– Анна… – голос предательски дрогнул, но он продолжил. – Если ты уйдёшь, я не буду тебя винить.
Её пальцы, поправлявшие его запутавшиеся волосы на голове, замерли. Она резко убрала руку, словно он только что обжёг её.
– Ты серьезно? –обидой в голосе спросила она.
– Ты не должна быть со мной… не обязана, – его голос сорвался, он отвернулся. – Я больше никогда не буду тем, кого ты любила.
– Ты… Ты сам-то понял, что сейчас сказал?
– Ты не должна… –он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.
–Дима, ты сам себя слышишь? –голос Анны дрожал, но она изо всех сил старалась улыбнуться.
Дмитрий смотрел на нее, на такую красивую, жизнерадостную, а в последнее время осунувшуюся, и в душе его что-то дрогнуло. Он отогнал от себя минутную слабость и посмотрел в окно палаты. Капли дождя медленно стекали по стеклу, словно оплакивали их с Анной любовь. Его пальцы больше не чувствовали тепла ее руки, снова лежащей на его ладони.
– Я люблю тебя, слышишь? – прошептала она. – Я не уйду.
А он не мог позволить себе удерживать ее возле себя. Это было бы нечестно, не справедливо. Надо сделать так, чтобы она сама захотела уйти, оставить его.
– А я тебя не люблю больше, – сказал он резко, а сердце учащенно забилось. Дождь за окном усилился и бил в стекло, стуча в такт его сердца.
– Зачем ты говоришь неправду, Дима? Я все равно не уйду никуда, как бы ты сейчас не изощрялся. Вот встанешь на ноги, тогда и поговорим. Если не захочешь меня видеть, тогда я и уйду.
– Да пойми ты, никогда я уже не буду ходить. Зачем тебе калека? Найдешь себе нормального, здорового мужика, который на руках тебя носить будет.
– Дурак! Самый настоящий, – она смешно поджала губы, словно ребенок, обидевшийся на то, что ему не купили игрушку, которую он просил.
Дмитрий даже улыбнулся от такого сравнения. А она приняла эту улыбку за добрый знак и в ответ тоже улыбнулась.
– Вот так-то оно лучше, – сказала она и поправила ему подушку.
В её глазах было столько любви, столько преданности… А он отталкивал ее. Ради ее же блага.
Он закрыл глаза. Он знал, что она не уйдет. Но не мог позволить ей потратить жизнь на уход за беспомощным человеком. Он должен был её оттолкнуть.
Ночью он лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Как все нелепо произошло. Если бы он тогда не поехал на эту лесопилку. А ведь она умоляла его не ездить.
– Дима, ну что ты в самом деле? Неужели там не справятся без тебя?
– Справятся. Конечно, справятся, но я должен быть там. Я должен руководить процессом. Это мой долг.
Тем вечером на участке был аврал. Люди не справлялись с объемом работы, возложенной на смену. Пришлось вызывать вторую бригаду. Дмитрий узнал об этом от бригадира, который заглянул к нему, чтобы сказать об этом.
Но до самой лесопилки Дмитрий не дошел. Перепрыгивая с мостика на мостик, сооруженные наспех из бревен, он неловко наступил на бревно, которое едва держалось в связке. Все сооружение мигом покатилось вниз и его придавило бревнами.
Очнулся он уже в больнице. Он не чувствовал ног.
– Ну что, боец? – услышал над собой мужской голос. Это был врач. Он наклонился над ним и смотрел сквозь очки.
Дмитрий хотел ответить, но горло пересохло, и он только что-то невнятно прохрипел.
– Ничего, дружок. Жить будешь. А ноги… Ноги вылечим. Еще на свадьбе у тебя потанцуем.
– Я женат, – едва слышно прошептал Дмитрий пересохшими губами. – Пить.
Медсестра принесла ему стакан с водой и, приподняв голову прямо с подушкой, поднесла стакан к губам. Дмитрий хотел приподняться сам, но без сил резко опустил голову на подушку. Вода в стакане расплескалась.
– Ничего, ничего. Ты лежи. Катюша тебя напоит сама, – сказал доктор. – Катюша, капельницу поменяй потом.
Девушка кивнула и вышла из палаты.
– Ты не обижай сестру. Они у нас тут все хорошие. Стараются, как могут.
Дмитрий закрыл глаза и тяжело вздохнул.
– Доктор, а что у меня с ногами? – спросил он, не открывая глаз.
– Да ничего страшного. Сделаем операцию и будешь ты у нас бегать, как раньше.
А позже Дмитрий услышал разговор двух медсестер в коридоре. Дверь была приоткрыта.
– Жалко мужика. Борис Иваныч сказал, сложный случай. Кость раздроблена. Операцию будет делать. Но вот встанет ли на ноги – бабушка надвое сказала. Останется калекой такой молодой и красивый.
– Да не каркай ты, Сонька. Нормально все будет. Здоровый мужик, поправится.
– Дай-то Бог! – ответила первая.
Дмитрий закрыл глаза и чуть не завыл от безысходности. Такая перспектива ему вовсе не нравилась. Калека?!
Много времени уже прошло после операции, а улучшения не было. Он по-прежнему не чувствовал своих ног.
***
На следующий день в палате появился Олег – новый сосед, бывший военный. Мужчина с суровыми чертами лица и усталым взглядом. Его привезли и переложили на кровать. У него тоже были повреждены ноги.
Олег видел, как Анна украдкой вытирает слёзы у кровати Дмитрия.
– Ты ведь не собираешься её отпускать, да? – спросил Олег после того, как Анна ушла. – Или ты из тех, кто считает, что настоящая любовь – это жертва?
– Это не жертва, – Дмитрий говорил с трудом. – Это свобода. Она заслуживает большего, чем я могу сейчас дать. Пусть будет счастлива. Без меня.
Олег усмехнулся.
– Я тоже так думал. Когда потерял ногу, сказал жене, чтобы она ушла. Она ушла. Через год вышла замуж. Я тогда думал, что сделал правильно. А потом понял – я просто испугался. Ты боишься, Дмитрий.
Дмитрий не ответил.
Анна приходила каждый день. Она не сдалась. Она улыбалась, рассказывала всякие истории и даже смешные. О том, что они всё ещё могут быть счастливы. А он не хотел ничего слышать. Ему больно было видеть ее и сознавать, что он – калека.
Но в один день она не пришла.
Олег видел, как Дмитрий время от времени смотрит на дверь.
– Ты ведь не думаешь, что она бросила тебя? – спросил он.
Дмитрий молчал, но внутри него всё сжималось.
Вечером дверь распахнулась, и в палату влетела Марина, подруга Анны. В глазах – гнев и отчаяние.
– Ты идиот! – закричала она. – Она сломалась. Она держалась, но ты… ты оттолкнул её! Она лежит в больнице! Ты счастлив, да?!
Мир Дмитрия рухнул. Впервые с момента аварии он почувствовал не только боль в теле, но и боль в душе. Это он довёл её до этого.
Олег посмотрел на него испытующе.
– Ну что, инженер? Будешь дальше строить стены между собой и счастьем?
Дмитрий закрыл глаза. Он знал ответ.
На следующее утро он впервые за месяцы попросил помочь ему с реабилитацией. Он хотел жить. Хотел бороться. Ради неё.
Потому что, если она уйдёт… он никогда себе этого не простит.
Проходили недели. Дмитрий возвращался в жизнь, но менялся. Он стал жёстким, раздражительным. Любая попытка помочь вызывала в нём ярость.
Зная, что Анна не отступит, он с каждым днём всё больше старался обидеть ее.
– Анюта, может в самом деле уйдешь? Он же разрушает тебя. Ты совсем н видишь? – Марина качала головой, наблюдая, как Анна снова уходит в больницу.
Анна устало вздохнула.
– Он просто не принимает себя. Он боится.
– А ты не боишься? – Марина сжала её руки. – Анна, посмотри на себя. Ты живёшь его жизнью. Ты уже не улыбаешься. Разве это любовь?
Анна отвела взгляд. Она не могла ответить. Она просто не могла оставить Дмитрия.
Тем временем в палате он всё больше замыкался в себе. Олег наблюдал за ним, не вмешиваясь, пока однажды не произнёс:
– Пока ты жалуешься, твоя женщина несёт этот крест одна.
Дмитрий резко повернул голову. Его глаза сузились.
– О чём ты вообще говоришь?
– О том, что ты ведёшь себя как трус. Я не могу ходить, но я живу. Ты можешь говорить, дышать, думать, а ведёшь себя как тень. Пока ты здесь, в своём аду, Анна сражается за тебя. Одна.
Дмитрий отвернулся, но слова Олега вгрызлись в сознание. Он понял: он не просто отталкивал Анну – он ломал её.
Что, если однажды она действительно уйдёт?
Ночью он проснулся от приглушённых рыданий. Анна сидела на краю его кровати, закрыв лицо руками. Она всегда была сильной, но сейчас – нет. Сейчас она была беззащитна. Плечи вздрагивали от каждого всхлипывания.
Его сердце сжалось. Это был тот самый момент, когда он понял: не она зависит от него. Это он зависит от её любви.
Он протянул руку, медленно, неуверенно. Его пальцы коснулись её ладони. Анна вздрогнула и посмотрела на него. Глаза красные, уставшие, но всё равно – родные.
– Прости меня… – прошептал он.
Анна молчала, но слёзы потекли ещё сильнее. Она крепче сжала его руку.
На следующее утро она снова пришла. Он ждал ее. Ждал уже с другими чувствами. Он твердо решил бороться.
Она подошла к кровати, он протянул к ней руку:
– Помоги мне встать.
Её глаза наполнились светом. И в этот момент он понял – они справятся.
Прошло несколько месяцев. Дмитрий медленно, но уверенно учился жить заново. Он терпел боль, проходил через отчаяние, но не сдавался. Анна была рядом, терпеливая, сильная, любящая. Она помогала ему двигаться вперёд. Настойчиво и упрямо твердила:
– Ну же, Димка, еще чуть-чуть. Ты сможешь.
***
И вот настал день, когда он впервые вышел из больницы. Опираясь на костыли, он сделал шаг навстречу новой жизни. Солнце ярко светило, воздух казался по-особенному свежим.
Анна была рядом. Слезы счастья блестели на ее лице.
– Ты не ушла, – его голос дрожал.
Анна посмотрела ему в глаза и, чуть склонив голову, тихо ответила:
– Я и не собиралась.
И в этот момент он понял: впереди у них всё ещё есть будущее. Их будущее.
Спасибо, дорогие читатели! Комментируйте,ставьте лайки и подписывайтесь!🙏💖