Премьера 2025 года.
Режиссер - Петр Шерешевский.
Торговцы жизнью.
Пьеса Левина была поставлена Григорием Дитятковским в 2000 году. Режиссер изменил название на «Потерянные в звездах». Этот спектакль получил «Золотую маску». Я его не видела, но критики «Петербургского театрального журнала» считают постановку прекрасной. Ругают только литературный материал. Критик Ольга Скорочкина даже написала, что «эта пьеса больше подходит для антрепризного коммерческого театра с его эстрадным мышлением, концертной подачей реплик-реприз».
Петр Шерешевский пошел именно по этому пути. История получилась схематичная, нереалистическая и очень жесткая в отношении человека, потому что главная тема режиссера - человек эпохи потребления. Сам автор определил жанр спектакля как кабаре. И действительно, в первом действии сцена закрыта красным занавесом, который расцвечен желтыми лампочками.
Но режиссер ломает ожидания зрителей, и через некоторое время они начинают скучать, потому что «кабарешность» оказывается невеселой, персонажи напоминают марионеток, торгующих собой, своими «капиталами», а на самом деле, своими жизнями. Ни о какой любви речи не идет. И о поисках смысла жизни, как у Дитятковского, тоже.
Конечно, есть и смешные моменты, связанные с ухаживаниями и торговлей «в постели» (на сцене постель заменяет три стула). «Марионеточность» передана костюмами и движениями. Мужчины: Шмуэль Спроль (Игорь Верник) и Иоханан Цингербай (Виталий Коваленко), одеты в черно-белое: в запыленные черные фраки и белые рубашки: история стара как мир.
У Белы Берло (Полина Кутепова) пиджак во фрачном стиле. Актриса все время припрыгивает при ходьбе, оправляя белую, как у невесты, юбку.
На сцене разворачиваются судьбы трех героев: владелицы аптеки Белы, Шмуэля Спрола, которому папа завещал продать десять тысяч пар презервативов, и Иоаханаана, у которого на вкладе в банке лежат шестьдесят тысяч тугриков. Мужчины сватаются к Бэле, но она требует от одного деньги из банка, от другого - папины презервативы. При этом аптекарша смешно торгуется, рассчитывая прибыль и убытки, включая болезнь и смерть партнера. Бела так замуж и не выходит, хотя она почти дойдет до алтаря с обаятельным Шмуэлем, который ей нравится, но и тут расчет возьмет верх. Важно, что в начале действия ей и мужчинам в районе сорока лет, и они знакомятся в ее аптеке.
Действие во втором отделении происходит через тридцать пять лет. Проигрываются ровно те же сцены, что и в первой части, только теперь герои не скачут, не прыгают и не фланируют, а скрипят при ходьбе. Шмуэль слеп и ходит с белой тростью. Иохонаан не так пылок, как тридцать лет назад, и, чтобы завестись на секс, ему нужно два дня подготовки. И опять весна, и опять былые чувства вспыхивают у Иоханана, и Шмуэлю кажется, что вот-вот он осуществит папину мечту и продаст все презервативы. Но нет. Страх перед жизнью и одиночеством не дает ни одному из них расстаться с деньгами и стать счастливыми. И, даже умерев, они не сразу замечают это.
Петр Шерешевский в этом спектакле, в отличие от спектакля «Потерянные в звездах», не раскрыл для героев небо в алмазах. Он поступил с ними жестко, приговорив их сначала к марионеточному существованию как в жизни, так и после смерти.
Шмуэль оказывается после смерти в своей советской квартирке, не понимая, что уже умер. Он видит Белу, они обнимаются, но опять заговаривают о деньгах. Навязчивость одного мотива и заданность их жизней обыгрывается и сюжетными повторами, и аллюзиями на советское, притом, что в Советском Союзе секса не было, а аптекарша живет на улице Энтузиастов.
Героиня Полины Кутеповой невероятно прагматична. Открывая дверь на тот свет, она осторожно спрашивает, кто здесь.
Только Иоханан вскрикнет про своего нерожденного ребенка, но и он так и останется со своим страхом потерять свою единственную опору в жизни - деньги. В этот момент он упадет на пол и забьется в конвульсиях. Торговцы резиной оказываются несчастными торговцами своей жизнью, одинокими, полными страхов, ошибочно полагающими, что она будет тянуться как резина.
Конец прозаичен и неприятен. Никакой романтики. По сути, они уходят в темноту из убогого помещения больницы со стенами, покрашенными до половины в белую краску, до половины - в грязно-синюю с одной дверью и лампой, которая начинает пищать и мигать, когда следующему пора оставлять сцену.
В первой части - кабаре и мечты о красивой жизни. Во второй - герои в одинаковых халатах, в сером больничном помещении с безжизненным светом от ламп дневного накаливания. Это их последнее пристанище.
Спектакль за счет схематичности вызывает чувство скуки, но режиссер словно тянет и тянет эту резину, изматывая и нас скукой такого существования, где все основано на расчете. Только однажды Шмуэль подастся в зрительный зал за девушкой-мечтой и даже исполнит что-то вроде танца со зрительницей на сцене, и зал оживет. В целом, таких моментов немного. Проблематика важная, героев жалко, но подключиться эмоционально не получилось.
Выбор за зрителем!