Оля закрыла багажник и посмотрела на брата:
— Вроде всё.
Максим кивнул, щёлкнул брелоком сигнализации и направился к калитке.
— Странно, что дед никогда не рассказывал об этом доме.
— Действительно странно, — Оля поправила солнцезащитные очки, разглядывая маленький деревянный домик с потемневшими от времени стенами. — Знаешь, он мне даже нравится. Такой аутентичный.
Дедушка, который умер месяц назад, оставил им в наследство дом в деревне Лисичкино. Ни Максим, ни Оля даже не подозревали о его существовании. Дед никогда не упоминал о том, что владеет недвижимостью где-то в глуши.
Посёлок находился в шести часах езды от города, затерянный среди лесов и болот. Дорога была утомительной, но яркие пейзажи за окном скрашивали долгий путь.
Домик деда оказался уютным, несмотря на запустение. Две комнаты, маленькая кухня, веранда, выходящая в сад. Пыль и паутина, конечно, были повсюду, но основательная уборка могла превратить это место в идеальный летний дом.
— Может, действительно сделать тут дачу...
— А почему нет? Тихо, красиво, воздух чистый. — Оля с наслаждением потянулась. — И местные оказались вполне дружелюбными. Особенно тот парень из магазина...
— Который на тебя так пялился? — усмехнулся Максим. — Ещё бы! В их деревне небось уже лет десять никто новый не появлялся.
— Ничего он не пялился! Просто был внимательным.
— Ага, я заметил, как внимательно он тебя рассматривал, особенно в некоторых местах, — Максим рассмеялся, уворачиваясь от шутливого удара сестры.
* * *
Оля проснулась среди ночи, вся в холодном поту. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Приснился кошмар. Старуха с длинными седыми волосами смотрела на неё из темного угла комнаты. Её глаза сверкали в темноте, как у кошки. Она не говорила ни слова, просто стояла и смотрела, но от этого взгляда становилось жутко.
Оля включила стоявшую на прикроватной тумбочке лампу и огляделась. Конечно, в комнате никого не было. Просто сон, просто дурной сон. Но уснуть снова оказалось непросто.
Утром, за завтраком, она рассказала Максиму о своём кошмаре.
— Мне тоже что-то странное приснилось, — задумчиво сказал брат, размешивая сахар в чае. — Какая-то девушка. Молодая, симпатичная. Вела меня через лес, а потом вдруг исчезла. И я остался один в каком-то очень мрачном месте.
— Может, это из-за дома? — Оля обхватила ладонями кружку, будто пытаясь согреться, хотя утро было тёплым.
— Да брось, просто совпадение. Новое место, необычная обстановка... Мозг так реагирует на смену декораций.
Они отправились осмотреть деревню, по дороге зашли и в сельский магазинчик, прикупить какие-то мелочи. Там их встретил тот самый «внимательный» парень — высокий, русоволосый, с открытой улыбкой.
— Здравствуйте! — радостно поприветствовал он. — А я думал, вы уже уехали.
— Пока осматриваемся, — улыбнулась в ответ Оля. — Меня, кстати, Оля зовут. А это мой брат Максим.
— Николай. Можно просто Коля, — он протянул руку для рукопожатия. — А вы к кому приехали?
— Да вот, от деда по наследству дом достался, — объяснил Максим, махнув рукой в сторону, где стоял их домик.
— А, та заброшка на окраине! — кивнул Коля. — Знаю её, давайте я вас провожу.
— Ну как вам тут? — спросил он, шагая рядом с Олей.
— Красивая природа, тихо... — Оля помедлила. — Только сны какие-то странные были.
— Какие сны? — заинтересовался Коля.
— Мне приснилась старуха какая-то жуткая... А Максиму — девушка молодая.
Коля нахмурился:
— Старуха? С длинными седыми волосами?
— Да... — удивлённо ответила Оля. — Откуда ты знаешь?
— Ну... — Коля замялся. — У нас есть такая легенда. О ведьме с болот. Но обычно она никогда чужакам не показывается.
— Чужакам? — Максим хмыкнул. — А кому тогда показывается?
— Тем, кто с ней связан, — серьёзно ответил Коля.
* * *
Оля вышла во двор. Засыпать после рассказа Коли о местной ведьме было страшновато, но день выдался насыщенным, и сон сморил её быстро. Проснулась она рано — в домике было душно, хотелось свежего воздуха.
Утро дышало прохладой. Оля потянулась, расправляя спину, и решила прогуляться по ещё сонной деревне.
Внезапно воздух вокруг сгустился, будто перед грозой. Оля ощутила холод, который не имел ничего общего с утренней прохладой. Она обернулась и увидела старуху из своего сна.
Седые волосы развевались, хотя ветра не было. Глаза, тёмные и пустые, смотрели прямо на неё. Старуха не шевелилась, но Оле показалось, что она приближается. В ужасе Оля бросилась бежать...
— Девушка! Осторожно!
Чья-то рука крепко схватила её за плечо. Наваждение рассеялось. Оля моргнула и обнаружила, что буквально висит на краю колодца в самом конце их улочки — как она всю её пробежала, она не помнила.
Рядом стояла пожилая женщина.
— Что с вами? Вы чуть не упали!
Оля трясущимися руками провела по лицу:
— Я не знаю... Мне показалось... я видела...
— Пойдёмте-ка отсюда, — женщина решительно взяла её под локоть. — Вам нужно присесть. А ещё лучше — выпить чаю. Кстати, я Анна Фёдоровна, а мой дом вон там. Пойдёмте-ка ко мне.
Сидя в уютной кухоньке и попивая ароматный чай из огромной чашки, Оля стала понемногу успокаиваться.
— Я её видела, — наконец, сказала она. — Ведьму с болот.
Старушка внимательно посмотрела на неё:
— Видели, значит... Знаете, она совсем не ведьма была. Просто умела травами лечить. Аграфеной звали.
— Откуда вы знаете?
— А я всю жизнь здесь прожила, — вздохнула старушка. — Помню, когда всё это случилось, хоть и была тогда совсем девчонкой. Много лет назад.
— А что случилось?
— Люди иногда бывают злы и глупы, Оленька. Особенно молодые да горячие. Аграфена с дочкой Настей на отшибе жили, у самого болота. К ней за травами ходили, за советом.
Анна Фёдоровна помолчала, глядя куда-то вдаль.
— Дочка у неё была красавица... Моя сестра покойная с ней дружила. За Настей многие ухаживали, да только она никого не выбирала. Один из парней, не помню уж кто, то ли со злости, то ли с ревности, стал говорить, что Настя ему приворотное зелье дала, а потом отвернулась. И что мать её колдовство творит... Знаешь, в деревенской-то жизни всякое бывает — у кого-то скотина пала, у кого-то урожай не задался. Люди и поверили, что это всё Аграфена порчу наводит. Поначалу за спиной судачили, а однажды, осмелев, толпой пришли, кричали, угрожали дом спалить и Аграфену вместе с дочерью в нём. Побежали те на болота, надеясь там укрыться от помешательства толпы. Да беда всё ж случилась. Болота коварны, Аграфена оступилась, и стало её в трясину затягивать. Настя кричать стала, на помощь звать. Преследователи-то по её зову их нашли. Отрезвел народ, как увидели тонущую Аграфену. Бросились спасать, да уж поздно было, забрало её болото.
— Это ужасно, — прошептала Оля.
— Да, девонька, ужасно. А ещё говорили, что перед смертью Аграфена всех прокляла. Всех, кто участвовал в том безумии.
Оля почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— А мой дед... Михаил Степанович... Он тоже там был?
Анна Фёдоровна пожала плечами:
— Кто теперь скажет? Многие тогда кричали, многие молчали. Но если вы видите призрак Аграфены...
— А хотите фотографии посмотреть? — внезапно предложила старушка.
В толстом фотоальбоме с потёртой обложкой уместилась вся жизнь Анны Фёдоровны. Чёрно-белые снимки сменялись цветными, лица улыбались, хмурились, люди позировали для камеры. На одной из групповых фотографий Оля узнала знакомые черты.
— Это же дедушка!
На снимке была запечатлена группа молодых людей на фоне деревенского клуба. В центре стоял высокий парень с открытой улыбкой.
— Точно, это Михаил, — кивнула Анна Фёдоровна. — А это Настя, дочка Аграфены.
Она указала на стоящую рядом с ним девушку. Длинные тёмные волосы, тонкие черты лица, большие глаза.
— Красивая, — прошептала Оля.
— Очень красивая, — согласилась старушка. — И умная. Многие парни вокруг неё увивались. Наверное, и ваш дед тоже.
Оля перевернула страницу. Ещё один групповой снимок, сделанный там же. Дедушка стоял уже в стороне от Насти, а рядом с ней — другой парень.
— А это кто? — спросила Оля.
— Сергей Вишняков, — ответила Анна Фёдоровна. — Он был очень настойчивым. Все думали, что он и Настя поженятся.
— Но этого не случилось?
— Нет, — старушка покачала головой. — Знаете, сейчас вот вспомнила — а ведь точно он кричал про колдовство. После того, как Настя его отвергла.
Оля продолжала перелистывать альбом, но больше ни Насти, ни дедушки там не было.
— А что было после? — спросила она.
— Настя уехала — не могла здесь оставаться после всего случившегося. И Миша вскоре тоже уехал.
— Почему он никогда нам об этом не рассказывал?
— Может быть, стыдно было? — предположила Анна Фёдоровна. — Не знаю, участвовал ли он в той травле или просто не смог остановить. Но явно винил себя, раз все эти годы так больше и не приезжал.
* * *
Вернувшись, Оля обнаружила хмурого Максима у калитки.
— Ты где была? Я волновался!
— Извини, — виновато глянула на него девушка. — Пойдём на крыльцо? Я была у одной местной старушки, Анны Фёдоровны. И узнала кое-что интересное про деда.
Она пересказала брату всё, что услышала от старушки, и показала снимок, который Анна Фёдоровна разрешила ей взять с собой.
— Так вот почему дед никогда не упоминал об этом месте, — задумчиво произнёс Максим.
Он внимательно разглядывал старое фото.
— А ведь это девушка из моего сна...
Они некоторое время сидели молча, но оба думали о том, что дедушка нашёл способ поделиться с ними старой историей, которую он так долго хранил, не находя в себе сил рассказать её самостоятельно.
— Что будем делать с домом? — наконец спросил Максим.
— Думаю, прошлое лучше оставить в прошлом, — задумчиво проговорила Оля. — Продадим дом. Пусть эта история закончится.
На следующее утро они выехали из Лисичкино. Оля оглянулась на дом в последний раз. Ей показалось, что в саду рядом с ним промелькнула фигура молодой девушки. Но, возможно, это был просто отблеск солнца на стекле.
Больше странных снов ни Оля, ни Максим не видели.
Автор: Василий Дерягин