В Музее Анны Ахматовой представлена экспозиция Мемориальной и Последней комнат в квартире Пуниных — Ахматовой

Выставка была посвящена двум самым сложным и драматичным десятилетиям в жизни Ахматовой — с 1944 года по 1966‑й. Возвращение из ташкентской эвакуации; вечер поэтов в Москве, когда переполненный Колонный зал Дома Союзов, затаив дыхание, слушал поэта; постановление партийных властей, вычеркнувшее Ахматову из литературы; ее возвращение к читателю во времена «оттепели» и мировое признание. Для создания выставки была полностью разобрана экспозиция двух названных комнат, которая просуществовала более 20 лет.

Как рассказала «Санкт-Петербургским ведомостям» Светлана Грушевская, один из авторов новой экспозиции, Ахматова жила в комнате, которая теперь называется Мемориальной, в 1938 – 1941 годах. Там были созданы «Реквием» и «Поэ­ма без героя». После возвращения в Ленинград в 1944 году и до переезда на Петроградскую строну в 1952‑м она занимала два комнаты. Кроме Мемориальной это была Последняя, в которой некоторое время жил Лев Гумилев, сын Ахматовой. В предыдущей экспозиции подлинные ахматовские предметы, находившиеся в Фонтанном доме, дополнялись типологическими, которые были подобраны с помощью сохранившихся фотографий.

Теперь все подлинники решено собрать в Мемориальной. Это два стула, стол, зеркало, а также «сундук флорентийской невесты», горка и две стеклянные вазы в форме рога, которые оставила Ахматовой ее подруга актриса Ольга Глебова-Судейкина, уезжая в 1924 году из России. Внутри горки находятся гребень и шкатулка: по легенде, Николай Гумилев привез их в подарок из путешествий по Абиссинии.

В центре Последней комнаты, по замыслу Сергея Падалко, художника экспозиции, грубо вскрыт паркет (он не подлинный), и на этом месте установлены кресло и стол из «Будки» — комаровской дачи Ахматовой, где она подолгу жила в последние годы. Именно там сочинено известное стихотворение (сохранилась авторская аудиозапись), которое начинается строкой: «Здесь все меня переживет». На подлокотник кресла небрежно положена алая мантия доктора литературы Оксфордского университета: почетное звание Ахматова получила в 1965 году.

По легенде, в этой мантии она ходила собирать грибы в комаровский лес. Возможно, это был жест поэта, слава к которому пришла слишком поздно… Экспозиционеры поддерживают эту линию, положив рядом на скромной кровати, почти незаметно, шелковую шаль, в которой Ахматова выступала на том самом поэтическом вечере в 1946 году.

На стене размещены несколько поздних фотографий поэта, в том числе два снимка, сделанные ­Иосифом Бродским. Также демонст­рируется кинолента, отснятая в Комарове Никой Глен, литературным секретарем Ахматовой.

Пожалуй, единственный спорный момент в новой экспозиции Пос­ледней комнаты — установленные на полу, тесно прижатые друг к другу 24 скульптурных изображения поэта. Как прижизненные, так и посмертные, созданные разными авторами. Это весь фонд скульптуры музея с изображением Ахматовой. В контексте обстановки из «Будки» такой прием «открытого хранения» считывается как тщетная попытка передать в твердых материалах образ поэта. Возможно, так оно и есть на самом деле.

Читайте также:

В Петербурге открылась выставка «Художественное наследие семьи Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского»

В Петербургском союзе художников открылась выставка Александра Кондурова «Музыка города»