К тому времени, когда он присоединился к AC/DC после безвременной кончины Бона Скотта, Брайану Джонсону было уже за 30, и у него был богатый опыт в музыке. В 2021 году Джонсон заявил, что его пугала перспектива записи альбома «Back in Black» в студии продюсера Джона «Мэтта» Лэнга на Багамах, особенно когда его попросили написать тексты для некоторых риффов, которые сочинили братья Янг: «Малкольм и Ангус Янг пришли ко мне и спросили: "Ты можешь писать тексты?" А я ответил: "Я попробую". В первый же вечер они принесли мне жёлтый блокнот и ручку, а также маленький кассетный плеер, и сказали: "Вот эта песня, это очень простой трек". Это была "You Shook Me All Night Long". Они дали мне название и сказали: "Она называется "Shook Me All Night Long". И я подумал: "Чёрт, какое длинное название". И я помню, как сидел и думал: "Что я теряю? У меня есть неделя отпуска на Багамах, как минимум". Я написал всё примерно за 20 минут — честно — и решил: "Вот и всё". На следующий день я отнёс её им, и о
К тому времени, когда он присоединился к AC/DC после безвременной кончины Бона Скотта, Брайану Джонсону было уже за 30, и у него был богатый опыт в музыке.
В 2021 году Джонсон заявил, что его пугала перспектива записи альбома «Back in Black» в студии продюсера Джона «Мэтта» Лэнга на Багамах, особенно когда его попросили написать тексты для некоторых риффов, которые сочинили братья Янг:
«Малкольм и Ангус Янг пришли ко мне и спросили: "Ты можешь писать тексты?" А я ответил: "Я попробую". В первый же вечер они принесли мне жёлтый блокнот и ручку, а также маленький кассетный плеер, и сказали: "Вот эта песня, это очень простой трек".
Это была "You Shook Me All Night Long". Они дали мне название и сказали: "Она называется "Shook Me All Night Long". И я подумал: "Чёрт, какое длинное название".
И я помню, как сидел и думал: "Что я теряю? У меня есть неделя отпуска на Багамах, как минимум". Я написал всё примерно за 20 минут — честно — и решил: "Вот и всё". На следующий день я отнёс её им, и они сказали: "Пой то, что ты написал"».
Джонсону пришлось немного изменить манеру пения, чтобы вписаться в стиль AC/DC, и он вспоминает, как Мэтт Лэнг сказал ему петь выше:
«А потом появилась песня "Back in Black", и это было восхитительно, потому что я никогда не знал, что могу брать такие ноты. Продюсер Мэтт Лэнг сказал: "Пой выше. Я слышал, как ты это делаешь". И я сказал: "Я попробую". И это было похоже на освобождение от смирительной рубашки — как только я узнал, что могу это сделать, я сказал: "Вот это да! Это просто потрясающе".
Я хотел делать это всё время. Но ему приходилось постоянно это пресекать. Было замечательно обнаружить, что я могу это делать в свои 32 года. Для меня это было неожиданно, и я не думал, что когда-нибудь получу работу в рок-н-ролльной группе в 32 года. В возрасте Бона, когда он ушёл из жизни. И по мере того, как мы неделями работали над новыми песнями, они становились всё лучше».
Когда пластинка вышла, Джонсон вспоминал, что у него было «разбито сердце» после того, как бывший коллега по группе счёл его пение неудачным:
«У меня в доме не было магнитофона. Я отнёс кассету к другу — гитаристу Geordie; у него был магнитофон, и мы поставили "Hells Bells", и, думаю, прошло несколько тактов, а он сказал: "Нет, так не пойдёт. Давай-ка выпьем по пинте".
А потом он сказал: "Ты поёшь слишком высоко. Это не твоё". [Смеётся]. Это разбило мне сердце. Я подумал: "О Господи". Я пошёл в паб и напился, а после этого он сказал: "Не бери в голову". Но всё сложилось просто фантастически хорошо. Я до сих пор не могу взять в толк, что прошло уже 40 лет с тех пор, как мы это сделали. И мы всё ещё можем петь эти песни на сцене. Это замечательно».