В далёкой испанской деревне, где пыльные дороги сплетаются с однообразием будней, живёт бедный дворянин Алансо Кихано. Его жизнь — книги. Не просто книги — рыцарские романы, полные подвигов, прекрасных дам и благородных битв. Он читает их ночи напролёт, пока однажды не решает: «Мир забыл о чести! Я стану тем, кто вернёт ему рыцарство!» Так Алансо надевает ржавые доспехи предков, превращает свою тощую клячу в коня по имени Росинанте, а соседскую крестьянку Альдонсу Лопес возводит в ранг богини — Дульсинеи Тобосской. Теперь он — Дон Кихот Ламанчский, рыцарь Печального Образа, странствующий защитник слабых.
Его первые приключения смешны и трагичны. Он видит в постоялом дворе замок, принимает ветряные мельницы за великанов (разбитое копьё не останавливает его: «Это чары!»), а стадо овец — за вражеское войско. Его бьют, смеются над ним, но он верит: «Рыцарю нужны раны, как птице — крылья!» По дороге он встречает Санчо Пансу — толстого крестьянина с пузом вместо доспехов и мечтой о собственном острове. Санчо становится его оруженосцем, и их дуэт становится сердцем романа: Дон Кихот — безумный идеалист, Санчо — здравый скептик, который всё же верит в обещанный остров.
Они странствуют по дорогам, где реальность и фантазия сливаются в абсурд. Дон Кихот освобождает галерных рабов, веря в их невиновность, а те, едва вырвавшись на свободу, набрасываются на него с побоями. Он сражается с «рыцарем Зеркала» (студентом, переодетым в латы), чтобы защитить честь Дульсинеи, которую никогда не видел. В одном из эпизодов он даже пытается «расколдовать» Дульсинею, заставляя Санчо биться головой о седло — иллюзия, в которую верит только рыцарь.
Во втором томе их путешествие становится ещё более жестоким. Герцог и герцогиня, узнав о славе Дон Кихота, приглашают его в замок, чтобы высмеять. Они устраивают спектакли: Санчо становится «губернатором острова» — ему дают управлять деревней, где он, вопреки ожиданиям, проявляет мудрость, решая споры простых людей. Дон Кихота же заставляют сразиться с «Рыцарем Белой Луны», который оказывается студентом в маске. Поражение в бою заставляет его поклясться: год без рыцарских подвигов.
Вернувшись домой, Дон Кихот заболевает. В бреду он признаётся: «Я — Алансо Кихано... Все эти годы я был глупцом». Перед смертью он пишет завещание, требуя сжечь рыцарские романы, которые стали причиной его безумия. Санчо рыдает: «Не уходи! Мы ещё найдём тебе врагов!» Но рыцарь умирает, оставляя мир с вопросом: а что, если его безумие было мудрее здравого смысла?
Почему это важно?
Сервантес создал не просто пародию на рыцарские романы. Он показал, как хрупка грань между мечтой и реальностью. Дон Кихот — не смешной чудак, а человек, который отказался принимать мир таким, каков он есть. Его битва с мельницами — символ борьбы с иллюзиями, которые мы создаём, чтобы выжить. Санчо же, воплощая здравый смысл, всё же учится у хозяина верить в невозможное.
Роман полон контрастов: смех сквозь слёзы, героизм в глупости, мудрость в наивности. Даже смерть Дон Кихота — это победа: он умирает, приняв себя, но мир помнит его не как Алансо Кихано, а как рыцаря, который смеялся над ветром.
«Смеяться над мечтателями просто, — говорит нам Сервантес. — Но кто из нас не мечтает, чтобы ветер стал врагом, а пыльная дорога — путём к славе?»