Найти в Дзене

Наша история аутизма.

История нашего пути с диагнозом «аутизм» началась с осложнённой беременности и трудных родов. В процессе родоразрешения потребовалось использование вакуум-экстрактора, что привело к родовой травме, кефалогематоме и внутричерепному кровоизлиянию. У ребёнка также была диагностирована кривошея, что потребовало реанимационных мероприятий в течение первых пяти дней жизни. Для поддержания жизненно важных функций использовались искусственная вентиляция лёгких (ИВЛ) и антибиотики. Это было непростое время, полное переживаний и слёз, но мы справились. После выписки начался длительный этап реабилитации, который продолжается до сих пор. С первых дней я замечала, что с ребёнком что-то не так, но не могла предположить, что это будет аутизм. Я думала, что это последствия родовой травмы. Физическое развитие малыша шло с небольшим отставанием: он начал ползать на четвереньках ближе к 10 месяцам, хотя до этого передвигался по-пластунски с 8 месяцев. Сел самостоятельно примерно к 9 месяцам, а ходить

История нашего пути с диагнозом «аутизм» началась с осложнённой беременности и трудных родов. В процессе родоразрешения потребовалось использование вакуум-экстрактора, что привело к родовой травме, кефалогематоме и внутричерепному кровоизлиянию. У ребёнка также была диагностирована кривошея, что потребовало реанимационных мероприятий в течение первых пяти дней жизни. Для поддержания жизненно важных функций использовались искусственная вентиляция лёгких (ИВЛ) и антибиотики. Это было непростое время, полное переживаний и слёз, но мы справились. После выписки начался длительный этап реабилитации, который продолжается до сих пор.

С первых дней я замечала, что с ребёнком что-то не так, но не могла предположить, что это будет аутизм. Я думала, что это последствия родовой травмы.

Физическое развитие малыша шло с небольшим отставанием: он начал ползать на четвереньках ближе к 10 месяцам, хотя до этого передвигался по-пластунски с 8 месяцев. Сел самостоятельно примерно к 9 месяцам, а ходить начал в возрасте около года, но мы бегали за ним месяца три, потому что он всё время падал назад головой. Также он много плакал, плохо спал и не боялся громких звуков. Сначала мы думали, что он может быть глухим. У него был слабый интерес к новому, и, наблюдая за другими младенцами, я замечала, что он отличается от них: он был более погружён в себя и меньше взаимодействовал с окружающими.

До достижения годовалого возраста мы проходили курсы массажа и различные процедуры, что позволило исправить кривошею. Однако деформация черепа остаётся, хотя и незначительная.

Мы много играли с ребёнком, изучая основы игротерапии по видеоурокам и марафонам. Продолжение этой темы будет рассмотрено в следующей публикации.