Ещё раз о противоречиях. Это словосочетание обращает нас к речи и мысли. Большинство сигналов, поступающих от органов чувств, мы воспринимаем как меняющиеся во времени трёхмерные пространственные образы. Подобно этому отражают внешние возмущения многие живые существа, и у некоторых даже есть зачатки разума.
Но подлинный разум присущ только человеку. Он возникает, когда конкретные образы наделяются в мышлении абстрактными номенами и сцепляются с ними в абстрактно-конкретные представления.
При этом наше мышление – двойственно. С одной стороны, мы рассуждаем посредством логических взаимосвязей языка, используя многозначные понятия и выстраивая из них линейно-плоскостные «паутины» фраз и мыслей.
А с другой стороны, осознавая это или нет, «параллельно» речи отображаем произносимые либо мыслимые слова в образы и представления (своего рода материализованные идеи, неясные и изменчивые). И все эти операции осуществляются с помощью отношений, как правило, бессознательных.
В процессах познания и общения разум оперирует структурами представлений и отношений, осуществляя непрестанные преобразования слов в образы и представления и наоборот. А это приводит к размытости и противоречивости мышления.
Дополнительную неопределённость вносят линейная одномерность сменяющих друг друга дискретных кадров-мгновений настоящего (что воспринимается как «стрела времени»), трёхмерность образов и плоскостная двухмерность мысли и речи.
Думая и говоря о чём-то, как нам кажется, конкретном, мы на самом деле подразумеваем под этим нечто обобщённо-абстрактное. А рассуждая об абстрактных понятиях и идеях, представляем их в виде совокупностей конкретных образов и абстрактно-конкретных представлений.
И в итоге оказываемся не способны ни к чисто абстрактному, ни к чисто конкретному мышлению, но лишь к смешанному образно-номенальному. Получается, мы сами никогда толком не знаем, о чём думаем и говорим.
В этом – источник наших противоречий: в противоречивом восприятии целостных идей, которые постигаются как совокупности отображаемых разумом образов, номенов, представлений и отношений. А также в соотнесении их друг с другом, формировании в мышлении упрощённых моделей бытия и разделении его на «Я» и «не-Я».
Кроме того, рассматривая отдельные явления и события жизни, мы вначале анализируем их, разлагая на составные части и элементы. А затем синтезируем, связывая отношениями в условно-субъективные структуры Мыслимого.
Поэтому, познавая его посредством номенов, представлений и отношений мышления, мы часто приходим к противоположным выводам. И не можем понять себя и разные аспекты Мироздания во всей их многогранной полноте с помощью одного лишь разума.
Ибо он – противоречив и не способен к целостному восприятию Истины, так как пользуется малопригодными для этого инструментами. Но зато неустанно ищет её, рассуждает и мыслит о ней и тем самым искажает, но и постоянно обогащает всё новыми идеями, представлениями и отношениями.
Истина-жизнь – подобна «дереву баньян» «Бхагавад-гиты». На котором одновременно распускаются и гибнут мириады «цветков»-представлений, «веточек»-суждений и «ветвей»-идей, сохраняя тем не менее в этой ни на мгновение не прекращающейся изменчивости гармоничное Единство всего со всем.
А тем Началом, которое позволяет охватить целостность множественных её проявлений, является душа человека. И в этом – ещё одно из противоречий сознания.
Душа сразу и целиком приобщается к любой идее, становясь ею в безвременье, но разум не ведает об этом. И потому, используя мышление, в рассуждениях довольствуется «тенями» прежних её состояний.
Так надо ли размышлять? Конечно! Это даёт возможность постижения, пусть и искажённого, высших идей, воспринимаемых душой.
Мышление позволяет Мыслящему-«Я» познавать Мыслимое-бытиё и себя самого посредством своих отношений к нему. А также менять эти отношения и состояние сознания, открывая доступ к душе, к всё новым интуитивно-целостным восприятиям ею Истины.