Мы с вами остановились на том, что внезапно выяснилось, что три ящика мандаринов Карповой, отправил лично Берия. Лаврентий Павлович, узнав что Замятину понравилась женщина, решил ему помочь за ней ухаживать, а то престарелый ловелас в исполнении Гуськова, разучился это делать. Вот Берия и проявил заботу о сотруднике.
Замятин поблагодарил Лаврентия Павловича за заботу и сказал, что он сразу же догадался что мандарины Карповой послал он. Налив Замятину коньячок, Берия попросил его, рассказать про Карпову. Выпив за товарища Сталина, Замятин начал мямлить, что Варвара Васильевна, работает над получением урана, и от результатов её работы зависит очень многое.
Налив Замятину еще коньячку, Берия спрашивает, а что его жена насчет Карповой скажет. Так и не получив ответа, Берия говорит, что женщин разных много, главное чтобы Замятин не бросал семью, ведь семья, дети, мать детей, это все святое. Это не Берия, а Доминик Торретто какой то, да и лысина у него похожая имеется.
Иллюзия о таком заботливом руководителе, который переживает за своих сотрудников, рушится после слов Берии о том, что если Замятиным как то напортачит, то за это, спросится с его семьи. Замятин ничего не говорит на это, он просто благодарит Берию, за хороший грузинский коньяк.
Тем временем, Карпова, в своей лаборатории, похожей больше на сарай, чем на научную лабораторию, работает над проблемой урана, с двумя лаборантками. На этот раз, дела у неё обстоят получше, ей наконец то удалось получить слиток урана, так что Карпова велит звонить Курчатову. Ну что, то как был получен первый слиток урана мы посмотрели, а теперь давайте как это происходило в реальности, по воспоминаниям Ершовой.
Когда я начала работать (Гинцветмет дал нам одну большую комнату и стенд промышленных испытаний), приехал Завенягин.
— Что делать? Как получать-то будем? Кто у тебя есть?
— Никого у меня нет, — отвечаю. — Только две женщины — Каменская и Солдатова. Они мне будут помогать.
— Ну, ничего. Сейчас разберёмся. Расскажи, что здесь такое…
Я стала пояснять, обрисовала возможности, виды процессов. Он слушал, а потом говорит:
— У меня есть один профессор в ГСНИ–402, Зимаков. Очень хороший человек и очень хороший специалист. Сейчас я его вызову по телефону. — Набрал номер:
— Здесь нужно помочь молодому специалисту, молодому учёному получить металлический уран. Она не знает, как это сделать. Завтра быть на месте и вместе с ней составить программу, расписать, что и как будете делать… Оборудование? Кое-что есть, помогли сделать её сотрудники. Но она в этом ничего не понимала… — И передаёт трубку мне.
— Не беспокойтесь, — говорит Зимаков. — Я у себя в лаборатории приготовлю фторид урана, привезу его сюда. Металлический магний тоже принесу. Я знаю, как всё делать, помогу. Будем вместе ставить эту операцию. Да, приготовьте тигель, только не забудьте футеровать его: разведите окись магния водичкой и помажьте изнутри…
А про то, что её надо прокалить, ничего не сказал. И я не знала…
В общем, когда он пришёл, мы всё обдумали, расписали, приступили к первому опыту…
Мало-помалу работа пошла, сделали индукционную печь, опробовали её. Но результат — всего лишь крупиночки металла.
Нам велено было через день докладывать в Совет Министров. Да и Завенягин сам всё время звонил: „Ну, металл-то вы хоть видите?“ А что видели?! Нужен ведь слиток!.. Такое условие Курчатов поставил.
Раз за разом мы увеличивали загрузку печи. Наконец получили слиток что-то около 950 граммов. Я — к телефону (Завенягин строго наказывал: „Как только получишь уран, сразу звони мне“):
— Авраамий Павлович, металл есть.
— Сколько?
— Около килограмма.
Сделали анализ. Металл оказался чистейший. Сразу удовлетворял техническим требованиям.
Так что кое что в сериале показано верно, за исключением нескольких деталей, например помощь Ершовой в получении урана, оказывал профессор Зимаков. Тут же в сериале, Карпова все делает сама, при помощи двух лаборанток.
И вот Курчатов, демонстрирует Замятину, первый слиток урана. Посмотрев на слиток, Замятин сказал, что у этого слитка, вид какой-то не презентабельный. Курчатов его успокаивает и говорит, что все в порядке, уран чистейший, так что теперь нужно готовить промышленное производство, по технологии Варвары Васильевны.
Замятин говорит, что за долгое время, у них есть хорошие новости, уран получили, реактор спроектировали. Только есть одна незадача, уж больно сильно они отстают от графика. А пока что, Замятин поздравляет Курчатова и говорит, что завтра в Кремле будет совещание у наркома, где надо показать этот слиток.
Однако, не пришлось ехать в Кремль, для того что бы показать слиток наркому, ибо лично товарищ Берия, приехал в лабораторию, чтобы посмотреть на уран в естественной среде.
Честь показать слиток наркому, Курчатов предоставил Варваре Васильевне, которая сначала отказывалась от этого, но после настойчивых уговоров согласилась.
Посмотрев на слиток с отдаления, ибо близко к нему подходить опасно, Лаврентий Павлович поинтересовался, могут ли они заказывать чего то там, что именно я не понял, ибо Лаврентий Павлович все это как то невнятно сказал. Карпова ответила что да, но для этого нужны опытные техники проектировщики. Лаврентий Павлович ответил, что будут им проектировщики.
Дальше Берия говорит, что металлический уран получен, так что они могут преступать к опытному производству, а пока что он поздравляет сотрудников лаборатории, с паевыми успехами. Все сотрудники лаборатории, которых ради визита Берии собрали в актовом зале, дружно зааплодировали.
После этого, Лаврентий Павлович поблагодарил Карпову и сказал, что они её не забудут и будут её награждать. Ну а пока что, Берия предложил сотрудникам лаборатории, отметить их маленькую победу. По сигналу Берии, сотрудники НКВД, занесли в актовый зал, два ящика шампанского.
Ученые зааплодировали еще сильнее, Берия откланялся и ушел. Ну а сотрудники лаборатории, принялись отмечать их успехи, с танцами под граммофон, попивая шампусик. Пока все веселились, Фролов сидел, грустил, вспоминал Катю.
На следующий день, Фролов говорит Курчатову, что они разработали опытный реактор Ф-1, на этой основе он рассчитал проект промышленного реактора, который должен быть в сто раз мощнее опытного. Сказав это, Фролов демонстрирует Курчатову, свои чертежи, по сборке уран-графитового реактора, на котором они смогут производить десятки, а в перспективе сотни килограмм плутония
По словам Фролова, реактор разработанный им, даст им возможность получать материал, чтобы создать не одну бомбу, на десятилетия вперед. Курчатов впечатлённый проектом реактора стоит и молча улыбается
Через какое то время, группа физиков, Фролов, Беляев и Найденов, работают на циклотроне, который был вывезен из блокадного Ленинграда. А точно, война же идет, как же я забыл про это, хотя бы потому, что война в сериале вообще не ощущается, вообще никак, но с этим ладно.
В ходе эксперимента, что то у физиков пошло не так, циклотрон пришлось заглушить, хорошо что очередной аварии не случилось, Но когда Беляев, полез смотреть какой то прибор, его чем то хорошенько так шарахнуло, да так что его отбросило на несколько метров и свалило на пол, хорошо хоть не убило, зато на лбу у него образовалась большая шишка.
Когда Беляева подняли и посадили на стул, Фролов ему объясняет, что тот только что, сунул голову в ускоритель частиц, через него прошел пучок. Беляев говорит, что это не может быть, ведь он же не дурак, предохранители были выключены, он все проверил. Найденов сказал на это, что лампочки перегорели, и пучок нейтронов прошел через его голову.
Тем временем, Фитин сообщает Берии, что по данным нашего агента, американцы собираются привлечь к манхэттенскому проекту немецких ученых, в ходе наступления на западе Германии, они уже захватили ядерную лабораторию со всеми специалистами, и уже перебросили их в Великобританию, в том числе и Гейзенберга.
Берия говорит на это, что им стоит подумать, что делать дальше, ведь над манхэттенским проектом, уже работают девять нобелевских лауреатов, а них над атомным проектом работают одни мальчишки, гонору у них много а результатов нету.
Дальше Берия спрашивает у Замятина, что там в лаборатории. Замятин говорит, что они во всю бьются над первым реакторам, необходимо наладить производство металлического урана, Карпова конечно старается, но до эффективного промышленного производства, пока далеко. Берия говорит что плохо, пускай он Карповой так и передаст.
После совещания у Берии, Замятин показывает Курчатову, полный список немецких ученых, которых союзники вывезли из Германии. Ознакомившись со списком, Курчатов заявил, что это похоже на грабеж, в охоте за головами, союзники перешли все границы. Почитав еще документы, Курчатов стал возмущаться еще больше, ведь союзники кроме ученых, вывезли уже целую кучу оборудования, а так же полторы тысячи тонн урана.
Действительно, в США была создана специальная группа, целью которой было не дать СССР возможности захватить какие-либо данные об атомном проекте Германии. Ею были захвачены и немецкие специалисты, ненужные США, которые уже имели свою бомбу.
15 апреля 1945 года американская техническая комиссия организовала вывоз уранового сырья из Штасфурта, и в течение 5—6 дней весь уран был вывезен вместе с относящейся к нему документацией; также американцы полностью вывезли оборудование из шахты в Саксонии, где велась добыча урана.
Так что возмущение Курчатова вполне понятно, особенно с учетом того, что нам для проекта, не хватает урана. Замятин говорит, что они неоднократно обращались к союзникам с просьбой, продать им хотя бы излишки урана, в ответ тишина.
Курчатов продолжает возмущаться, типа сроки это конечно хорошо, но нужны и средства для реализации проекта, наши там в Германии, наберут всякого барахла, а главное профукают, так что они должны быть там. Замятин говорит, чтобы Курчатов готовил список физиков, которые поедут в Германию.
И вот группа советских ученых, в военной форме, вылетает на самолете в Германию, вместе с ними летит и Замятин. В самолете, Замятин говорит физикам, что для коллег и близких, они летали за Урал. Фролов спрашивает, а куда они летят на самом деле, Замятин говорит на это, что скоро они об этом узнают.
Но Фролов и сам догадался, что они летят в Германию, Замятин, сказав что физики, должны дать подписку о неразглашении, подтверждает догадку физика. Дальше Замятин говорит, что задача физиков состоит, а нахождении урана, тяжелой воды, наработок по немецкому атомному проекту, оборудования и научную документацию.
А так же группа физиков, должна заняться писком немецких ученых, которые согласятся с нами сотрудничать и выехать в СССР. Фролов предлагает, искать таких ученых, в лагерях для военнопленных. Замятин с этим согласился и сказал, что им надо расставить приоритеты и определить, кто из немецких физиков им нужен в первую очередь.
Фролова предлагает им, разделится на две группа, одна группа будет искать мозги, другая будет заниматься поиском оборудования и других ресурсов. Замятин поддержал и эту идею. Дальше, Замятин занялся составлением списка немецких ученых, которые им нужны, наши физики выкрикивали фамилии а он их записывал. На этом моменте четвертая серия закончилась.
Если вам понравилась статья, то ставьте лайки, чем больше тем лучше, пишите комментарии, ну и на сам канал подписываться не забывайте.