Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

"Я помню всех"

Алексей Гаврилович Бронников из Республики Удмуртии (Кезский район, деревня Степанёнки) прислал воспоминания, которые лучше назвать письмом-поминовением родных и близких людей. Он не описывает события, но вспоминает всех поименно, что тоже очень важно. «Накануне Дня Победы вспоминаю своих погибших родных и тех, кто пришел с фронта израненный, но живой. Наша деревня Лома (которая уже давно исчезла с лица земли) находилась в девственных лесах Верхнекамской возвышенности, на берегу реки Камы, в 25 километрах от райцентра. Деревня протянулась в одну улицу вдоль Камы чуть ли не на целый километр. Лес подступал вплотную к домам, и мужчины были и охотники, и рыболовы, великие труженики, на все руки мастера. Женщины умели обрабатывать лен, пряли пряжу, ткали, шили – одевали и обували сами себя (да и по всей России было так в то время). И не было в деревне человека, который не умел бы плести лапти. Это сейчас забыли, как плетут (еще Петр Первый, когда пытался заплести лапоть, назвал это мудрены

Алексей Гаврилович Бронников из Республики Удмуртии (Кезский район, деревня Степанёнки) прислал воспоминания, которые лучше назвать письмом-поминовением родных и близких людей. Он не описывает события, но вспоминает всех поименно, что тоже очень важно.

«Накануне Дня Победы вспоминаю своих погибших родных и тех, кто пришел с фронта израненный, но живой.

Наша деревня Лома (которая уже давно исчезла с лица земли) находилась в девственных лесах Верхнекамской возвышенности, на берегу реки Камы, в 25 километрах от райцентра. Деревня протянулась в одну улицу вдоль Камы чуть ли не на целый километр.

На реке Каме. Старинная фотография
На реке Каме. Старинная фотография

Лес подступал вплотную к домам, и мужчины были и охотники, и рыболовы, великие труженики, на все руки мастера. Женщины умели обрабатывать лен, пряли пряжу, ткали, шили – одевали и обували сами себя (да и по всей России было так в то время). И не было в деревне человека, который не умел бы плести лапти. Это сейчас забыли, как плетут (еще Петр Первый, когда пытался заплести лапоть, назвал это мудреным делом).

Лес кормил, давал жилье, обогревал, река кормила рыбой, молола муку, а сколько радости было от одной только красоты природы. А что значил для всех ледоход! Среди ночи раздавался грохот, как орудийная канонада, - это означало, что тронулся лед на Каме. Вся деревня высыпала на берег смотреть на это зрелище. Мужики с баграми мчались на мельницу, чтобы протолкнуть льдины и не допустить затора. Ледоход был целым событием.

…Началась война – все здоровые мужики пошли на фронт, кто-то прибавлял себе года и тоже уходил (много, очень много из них не вернулось). Мои братья Федор и Дмитрий прибавили по году. Отец Гаврил Алексеевич Бронников, его брат Степан Алексеевич, мамин брат Павел Васильевич Макаров, мой старший брат Михаил Гаврилович – все они погибли в 1941 году в боях за Москву. Федор потерял руку под Сталинградом. День Победы встретил только Дмитрий (в Болгарии), он отслужил восемь лет, вернулся израненный, но живой.

Предпоследний мой брат не успел повоевать, он только охранял пленных немцев, ну а я, самый младший, служил уже в мирное время, за которое отдали жизни мои родные. Но и в годы моей службы мир тоже находился в шаге от новой войны. 1961-64 годы, Карибский кризис… Как бы сейчас ни склоняли Никиту Сергеевича Хрущева, народ должен быть ему благодарен за то, что он подчинился голосу разума и они с Кеннеди нашли разумное решение.

Хотелось бы поздравить солдат и офицеров, служивших в 60-е годы в 99-м артполку в Магдебурге (ГДР), с Днем Победы. Я помню всех».