Он сказал мне: «Сирота в доме – это на всю жизнь, навсегда! А моя мама не хочет этого понимать…»

Мои ученики – люди разные. Седьмой класс - сложный возраст, иногда не знаешь, как к иным детям подступиться. Что у них в головах? Что в душе? Да и некогда особенно заморачиваться их «сложным внутренним миром». Дай бог хоть разобраться с учебной программой, внеклассной работой, электронными дневниками и родительскими собраниями! Времена сейчас такие – нагрузки у педагогов огромные, спрос - велик, темп - высок.

Но я отвлеклась. Есть у меня один ученик – Вася. Ни чем не примечателен. Как все подростки в его возрасте, немного ершистый, очень непоседливый, но - добрый, отзывчивый. Редко вижу его грустным, злым или задумчивым. Одноклассники любят его, у него много друзей.

Но с некоторых пор Василий как-то поскучнел и даже погрустнел. Нет-нет, да и увижу его одного стоящим в уголке. Это так не похоже на Васю!

Он всегда - в гуще событий, что-то рассказывает товарищам, смеется, или просто скачет, хохочет. Непоседа, да и только!

К подросткам подход нужен. Так просто лезть с вопросами не получится. Если действовать в лоб, напролом, человек может вообще «захлопнуться» как ракушка, и тогда – все! Но я за Васю сразу стала переживать, окольными путями попыталась узнать, что же случилось.

Но случай помог не тянуть время, а выяснить причину его печали прямо «из первых рук». Причина оказалась неожиданной для меня, но и весьма серьезной.

Я попросила Васю остаться после урока на полчаса и помочь мне кое с какими мелкими поручениями. Он охотно согласился. Более того, как мне показалось, он только этого и ждал.

Вася быстро справился с делами, и я неожиданно, в упор глядя на него, ласково спросила: «Дружок, что с тобой происходит?..» Мальчик часто-часто заморгал, а потом неожиданно разрыдался. Сел за парту, уронил голову на руки, и мне была видна только его русая макушка. Волосенки на ней как-то жалко трепетали, повторяя движения за всхлипываниями мальчишечьей головы.

Сердце сжалось: у меня трое детей. Подошла к нему, обняла. Мы поговорили. Он признался, что мать его «не любит», она «решила взять в семью другого ребенка».

- Мама – медик, - начал рассказ Василий. – Она работает в поликлинике процедурной медсестрой, но и пенсию получает. На пенсии мама с 44-х лет, сейчас ей 51. Неожиданно она заявила, что работать ей больше неохота, и она решила взять ребенка из детдома. Говорит, и стаж ей пойдет, и «зарплата». Уже и мальчика семи лет присмотрела, недавно приводила его к нам домой. Мальчик мне не понравился и я, конечно, против. Он займет комнату в нашей квартире, ему будет отдано все внимание мамы. Кроме того, не известно, кто из него вырастет, по телевизору такие ужасы про выросших сирот показывают! Мама непреклонна, говорит, что уже документы все собрала…

Вася с надеждой подняла на меня заплаканное лицо. Я знала, что отца у них нет. То ли погиб пять лет назад, то ли умер от тяжелой болезни. - Как мне этому помешать?.. – тихо спрашивал меня Вася. - Ведь мама, наверное, недопонимает: сирота в доме это навсегда!..

Я смотрела на Васю и впервые в жизни не знала, что ответить. У меня есть на эту тему свое мнение. Но я ему его высказать не смогла: слишком уж мне жаль ребенка.

Пообещала поговорить с его матерью. И вот теперь обдумываю: с чего начать? Зачем я пообещала ребенку такой трудный для себя разговор? И вообще имею ли я право на такие поступки?