ГЛАВА 1. «Сестрица всегда была права… Или нет?»
— «Говорила же тебе сто раз, не рви отношения со старым работодателем! Да кто ж тебя слушал-то?!» — голос сестры Леры звенел в трубке так, что казалось, сам телефон готов отшатнуться.
— «Лер, пожалуйста… Мне сейчас не до упрёков. Долго объяснять. Короче, у меня всё плохо: работу потеряла, долги скопились… Можешь помочь?»
Героиня разговора, Алина, стояла посреди пустой кухни съёмной квартиры. День назад её окончательно «попросили» из офиса, не выплатив премиальные. Сбережения сгорели на предыдущих долгах, а впереди маячил платёж за аренду. Ругаться с бывшим начальством бесполезно: они быстро заменили её на кого-то более удобного.
Теперь Алина вынужденно обивала пороги родственников и знакомых в надежде, что кто-то поддержит хотя бы деньгами на первое время — не навсегда же. Она и сама привыкла рассчитывать только на себя, но когда совсем припёрло, захотелось, чтобы родная сестра протянула руку помощи.
— «Помочь? В смысле “Можешь помочь”?» — «цокала» языком Лера. — «Я тебя сколько лет упрашивала: учись, развивайся, ищи более-менее стабильную работу. Тебе всё было неинтересно, то там поработала, то сям… А теперь — бах! — и без копейки осталась. И ты хочешь, чтобы я…»
Алина глубоко вздохнула, привалилась к дверному косяку. Бессилие и позор пульсировали в горле:
— «Я знаю, что ты мне говорила, но сейчас нет времени спорить, кто прав, кто нет. Мне нужно всего лишь ненадолго занять…»
— «Да хоть не вздумай мне снова рассказывать свои сказочки!» — перебила Лера. — «Ты никого не слушала, а теперь разбирайся сама. Я свою помощь предлагала раньше, когда у тебя были шансы отучиться, устроиться прилично, а не бегать по шарагам. Но ты была умнее всех, да?»
Алина почувствовала, как слёзы подбираются к уголкам глаз. Старалась дышать ровно, чтобы не разрыдаться в телефон.
— «Лера, ну не накручивай, а?»
— «Говорю как есть: ты выскочка, всегда думала, что мир у твоих ног, а теперь пришла ко мне на поклон? Ну уж нет! Я свои деньги зарабатывала годами, вкладывала в себя. Хочешь жить нормально — выкручивайся без моей поддержки!» — последовала холодная пауза. — «И, кстати, можешь не звонить какое-то время. Мне надоели твои проблемы.»
Гудки в трубке заставили Алину сжать телефон так, что побелели костяшки. Слёзы уже катились по щекам. За окном начинало темнеть, в комнате было неуютно и пусто. Та самая обидная пустота, которая будто кричит: «Никто не поможет, что же делать?»
— «Ну и ладно!» — шёпотом сказала Алина самой себе. — «Я ещё не сдалась. Сестра отказалась? Бог ей судья…»
Она в сердцах бросила телефон на диван, чувствуя, как кипит негодование. Слова Леры кололи душу, но причиняли и злость. Мол, «я предлагала, а ты не слушала»… Возможно, сестра была в чём-то права, но, чёрт побери, если уж всё так плохо, разве родной человек не поддержит?!
Оставшись одна, Алина обвела взглядом серые обои, полоскующийся линолеум. Гора невыглаженного белья в углу, пара старых табуреток… Раньше и квартира казалась тесной, но всё же «теплой» от сознания, что есть работа, есть друзья. Теперь остались: увольнение, скандал с бывшим начальством и долг по аренде…
В голове металось: «Взять ещё один кредит? Да вряд ли дадут, рейтинг в минусе… Пойти в супермаркет разгружать коробки? Там гроши платят… И то если возьмут...»
Ноги онемели, стоять не было сил. Алина опустилась на пол, прижав колени к груди, чувствуя, что уже не может держать высоченную планку гордой самостоятельности. Слёзы всё текли, а ближайший человек, кто мог бы подставить плечо, вышвырнул её проблемы прочь.
— «Вот же блин…» — вслух пробормотала она, зажмуриваясь. — «Вляпалась же я по полной…»
Но долго плакать Алина себе не позволила. Где-то внутри жила отчаянная смелость, которая и раньше вытаскивала её из передряг. «Плач не сделает меня богаче, — подумала она, — если не сестра, найду другой вариант!»
И так, всхлипнув напоследок и стерев слёзы рукавом, Алина медленно поднялась. Ей предстояло принять суровую реальность: она одна. Рисовать планы придётся самой.
Она достала блокнот, села за шаткий кухонный стол и начала составлять список:
- Попробовать позвонить подруге Ане: может, та подкинет подработку.
- Уточнить в агентствах по подбору персонала, не нужны ли срочно сотрудники.
- Позвонить риелтору: вдруг получится уменьшить аренду или найти более дешёвый угол.
Рука дрожала, но буквы выводила чётко. Страх шёл рука об руку с желанием доказать сестре, что справится. Пускай Лера считает её недалёкой и самоуверенной, но Алина не собиралась сдаваться.
Список получился кратким, но хоть какая-то ниточка. До зарплаты она не дотянет, потому что зарплаты теперь у неё нет. Денег оставалось лишь на недельное питание и оплату части аренды. Время пошло…
…Впереди героиню ждало много забот, встреч и унизительных просьб. Но больше всего жгла обида — родная сестра не просто не поддержала, а ткнула носом в каждую ошибку. И Алина не была уверена, сумеет ли когда-нибудь забыть или простить эту подлость.
ГЛАВА 2. «Что за люди?»
— «Да, добрый вечер! Я по поводу вакансии…»
— «К сожалению, место уже занято!» — механически проговорила уставшая диспетчер.
Короткие гудки. За неделю Алина истёрла телефонный аккумулятор, но по-прежнему оставалась безработной. Подруга Аня пыталась помочь, свела её с каким-то знакомым, который обещал «посмотреть резюме». Но особого толку пока ноль.
Алина всё чаще замечала, что, стоя в очередях на бирже труда, люди рядом кажутся такими же потерянными. Хмурые, уставшие лица, обречённое перешёптывание. Кто-то жалуется, кто-то плачет. Она старалась держаться, но отверженность и безденежье давили.
— «Надо жильё подешевле…» — внушала себе Алина, листая ленты объявлений. — «Пусть хоть комната на окраине. Зато деньги освобожу и заткну дыру в долгах...»
Сама-то квартира была не лучшего состояния, но всё равно дороговата для человека без стабильного заработка. А хозяева — семейная пара немолодых людей — и слушать не хотели про скидку.
— «Да это ваши проблемы, барышня! Кому не нравится — ищите варианты!» — грубил ей по телефону арендодатель. — «Мы тут благотворительностью не занимаемся!»
С каждым таким разговором Алина всё глубже опускала плечи, но не прекращала поиски. Собрала остатки выдержки, принялась обзванивать комнатушки. За пять дней она обошла штук двадцать вариантов, где-то сразу отказ, где-то жуткие условия — тараканы по стенам, окна битые. Наконец, одна хозяйка вроде предложила оплату «по частям», но требовала залог. Смешно сказать: залог у Алины — это копейки, разве что серьги продать из последнего, что осталось ценного.
Оставался ещё один путь — устроиться куда-нибудь на «любую» работу. Алина понимала: «Какая там гордость, когда есть риск остаться на улице?»
Подруга Аня предложила хотя бы временно возглавить её мини-отдел в местном ивент-агентстве, но владелец отнёсся холодно:
— «Девушка, мы не берём на ключевые должности случайных людей. Вы где учились?»
Алина призналась, что у неё только средне-специальное, а дальше самообучение. Работала в разных местах, но без особых регалий. Работодатель усмехнулся:
— «У нас уже есть кандидат, извините…»
Каждый раз она выслушивала вежливые отказы или отговорки. Внутри закипало раздражение. Хотелось в сердцах крикнуть: «Что за люди, а?! Дайте хоть немного шанса!»
Вечером Алина позвонила матери. Отец умер давно, они с сестрой Лерой воспитывались в одной семье, но пути разошлись в юности. Лера вышла замуж за обеспеченного мужчину, а Алина продолжала искать себя.
— «Мам, привет… Можешь одолжить денег?»
— «Доченька, ну откуда у меня? Пенсия мизерная... Тебе самой, может, помочь нечем…» — мать была растерянной и жалобной. — «Я уже у Леры спрашивала, может, она… Сказала, что ей самой сейчас непросто.»
Алина прикусила губу: непросто, значит, у сестры? Эта сестрёнка живёт в квартире мужа, при машине и на огромной зарплате. Но, видимо, там непросто…
— «Поняла, мам. Ладно, справлюсь.» — слова давались с трудом. Хотелось наорать от несправедливости, но кричать на старенькую маму — бессмысленно и жестоко.
Той ночью Алина долго не могла уснуть. Вокруг — холод, в душе — пустота. Вспоминала слова сестры: «Теперь сама разгребай!» Может, в Лериных речах была правдиво-горькая капля: Алине стоило не бросать место, а потерпеть, скрепя сердце? Но с другой стороны, бывший босс её притеснял, вел себя мерзко, а Лера вообще не вникала в суть. Все эти обстоятельства никто не хотел услышать…
С тоски и отчаяния Алина набрала Лере голосовое сообщение в мессенджере:
— «Знаешь, я поняла, что действительно много ошибок сделала. Но ты не представляешь, насколько мне сейчас тяжело… Может, всё-таки подскажешь, как мне распутать эту ситуацию? Я не прошу подачек, только совет. Ты же всегда такая разумная… Поговори со мной.»
Ответа не было несколько часов, а потом сестра прислала короткий текст: «Ты в своём уме? Сама хотела свободы — вот и расхлёбывай!»
Алина отбросила телефон, чувствуя, как горло вновь сдавливает обида. В ноздри словно затекла жгучая несправедливость. Не помогать — ну, бывает, не хочет. Но унижать? Ей этого совсем не понять.
Утром она еле встала и поплелась на очередное собеседование, пытаясь перебороть слабость. Хотелось то ли реветь, то ли бить кулаками по стене. Но реальность была проста: пока она ищет виновных, аренда сама собой не оплатится.
В какой-то момент Алина подумала, что сестра-то, возможно, даже боится, как бы она к ней не вселилась потом. «Вдруг я, бедная родственница, к ним нагряну? — саркастически усмехнулась Алина. — Она ведь с мужем и свекровью живёт, им неохота со мной возиться.»
И тогда в душе посеялось иное чувство — растущая злоба и тихое желание доказать Лере, что та не права. Что Алина — не пустое место. Раньше ей в голову не приходило «мстить» или, как минимум, доказывать что-то из принципа. Но сейчас горькая обида подтачивала волю, обещая вылиться в настоящий внутренний бунт.
Осталось лишь найти способ, как не пасть на дно окончательно.
ГЛАВА 3. «Когда падаешь — крепче хватаешься за ниточки»
— «Аля, у нас срочная вакансия!» — воскликнула Аня по телефону. — «Конечно, это не руководящая должность, но там сейчас завал, срочно ищут людей на сезонную работу. Сможешь приехать?»
Алина сглотнула. Сезонная работа — это не суперусловия, но всё ж лучше, чем голое отсутствие дохода.
— «Смогу… А что там делать?»
— «Ничего особенного, нужно помогать в павильонах: принимать заказы, оформлять доставку, отвечать на звонки… Выплаты каждую неделю.»
Алина почувствовала, как в груди теплеет хоть какая-то надежда.
— «Хорошо! Пришли адрес, я подъеду!»
В тот же день она поехала на встречу. Здание — небольшой офис в торговом центре, все бегают, суетятся, не замечая друг друга. Начальница, лет сорока, с ходу спросила:
— «Опыт у вас есть? Нам нужно, чтобы вы умели оформлять документы, немного разбираться в таблицах…»
Алина соврала, что «да, конечно, немного разбираюсь». Начальница не стала придираться. Состояние «срочно» творит чудеса, и Алину приняли. Условия были скромные, без официальных бумаг, но что поделаешь.
— «Зато сразу деньги получать начну!» — обрадовалась Алина.
Первую неделю она фактически не вылезала из офиса: вставала в шесть утра, ехала на другой конец города, возвращалась к одиннадцати вечера. Тело болело, но душа немного успокаивалась от мысли, что хотя бы какие-то финансы капают.
Даже аренду частично внесла, хотя хозяин громко фыркал:
— «Ну ты смотри, блин, по срокам не просрочи!»
А ещё Алина смогла собрать денег на простейший продуктовый набор — гречку, макароны, немного овощей. Это уже не «лапша» круглые сутки, а какой-никакой разнообразный рацион.
Однако вечером третьей недели раздался звонок:
— «Привет, Алина!» — голос сестры, хрипловатый и слегка раздражённый.
— «Что-то срочное? Ты же сама говорила, мне не звонить…» — ехидно ответила Алина, продолжая аккуратно закрывать ноутбук на работе.
— «Ай, не дуйся. Тут такое дело, у меня встреча с инвесторами, нужно кое-что распечатать. У тебя же есть доступ к офисным ресурсам? Мне надо распечатать много документов, а по времени не успеваю…»
Алина закатила глаза. Вот и нашлась причина, по которой сестричка соизволила вспомнить о существовании младшей. На другую секунду в душе всплыло: «Значит, сестра всё же в курсе, где я работаю, раз решила воспользоваться!»
— «У нас вообще-то не копи-центр! Но, может, получится.»
— «О, я буду очень благодарна! Ну, мы же родные люди. Надо поддерживать друг друга, да, Алиночка?»
У Алины аж горло перехватило от возмущения. «Родные люди, да?.. С чего такая любезность? И где ж ты была, когда мне позарез нужна была хоть копеечка, хоть поддержка?!»
Снаружи Алина взяла себя в руки:
— «Лера, мне сейчас некогда объяснять, я закрываю рабочий день. Сбрось файлы на почту, завтра посмотрю, что можно сделать. Всё.» — и повесила трубку.
Внутри бурлило. Конечно, это мелочь: распечатать бумаги, ещё заработает пару сотен себе в карман, если попросит «комиссию». Но вспомнилось, как ровно пару недель назад сестра с издёвкой высмеивала её проблемы.
Ночью Алина не могла уснуть, ворочалась, думая, согласиться ли? И если согласиться, не будет ли выглядеть очередной тряпочкой? Лера снова убеждена, что Алина доступна «по щелчку». И в конце-то концов, Лера и слова доброго не сказала, когда Алине была нужна элементарная рука помощи.
Наутро, пока Алина шла на работу, ей вдруг застучала идея: «А что, если я тоже вставлю пару колких фраз?» Ведь Лера сама пришла за услугой. Мелочная месть или справедливая защита?
Тем более начальница вчера уезжала в другой город на неделю. В офисе осталась только Алина и ещё один парень, тоже новенький. Ксерокс, файлы, техника — всё в её руках.
— «Если Лера хочет что-то распечатать, пусть заплатит, во-первых, а во-вторых…» — Алина злобно усмехнулась. — «Посмотрим, будет ли она отказывать, когда я выставлю счёт!»
Не слишком благородно, конечно, но обида брала верх.
В обед Лера заявилась в офис, вся при параде. Алина специально встретила её с каменным лицом.
— «Лера, всё готово, вот твои стопки распечаток. Но давай так: у нас платный сервис, каждая страница 10 рублей, итого 150 листов = полторы тысячи. Плюс услуги оформления, ещё 500. Итого две тысячи.»
Глаза Леры лезли на лоб:
— «Что это за развод?! Мы же родные люди!»
— «Но разве это мешало тебе отказать мне в самой обычной помощи?» — прошипела Алина. — «Помнишь, ты сказала: “Не слушала меня — сама и разбирайся”? Ну вот. Считай, что я перестала слушать и решила разбираться сама. Новые правила.»
Лера покраснела, поджала губы и сунула кошелёк:
— «Да забирай! Бог с тобой! Держи, хоть подавись!» — бросила деньги на стол.
Алина еле удержалась, чтобы не швырнуть купюры ей обратно в лицо. Но мысль: «Я недостойна никакой поддержки? Ок, тогда всё по тарифу…» — грела душу.
Лера выскочила из офиса, грюкнув дверью. Офисный парень, видевший всё это, ошарашенно хмыкнул:
— «Это что, твоя сестра, да?»
— «Да…» — вздохнула Алина. — «Такое у нас “родственное” общение.»
Снова жуткая тоска зашевелилась внутри. Алина понимала, что вела себя мелочно, но не могла побороть злость. «Ну хоть на еду хватит, — мрачно подумала она, разглядывая смятые деньги.»
Вечером, когда она возвращалась домой, подруга Аня позвала её в кафе «просто посидеть и поболтать». Алина хотела отказаться, но усталая душа жаждала хоть капли отвлечения. Там Аня сообщила ей две новости:
- В их сезонной конторе грядёт сокращение ассортимента, и, похоже, новенькие могут вскоре попасть под «оптимизацию».
- Есть вариант, что знакомый Ани ищет человека с «нормальными мозгами и упорством» в маленький стартап по организации мероприятий. Работать придётся сутками, но если проект выгорит — всем обещана доля.
— «Ну и как тебе вариант?» — спросила Аня, прихлёбывая латте.
— «Страшновато, конечно… Но лучше, чем опять остаться на нуле!» — Алина закусила губу. — «Я толком не разбираюсь в ивент-бизнесе…»
— «Справишься, если захочешь. Я видела, что ты трудяга. Тебе лишь бы ухватиться, да начать пахать!» — подмигнула подруга.
Алина вернулась домой, держа в уме новое предложение. Решение непростое: придётся рисковать, без гарантий, ещё и от текущей подработки, возможно, уволят. Но желание выкарабкаться уже настолько велико, что она словно стала готова на любой дерзкий шаг.
Ужинала Алина гречкой и капустным салатом, крутя в голове разговор с Лерой, доставлявший горьковатое удовольствие. Злилась ли сестра? Конечно. Но стоило ли теперь с ней мириться? Сама виновата, пусть тоже пожуёт обиду…
Оставалось лишь понять: сможет ли она найти свою дорогу. Всё-таки доказывать что-то Лере — вторично, главное — выжить и «держать удар» самой.
…Грядут перемены. Алина чувствует, что её жизнь качнулась на новую орбиту: крошечная надежда на бизнес и страх потерять последний кусок стабильного заработка. Спасёт ли это её от долгов и позора?
ГЛАВА 4. «Преодоление. И что дальше?»
Прошёл месяц. Алина, решив не дожидаться «оптимизации», уволилась из сезонного проекта и пошла в новый стартап. Поначалу всё было сумбурно: не хватало толком офиса, приходилось бегать по городу, договариваться с площадками и подрядчиками. Денег платили по минимуму — «бюджет хлипкий», обещая проценты после проведения первого крупного мероприятия.
Каждый день Алина возвращалась домой ноги волоча. Но ей нравилось чувствовать себя «частью чего-то живого». Всё время на связи, постоянно решает какие-то задачи. Иногда казалось, что это близко к выгоранию, но всё же интереснее, чем просиживать в сером офисе на второстепенных ролях.
Хозяин жилья ещё пару раз напоминал про сроки оплаты, но уже без особо наглого тона. Ведь Алина демонстрировала стабильность: по чуть-чуть, но платила, да ещё с обещанием в ближайшие две недели закрыть долг полностью. Условия арендодатель не менял, но потихоньку успокоился.
Сестра Лера ни разу не вышла на связь после истории в офисе. Алина и сама не хотела лишний раз нарываться. Раз уж все мосты сгорели, то что с того?
Почти настал день «Икс» — первое ивент-мероприятие, где Алина вместе с двумя коллегами отвечала за весь приём гостей и логистику. Понервничали, конечно, но провели ивент. Клиенты остались довольны, и Алина получила свою первую «долю» прибыли: это уже не смешные пару тысяч, а вполне достойная сумма, хоть и не заоблачная.
Только она отпросилась на денёк, чтобы немного выдохнуть и купила билет в автобус до пригорода: хотелось увидеть мать, которая давно просила приехать.
Пришла к маме с небольшим пакетом продуктов, скромными подарочками. Мать встретила радостно:
— «Доченька, наконец-то! А то я уж волновалась…»
Алина старалась выглядеть бодрой, рассказывала про новый проект, про трудности и успехи. Мать улыбалась и отмахивалась:
— «Ох, мне бы твою энергию. Я за тебя очень рада!»
Но вдруг в коридоре мелькнула тень — это Лера. Оказывается, она тоже приехала к маме в тот же день. Сестра вышла из комнаты, столкнулась взглядом с Алиной и тут же сжала губы:
— «Ты тут?»
Алина, поколебавшись, решила поздороваться первой:
— «Ну да, что-то не так?»
— «Да всё… Нормально.»
Над обеденным столом нависла напряжённая тишина. Мать пыталась шутить, пробовала возобновить разговор, но в воздухе плескалось напряжение. Лера крутила в руках вилку, как будто прикидывала, не метнуть ли её прямо в лоб сестре. Алина тоже смотрела исподлобья.
Наконец, мать пошла в другую комнату звонить знакомой, оставив сестёр вдвоём. Алина почувствовала, что сейчас произойдёт какой-то «обмен упрёками».
— «Ну что, как твои дела?» — Лера старательно изображала равнодушие. — «Устроилась, говорят?»
— «Ага, при деле. И неплохо мне платят.»
— «Ты уже забыла, как я тебе говорила, что надо думать на будущее?»
— «Ты же и сказала, что я сама виновата и помогать не станешь. Твои слова! А когда тебе понадобились распечатки — прибежала ко мне. Я, кстати, не забыла.»
Лера выдохнула:
— «Да была я зла, видишь… Тебе что стоило распечатать бесплатно?»
— «А тебе что стоило хотя бы выслушать меня, когда я осталась без денег? Я не просила у тебя миллионы — просто временная передышка!»
Снова воцарилась пауза. Лера вдруг чуть дрогнула губами, но быстро справилась:
— «Ладно, мне лишний скандал не нужен… Я понимаю, что ты злишься. Но знаешь, если бы ты тогда, в прошлом году, пошла на те курсы повышения квалификации…»
— «Опять эта песня!» — Алина с трудом сдержалась, чтобы не сорваться на крик. — «Ты хоть раз спросила, ПОЧЕМУ я уволилась? Что там происходило вообще? Нет? Просто прицепилась к мысли, что я типа “виновата в своей глупости”.»
— «Потому что это правда!» — Лера не удержала эмоции. — «Ты с юности всё время надеялась на счастливый случай. Я не хотела опять тебя тащить и выслушивать, когда тебя в итоге “кинут”. Достало меня всё это!»
У Алины похолодело в груди. Значит, вот где главный корень неприязни: сестра давно считает её обузой, считает, что она бестолочь, из-за которой всё летит в тартары.
— «Понятно. Ну что ж. Тогда я больше не буду просить о помощи. Вот и всё. Надеюсь, тебя это радует?»
Лера шумно выдохнула:
— «Послушай… В общем, мне было неприятно, когда ты прям требовала денег, а сама… Извини, если вдруг была слишком резка…»
Первый раз за долгое время в её голосе звучала не только злость, но и что-то смущённое, как будто Лера не умела просить прощения. Алина на минуту растерялась. Неужели сестра действительно извиняется? Или это просто надменная вежливость?
— «Ты хоть понимаешь, что я тогда чуть не осталась на улице?» — не удержалась Алина. — «Ну да, виновата сама, говоришь. Но всё ж родная кровь…»
— «У меня своя семья, собственные проблемы… Я не могу постоянно быть чьей-то спасательницей. И потом, мало ли, может, ты эти деньги не вернула бы!»
В душе Алины всё зашлось горечью: «То есть Лера элементарно не верит, что я способна вернуть долг! И не считает нужным помогать!»
— «Хватит! Мне нечего больше тебе говорить! Спасибо, что показала своё истинное лицо!»
Лера хотела что-то добавить, но сдержалась. Мать вернулась, догадавшись, что разговор между дочерьми идёт натянуто. Посмотрела на них, вздохнула:
— «Девочки, вы всё ещё ссоритесь?..»
Алина, чтобы не разжигать повторных скандалов, холодно кивнула и пошла в коридор. С мамой она попрощалась, сказав, что скоро приедет снова, «как только появится свободный вечер». Леру игнорировала и на прощание не посмотрела.
Вечером, сидя в автобусе назад, Алина уставилась в окно. Надо отдать должное — она почувствовала, будто гора свалилась с плеч. Сестра ей не поможет, и уже ясно, что просить у неё ничего не надо. Извинений нормальных и не последовало, лишь огрызки признаний. Значит, мост между ними действительно сожжён.
Но у Алины теперь появился хоть какой-то фундамент: работа, в которой она пока разбирается. Свои силы, своя гордость. И пусть они с сестрой разошлись, Алина почти не жалела — может, так и должно было случиться, чтобы она научилась рассчитывать только на себя.
Под вечер неожиданно зазвонил телефон. Это была начальница стартапа:
— «Аля, наши клиенты в восторге, мы получили несколько предложений на новые заказы. Придётся всем включиться ещё сильнее. Готова?»
Алина улыбнулась. Ей было страшно, непривычно, но она согласилась:
— «Да, конечно! Готова!»
Ночью, ворочаясь на жёстком диванчике, Алина думала, что вряд ли сестра Лера поймёт её путь. У них разный взгляд на жизнь: один — жёстко-присвоенческий, другой — с верой, что даже при ошибках можно и нужно бороться. Сестра предпочла бы, чтобы она жила по её лекалам, но жизнь не книжка.
Алина сжала в ладони телефон, вспомнила унизительный разговор, когда её чуть не выбросили из офиса. Затем улыбнулась, глядя в потолок: «Теперь у меня есть шанс стать независимой. А это значит — я не пропала!»
Она уже не нуждалась в одобрении Леры. Нет, гноящаяся обида ещё сидела внутри, и, возможно, им придётся долго жить без сестринского тепла. Но Алина выбрала свой путь, как всегда, отчасти рискованный, но теперь — более осознанный.
— «Ты никого не слушала, а теперь разбирайся сама!» — звучало на повторе в её памяти.
— «Хорошо, — прошептала Алина, — я и не против. Я разберусь. И ещё всем покажу!»
Спать она легла со странным, но воодушевляющим чувством — она, наконец, находит себя.
Но жизнь продолжается: Алина вступает в новую борьбу, где уже нет места иллюзиям о семейной поддержке от сестры. Ей придётся самой добиваться всего, но в её взгляде читается уверенность, что теперь она больше не позволит никому подавлять своё право на собственный путь.
Друзья, если вам понравилась эта история — ставьте лайк и подписывайтесь! В комментариях расскажите, как вы считаете: могла ли сестра поступить мягче или всё-таки Алина сама виновата в своих ошибках? Пишите ваше мнение, будет интересно обсудить! ✨