Когда я волею случая сталкиваюсь с умным человеком, всегда в моем сердце вспыхивает свет надежды, и этот свет растекается по моему мозгу, и даже возможно изливается как то из моих глаз. Надежды на то, что наконец есть тот, кому можно высказать все свои мысли об окружающем меня мире, о его
несовершенстве, о его дикости, жестокости, о его несправедливости ко всему живому. И надежды, что ты будешь этим умным человеком понят, и теперь вас уже двое, а это значит, что и все проблемы можно поделить пополам, и сил на их решение в два раза больше, и зло вокруг нас в два раза стало слабее.
Нет, и каждый раз приходит разочарование с пониманием того, что даже если мы и поймем друг друга, то уж точно во всем абсолютно не согласимся. И причина этому личная неспособность самоограничения, той внутренней дисциплины, которая должна твердой поступью разума наступить на горло распоясавшимся, обнаглевшим инстинктам. В этом проблема, в неспособности к самоорганизации и в борьбе с внутренними животными с