В глуши российской, гений рос, Кулибин, чьё творенье - плёс. Он самоходку смастерил, И реку Волгу покорил. Механик, часовой и форпост, В его руках был виден рост. Фонарь подводный, дивный свет, Дарил надежду много лет. Он театр строил, механизм, И удивлял весь мир, как плюрализм. Но не признали гения тогда, И жизнь его была бедна. Забыт, отвергнут, одинок, Он гением остался, как урок. Кулибин, мастер, чародей, В истории России был плебей.
В глуши российской, гений рос,
Кулибин, чьё творенье - плёс.
Он самоходку смастерил,
И реку Волгу покорил.
Механик, часовой и форпост,
В его руках был виден рост.
Фонарь подводный, дивный свет,
Дарил надежду много лет.
Он театр строил, механизм,
И удивлял весь мир, как плюрализм.
Но не признали гения тогда,
И жизнь его была бедна.
Забыт, отвергнут, одинок,
Он гением остался, как урок.
Кулибин, мастер, чародей,
В истории России был плебей.
