной раз сказала, что не может терпеть запах в квартире, и настояла на том, чтобы я не курила на балконе, потому что её «нужно проветривать» — там её цветы. Я просто сделала глубокий вдох и пошла курить на балкон.
И вот тут я услышала фразу, которая стала поворотным моментом. За стенкой, в своей комнате, я услышала разговор между Олегом и матерью. Свекровь сказала что-то вроде:
— Понимаешь, если бы я не была рядом, ваша жизнь была бы беспорядочной. Я научу тебя, как правильно организовать быт и всё остальное.
Мне стало просто тошно. Олег промолчал, и это было для меня самым сильным ударом. Он не вмешивался. Почему?
На следующий день я сделала решительный шаг. Я подошла к Олегу и прямо сказала:
— Я не собираюсь больше терпеть это. Моя жизнь не для того, чтобы кто-то навязывал мне, как мне жить. Я могу проявить уважение, но только если увижу уважение в ответ.
Я не стала ругаться. Я просто озвучила своё желание. И в тот момент я поняла: это решение будет переломным. А вот что будет дальше — я решала только я.