Победа России в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. с каждым годом уходит от нас в глубь истории, но от этого не становится менее значимой в благодарной памяти потомков. В Болгарии, на Шипке, стоит памятник солдатам и офицерам России, павшим на этом перевале. Из 2.000 высеченных на монументе имен 166 принадлежат осетинам. КОГДА в 1877 началась русско-турецкая война, Осетия уже более столетия официально находилась в составе Российской империи. Почему здесь вполне уместно слово «официально», лучше всего объяснил выдающийся историк, американский профессор русского происхождения Георгий Вернадский: «Разнообразие культур народов Кавказа отразилось на характере отношений Руси с ними. Русские князья были заинтересованы в осетинах... главным образом с военной точки зрения». Он пишет также, что еще в одиннадцатом веке много осетин вошло в состав личной свиты князя Мстислава Тмутараканского, а после его смерти воины этой гвардии, скорее всего, перешли к Ярославу. «Осетины, как и некоторые другие горные народы Кавказа, имели репутацию мастеров-оружейников, и, возможно, от них русские получали часть своего вооружения. Русские стремились поддерживать отношения с осетинами из стратегических и дипломатических соображений, поскольку те были потенциальными союзниками против половцев», - утверждает Г. Вернадский. Таким образом, русско-осетинские связи насчитывают не одно столетие, а алано-славянские уходят еще дальше! Понятно теперь, почему осетины, став подданными российского государя, считали за высшую честь служить своему Отечеству, что нашло убедительное подтверждение и в русско-турецкой войне 1877-1878 годов. Одним из самых ярких проявлений воинской доблести, отваги и рыцарского духа осетин может служить поступок Асламурзы Есиева, кадрового офицера. Едва узнав о начале войны (а тогда не было быстрых, тем более, мгновенных, как сейчас, средств связи), он обратился к царю с просьбой разрешить ему набрать добровольцев и с ними отправиться на фронт. Получив разрешение, Есиев в короткий срок сформировал Осетинский конный дивизион из добровольцев с их же конями, снаряжением и вооружением. Другим не менее характерным примером патриотического подъема явилась реакция старшего поколения на пришедшее в Осетию известие о начале военных действий. Не смирившись с тем, что их по возрасту, несмотря на настойчивую просьбу, не взяли в действующую армию, делегация из наиболее служивых людей отправилась к командующему Терским округом, мотивируя свою решимость тем, «чтобы стать в ряды как старым, опытным бойцам, дабы служить для молодежи добрым примером боевой лихости и походной выносливости». По особому ходатайству командующего округом им разрешили вступить в Терско-Горский полк. В дальнейшем в ходе военных действий они показали образцы мужества и героизма. Особенно отличились 70-летний Генардуко Есенов, 60-летний Генардуко Абисалов, 50-летний Агубекир Дударов. Среди добровольцев были отцы и сыновья, дяди и племянники, родные и двоюродные братья... Защита Отечества воистину стала делом общенародным. Сотник Владикавказско-Осетинского полка А.В. Верещагин, родной брат знаменитого русского художника-баталиста, с восхищением писал: «Я побывал в осетинском дивизионе. Каждый осетин имел походку, точно князь какой: выступал важно, степенно, с чувством собственного достоинства». Осетинский дивизион перед переходом через Дунай был присоединен к Владикавказскому полку, с которым в составе Кавказской казачьей бригады все время братски разделял трудности похода, за что и получил официальное название Владикавказско-Осетинский. Продемонстрировав мужество, храбрость, патриотизм, высокий моральный дух осетинский дивизион покрыл себя в боях за освобождение Болгарии бессмертной славой. Об этом говорят и памятники, установленные в Болгарии в честь воинов Осетинского дивизиона, а также другие многочисленные факты, отраженные в рапортах, походных журналах, военных дневниках и других документах. Знаменитый генерал Скобелев писал: «Вообще поведение Осетинского дивизиона в эту компанию по беспримерному самоотвержению и рыцарской храбрости выше всякой похвалы». Ему вторил командир Кавказской казачьей бригады И. Тутолмин, который докладывал: «Этот народ (осетины)
заслуживает из ряда вон выходящей награды за свою безупречную храбрость. С первого шага за Дунай, с 22 июня, они открыли для Кавказской бригады целый ряд дел с неприятелем, полный безупречной отваги, и собственной кровью значительно более других оросили путь от Дели-Сула через Градешти до самого Самовида и оттуда через Плевно до окопов Ловчи». В ТЕЧЕНИЕ всей русско-турецкой войны Осетинским конным дивизионом командовал Асламурза Есиев. Тот же генерал Тутолмин неизменно отмечал в своих рапортах «хладнокровную распорядительность и храбрость командира Осетинского дивизиона. Словно ураган проносился он в авангарде конницы, считая делом чести быть впереди, принимая на себя первый удар». Но Есиев отличался не только в бою. Никакие строгие воинские уставы не могли поколебать его прирожденного благородства и почтения к старшим. В самый разгар войны бесстрашного командира вызвали в штаб и сделали замечание за то, что в дивизионе молодые офицеры прислуживали старшим по возрасту рядовым. Это, дескать, разлагает армейскую дисциплину. От Есиева потребовали строгого соблюдения субординации. Он внимательно выслушал, затем напомнил, что дивизион сформирован из добровольцев. «В бою субординация соблюдается строго. Но нарушать свои обычаи и традиции не будем. Во время привалов и отдыха младшие по возрасту должны прислуживать старшим», - заявил командир Есиев. Желая его проучить, командование послало срочный запрос в Ставку. Ответ императора не заставил себя ждать: «Оставить все как есть и осетин не раздражать». К концу войны грудь отважного, но строптивого воина Есиева, всегда бывавшего в самой гуще сражений, но счастливо избежавшего даже ранения, украшали три ордена - Святых Анны, Владимира и Станислава. Впоследствии он дослужился до подполковника, а вот его старший сын Казбулат, погибший в Первую мировую войну, - до генерала и кавалера ордена Святого Георгия. Осетинский дивизион особо отличился в ночном бою 3-4 июля 1877 г. у Самовида. Здесь Кавказской бригадой было взято три турецких знамени, из них два и обоз – на счету всадников дивизиона Гуда Бекузарова и Беслана Сокаева. За этот подвиг Бекузаров оказался в числе первых пяти храбрецов, награжденных Георгиевским крестом, которым царь лично вручил знаки отличия Военного ордена. Отважным воином зарекомендовал себя поручик Идрис Шананев. Под Плевной генерал Скобелев поручал ему, «всегда хладнокровному в огне, разумно настойчивому», самые сложные, опасные и ответственные задачи. За храбрость и мужество И. Шанаев был произведен в есаулы, назначен командиром 4-й сотни Владикавказского полка, награжден боевыми русскими и иностранными орденами. Осетинский дивизион особо отличился в ночном бою 3-4 июля 1877 г.
АРХИВНЫЕ документы донесли до нас сотни имен храбрецов, удостоенных высоких наград. Ординарец Скобелева Созрыко Хоранов с первых дней боевых действий до конца войны не выходил из огня. Прикомандированный к конвою Скобелева Дзамболат (Дмитрий) Абациев был награжден знаками отличия Военного ордена I, II, III степеней, болгарскими орденами «За храбрость» и Святого Александра III степени. Бесстрашно бился с неприятелем еще один офицер-осетин - Данилбек Цаликов, командовавший полком, который направляли на самые трудные участки сражений. Осетины воевали и в рядах болгарского ополчения, где Дудар Караев всякий раз проявлял удивительные примеры бесстрашия и воинской доблести. Получив приказ генерал-майора Столетова разузнать расположение корпуса Сулейман-Паши, он выполнил его, даже оказавшись в, казалось бы, безвыходном положении. «Дудар Караев спешился, отдав свою лошадь раненому ротному командиру, и был охвачен турками, но, обнажив шашку и кинжал,убил пять человек и освободился из плена», - писал очевидец того боя. А вскоре Караев отличился вновь. Защитниками Шипки только в один из дней августа было отбито десять атак превосходящих сил противника. Участник тех сражений генерал Депредарович тепло вспоминал о нем: «В Шипкинском бою видел одного осетинского героя, никто не видел такого воина, его любят все».
Три осетина в русско-турецкую войну были удостоены высшей награды России - ордена Святого Георгия. Помимо Инала Кусова, это -штабс-капитан 155-го пехотного Кубанского полка Александр Бегиев, который, командуя ротой при штурме Деве-Бойну, выбил неприятеля из траншей, первым взбежал на эту высоту и захватил одно орудие. А в боях за Орлокские высоты отличился подполковник Леонтий Кантемиров. Пример командиров вдохновлял бойцов на ратные подвиги. Имя Яссе Газзаева неоднократно отмечалось в приказах по Кавказской армии. В наградном листе говорится, что «более всего Газзаев обратил на себя особое внимание своею храбростью, доказанною им неоднократно». Он был награжден Георгиевскими крестами трех степеней.
В своих воспоминаниях полковник Преображенского полка А. Берс писал: «Не успели мы спрятаться с бивака, как нас обогнали осетины, назначенные в авангард. Не стесняясь ни оврагами, ни канавами, ни кустами, ни камнями, они лихо обскакали нас по сторонам дороги и живо скрывались впереди. Во главе ехал полковник Черевин. Осетины были в самых разнообразных национальных костюмах и в папахах; с плетью вруке они выделывали всякие штуки на своих шустрых и вертлявых кавказских лошадях, привыкших карабкаться по скалам. Все это был больше народ молодой, но встречались между ними и седовласые старцы, бывалые, закаленные. Лучших кавалеристов для горной службы нельзя себе вообразить, их лошади в горах - как у себя дома, и нет никакой такой горы, на которую не смог бы забраться осетин, частью верхом, а где, ведя и лошадь на поводу. Осетин ловок, глаз у него зоркий, любит свою лошадь, редко натрет ей спину, и сам довольствуется малым, но молчалив, не хвастлив». Признание неоспоримых заслуг осетинских добровольцев мы находим в телеграмме Главнокомандующего Дунайской армией великого князя Николая Николаевича, которую 24 сентября 1877 г. он направил августейшему наместнику Кавказскому: «С разрешения ГОСУДАРЯ пишу Тебе просьбу выслать осетин сколько можно, с лошадьми. Осетины - герои, каких мало, дай мне их побольше. Прошу выслать как можно скорее. Осетины так работали, что буду просить Георгиевское знамя». Это намерение главкома приняло государственные очертания только к концу войны. 8 августа 1878 года осетинскому конному дивизиону было пожаловано Георгиевское знамя при следующем рескрипте: В русско-турецкой войне 1877-1878 гг. приняло участие около 2000 осетин-добровольцев. Многие из них пали смертью храбрых, но на их место из Осетии прибывали новые бесстрашные воины. Свыше 200 осетин были удостоены Георгиевских крестов. http://old.redstar.ru/2008/03/05_03/5_06.html