Глава 1
Глава 2
Мы смотрим друг другу в глаза. Никто не уводит взгляд, хотя мне очень хочется, но я давно готовилась к этому разговору и дальше оттягивать нет сил. Я выгорела. Вымоталась. Истощилась. И меня ждёт парень. Впервые за пять лет.
Только делаю шаг вперёд, босс усмехается и кивает так, будто всё понял.
– А-га! Смекнул. Ты так повышение оклада выпрашиваешь? Светюга-хитрюга… – трясёт пальцем, улыбаясь и щурясь. – Ладно, десять процентов. Торги окончены.
И снова садится в кресло. Типа разговор завершен? Ну, нет. Последнее слово будет за мной.
– Не нужно мне повышение, – выпрямляюсь и набираю полную грудь воздуха. Наверное, чтобы казаться больше. Босса, конечно, таким не напугать, но это придаёт мне уверенности. – Я ухожу.
Разгладив листок, снова несу ему на стол. На этот раз не убираю руку, чтобы он опять его не смял.
– Подпишите, пожалуйста. Две недели отработаю, и мы с вами больше не увидимся, – ловлю себя на мысли, что произношу это одновременно со злодейским наслаждением и… лёгким сожалением. Наверное.
Босс меняется в лице. Ямочки на щеках от улыбки пропадают. Губы – в линию. Он откидывается на спинку кресла и нервно, несколько раз, нажимает на кнопку ручки большим пальцем. А взгляд с меня не спускает. Всё-таки красивые у него глаза. Большие, миндалевидные, фиолетовые, странные и завораживающие.
Почему я об этом так часто думаю? Всегда, когда смотрю ему в глаза, любуюсь этим необычным оттенком радужек. Это ведь натуральный цвет, не линзы. Я специально читала про эту мутацию, которую даже назвали красиво – синдром Александрии. Большая редкость. Из известных современности людей такую имела только Элизабет Тейлор.
Жаль, босс не желает размножаться – такой генофонд пропадает. У него ж и здоровья хоть отбавляй. За все пять лет, что я работаю на него, ни разу не чихнул. Ну просто куш для эволюции! Но при этом заядлый холостяк.
Наверное, поэтому он уверен, что все остальные тоже должны быть одинокими и бездетными, вечно работающими. А я не такая. У меня, может, не самые лучшие гены, но я хочу произвести на свет хотя бы одну жизнь. Хочу кого-то любить и быть любимой, в конце концов.
Боссу-то хорошо, любовниц меняет каждый сезон. Этим летом у него в моде опять блондинки. Блин, я забыла заказать для его чайки подарок на день рождения. Он уже завтра, а я так ничего и не придумала. Ладно, фиг с ним, перед сном обмозгую.
Две недели, и его любовницы перестанут быть моей головной болью. Пусть теперь сам читает их бессмысленные сообщения, шлёт мемасики с котиками и лайкает фотки. Посмотрим, как быстро у него пропадёт охота подстреливать таких тупых чаек.
– Светыч, не беси меня. Я голоден и зол, – цедит Эрик Альбертович, скалясь по-волчьи. – Битый час разгребаю косяки финотдела. Напросишься, и вместо Крутихина, я реально тебя насажу. Да так буду драть, что тебе роды покажутся оргазмом.
– Да если я останусь здесь работать, я так никогда и не узнаю, что такое роды! И оргазм! – стучу каблуком, упирая руки в бока.
Я тоже в бешенстве. Моё первое за пять лет свидание на грани срыва. Ещё несколько минут, и я опоздаю. Вдруг тот парень не станет меня ждать и сразу уйдет? Мы целую неделю переписывались в приложении. А это единственный мэтч* за месяц, между прочим, который дошёл до реальной встречи. Я так мужика себе век искать буду.
Босс дёргается назад от неожиданности, вскидывая брови и опуская уголки рта. Впервые я себя так веду. Наверное, потому что терять больше нечего. И накопилось. Пыхчу, краснею, сдуваю дурацкую прядку, которая вечно лезет в глаза.
– Ты что, девственница? – спрашивает вкрадчиво, почти шёпотом, как будто я в страшном грехе призналась. Глаза при этом медленно расширяются.
И это заставляет меня гореть. Да, согласна, под тридцатку быть девственницей уже как-то… не гордо. Но я хотя бы не сплю с первыми встречными, лишь бы плеву порвать, и вообще не готова заниматься любовью без любви, как те чайки, что босса удовлетворяют периодически прямо в офисе.
– Охохо, Светыч, вот это новость, – он запрокидывает голову и смеётся.
А я хлопаю ресницами, инфракрасная от стыда. Ляпнула же…
– Что в этом смешного? Это ваша вина, между прочим. У меня после работы ни минуты на себя не остаётся, – давлю дальше. Ведь так и есть. Я пришла сюда совсем зелёной, сразу после универа.
Интересно самой, на что я рассчитываю? Что в нём проснётся совесть? Жалость? Босс такие чувства вряд ли хоть раз в жизни испытывал.
– Готов свою вину загладить. Могу лишить тебя девственности, если невтерпёж. Тогда ты успокоишься? – он поднимает игривую бровь и сверкает глазами.
Они кажутся мне ультрафиолетовыми. Выжигают на мне смущение, как солнце – загар на коже. Припекает очень. Не знаю, куда себя девать и как реагировать на подобное предложение. Босс, конечно, частенько отпускает шутейки ниже пояса, но давно это меня так не трогало. Иммунитет против похабщины сбоит.
– Эрик Альбертович, я не шучу. Я увольняюсь, – расправляю плечи и поднимаю подбородок. Ущемлённое достоинство во мне всё-таки просыпается. – Мне не девственности лишиться надо, а семью завести. И у меня сегодня свидание. Я больше не намерена оставаться сверхурочно.
Босс резко встаёт. Скрип кресла режет уши. На нашем этаже тихо, потому что все остальные директора разошлись по домам и их помощники тоже. Одни мы тут… живём.
– Ты че, Светыч, кинуть меня хочешь? В самый сложный период, когда у нас сразу три больших проекта висят?! – он обходит стол и нависает надо мной штормовой тучей.
Даже на каблуках я достаю максимум до его подбородка и дышу в кадык, который на глотке угрожающе поднимается и опускается, словно рычаг. Сейчас сигнал долетит до мозга его хозяина, и мне пиии… сец.
***
"Адьос, босс. Я ухожу замуж" Ирина Воробей 18+