Под неоновыми огнями Токио, где традиции сталкиваются с современностью, художница Аки решается на отчаянный шаг – сольную свадьбу. Но за этим смелым вызовом скрывается не только стремление к свободе, но и поиск себя, где эхо прошлого переплетается с надеждой на будущее, а алое платье становится символом клятвы самой себе.
Небо над Токио, словно акварель, размытая неоновыми красками, отражалось в моих глазах. Я, Аки, 28 лет, художница, смотрела на этот сверкающий хаос и чувствовала себя потерянной. Мир бежал вперед, оставляя меня позади. Все вокруг спешили создать семью, построить карьеру, купить дом… А я? Мой дом – это мастерская, мои дети – мои картины, мой муж… моя свобода? Или клетка, пусть и золотая?
Голоса прошлого
Семейные праздники стали пыткой. Вопросы начинались еще до того, как я успевала снять пальто: “Аки, ну когда ты нас порадуешь? Бабушка совсем плоха, хочет внуков понянчить!”. Бабушка, конечно, ничего такого не говорила. Она вообще почти не говорила. Но это был их любимый аргумент. Будто моя жизнь – это лотерея, и главный приз – замужество. А я, словно проигравшая, тяну пустые билеты из года в год. И с каждым годом их взгляды становились все более осуждающими, словно я совершала преступление, отказываясь играть по их правилам.
– Ты слишком много думаешь, Аки, – говорила мама. – Надо просто выйти замуж и родить детей. Это и есть настоящее счастье.
– Но я не хочу “просто”, – отвечала я. – Я хочу быть счастливой по-своему.
– Ты эгоистка, – говорила мама и отворачивалась.
Эгоистка… Может быть, она и права. Но разве любить себя – это плохо?
Вечером зашла к Хироши. Он – мой лучший друг, владелец небольшой, но уютной галереи в районе Сибуя. Только он по-настоящему понимал меня.
– Опять “семейный допрос”? – спросил он, наливая мне саке.
– Ага, – вздохнула я. – Чувствую себя преступницей, отказываясь от “настоящего счастья”.
Хироши рассмеялся.
– Не слушай их, Аки. Ты – талантливая, умная, красивая. Зачем тебе этот “обязательный набор”?
– А вдруг я ошибаюсь? – спросила я, глядя в чашку с саке. – Вдруг я упускаю что-то важное?
– Важное – это быть собой, Аки. Остальное приложится.
Хироши всегда умел находить нужные слова. Но внутри все равно оставалась тревога.
Эхо одиночества
Я росла в творческой атмосфере. Папа был музыкантом, мама – художницей. Они всегда поддерживали мои начинания. Но когда я решила стать художницей, они забеспокоились.
– Это несерьезно, Аки, – говорил папа. – Надо получить нормальную профессию.
– Искусством не проживешь, – добавляла мама.
Но я не сдавалась. Я чувствовала, что мое призвание – это рисовать. Я хотела выразить свои чувства, свои мысли, свое видение мира.
Я часто чувствовала себя одинокой. В школе меня не понимали. Считали странной, не от мира сего. Только искусство было моим настоящим другом.
В своих картинах я выражала то, что не могла сказать словами. Свои страхи, свои надежды, свои мечты. Я хотела, чтобы люди увидели мир моими глазами.
Зеркало кицунэ
Однажды вечером я наткнулась в интернете на статью о “сольных свадьбах”. Я прочитала истории женщин, которые решили выйти замуж за себя, чтобы обрести свободу и независимость. Сначала я подумала, что это глупость. А потом почувствовала укол зависти.
Ведь они нашли способ быть счастливыми по-своему. И я тоже имею на это право.
В тот вечер я долго не могла заснуть. В голове роились мысли. А вдруг? А что, если?
Я вспомнила легенду о кицунэ – лисе-оборотне, которая могла принимать облик прекрасной женщины. Кицунэ – символ хитрости, свободы и независимости.
Я всегда восхищалась этими существами. В них было что-то дикое, необузданное, не подвластное никому.
Утром я приняла решение. Я выйду замуж за себя.
Клятва в алом
Я отправилась в свадебный салон.
– Сольная свадьба? – удивилась Мия, владелица салона. – Интересно.
Она показала мне каталог платьев. Белые, кружевные, пышные… Все, как полагается. Но мне хотелось чего-то другого.
– У вас есть что-нибудь… особенное? – спросила я.
Мия загадочно улыбнулась.
– Есть одно платье, – сказала она. – Но оно не для всех.
Она повела меня в дальнюю комнату и показала его.
Алое, как кровь, с вышивкой в виде кицунэ.
– Это платье для тех, кто не боится быть собой, – сказала Мия. – Для тех, кто готов принять свою темную сторону.
Я прикоснулась к ткани. Платье словно говорило со мной. Оно манило, соблазняло, обещало свободу.
– Я беру его, – сказала я, не раздумывая.
Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Я выбрала место – крыша моего дома с видом на ночной Токио. Составила список гостей. Написала клятву.
– Ты сумасшедшая, – сказала мама, когда узнала о моих планах. – Ты позоришь нашу семью.
– Я просто хочу быть счастливой, – ответила я.
– Счастье – это семья, дети, внуки!
– Счастье – это быть собой, мама.
Я не стала спорить. Она все равно не поняла бы.
Хироши пришел поддержать меня.
– Ты уверена, что делаешь то, что нужно? – спросил он.
– Да, Хироши, – ответила я. – Я должна это сделать.
– Я всегда буду рядом, – сказал он и обнял меня.
Свобода кицунэ
В день свадьбы я проснулась с чувством волнения и радости. Я надела алое платье, сделала яркий макияж и вышла на крышу.
Ветер играл с моими волосами, а огни Токио мерцали внизу. Я чувствовала себя сильной и красивой.
Пришли мои друзья, родственники, знакомые. Они смотрели на меня с любопытством и недоумением.
Мия включила музыку. Я вышла в центр крыши и начала говорить.
– Сегодня я выхожу замуж за себя, – сказала я. – Это не прихоть, не эпатаж. Это – осознанный выбор. Я клянусь любить и уважать себя, следовать своим мечтам, не предавать свои принципы. Я клянусь быть счастливой, несмотря ни на что.
Слезы текли по моим щекам, но я улыбалась. Я никогда не чувствовала себя такой свободной.
После церемонии началась вечеринка. Все поздравляли меня, дарили подарки, желали счастья.
– Ты молодец, Аки, – сказала бабушка, обнимая меня. – Главное, чтобы ты была счастлива.
Я посмотрела на маму. В ее глазах я увидела понимание.
Вечером я сидела на крыше с Хироши.
– Ты была права, – сказал он. – Ты действительно счастлива.
– Да, Хироши, – ответила я. – Я нашла себя.
Он взял мою руку.
– Я всегда буду рядом, – сказал он.
Я посмотрела в его глаза. В них я увидела любовь и понимание.
И поняла, что не одинока. У меня есть друзья, есть семья, есть искусство. И есть я сама.
Эхо свободы
Дома я взяла кисти и холст. Я хотела запечатлеть этот день. Я нарисовала себя в алом платье на фоне ночного Токио. На картине была кицунэ, смотрящая в будущее. Кицунэ, которая обрела свободу.
Эта картина – моя клятва самой себе. Клятва быть счастливой. Клятва быть собой. И в этот момент я в порыве чувств вдруг дорисовала на картине лёгкими мазками силуэт уверенного молодого мужчины. Это подсознание рисовало мою дальнейшую судьбу, подумала я, но всему своё время. Сейчас я свободна, мне это нравится. Возможно лет через 5 мне захочется совсем другого - мужчину, детей и настоящую семью. А пока я погружаюсь в моё творчество. И ничто не будет меня отвлекать.
Затронула ли вас история Аки? Что вы думаете о “сольных свадьбах”? Поделитесь своими размышлениями в комментариях! Подписывайтесь на канал “Короткие рассказы”, чтобы открывать для себя новые истории, которые вдохновляют и заставляют задуматься о жизни! А если этот рассказ отозвался в вашем сердце, не забудьте поделиться им с друзьями!
Этот рассказ входит в подборки: “Библиотека рассказов” “Истории из жизни” “Любовь и дружба” “Воображариум” “Философия и размышления”