Знакомлю с основными персонажами, сюжетом и цитатами из романа Дины Рубиной "Маньяк Гуревич", написанном в период пандемии.
От автора
Книга вышла в свет в 2021 году. Сама автор снабдила ее предисловием, где назвала "светлой и теплой"; впрочем, в аннотации произведение названо ещё и "гомерически смешным". Замечу, что юмор в нем занимает далеко не главное, а скорее, второстепенное место, служит милым, иногда - самобытным украшением сюжетных линий: анекдоты, шутки о советских школах, семейной жизни, врачебные байки - изящные вкрапления, придающие светлый оттенок даже самым грустным моментам жизни русских эмигрантов и создающие спокойно-радостный фон романа.
Вообще-то, покойников в больницу доставлять нельзя. У больницы своя статистика. Она не желает отвечать за чужих мертвяков. Она желает отвечать только за тех, кого убила сама.
Главный герой
В центре повествования - воспоминания доктора Семена Марковича Гуревича, тридцать лет назад уехавшего из СССР на малую родину в Израиль. Сидя за столиком уличного кафе, он погружается (и погружает читателя) в свою жизнь, обычную жизнь простого человека с "пограничной психикой".
Я намеренно создавала образ человека любящего, трогательного, порядочного, а на каких-то поворотах судьбы отчаянно смелого и даже странного, отчего он не раз заслуживает от окружающих прозвище: «маньяк».
В книге несколько частей, посвященных основным вехам судьбы Гуревича: "Детство Гуревича", "Неотложные годы", "Психиатрия-матушка", "Лимонное деревце во дворе" и "Отдел собачьих укусов".
Сенино детство протекало в открытом и любознательном мире прилюдных драм и мордобоев, трагических судеб, увлекательных похорон, весёлых поминок и распахнутых во все стороны детских глаз.
<...> <Он> провёл <его> между женской консультацией и психбольницей, строга́я щепки для вагинальных палочек или разглядывая психов.
Это отразилось на его дальнейшей судьбе: Сеня всю жизнь любил и оберегал женщин, но работал с сумасшедшими.
В каждой из них обитают остальные персонажи, связанные кровным родством, штатным расписанием или дружбой с главным героем.
Мама Серафима Гуревич
Бойкая, волевая женщина, готовая ради семьи виртуозно исполосовать скальпелем обидчицу-воспиталку или раздобыть по привлекательной цене "качественный прибалтийский трикотаж". Это она стояла за штурвалом фрегата семьи Гуревичей, лихо вытаскивая младенцев из рожениц на работе и с таким же мастерством держа в уздах быт их маленькой семьи.
Работала она в женской консультации № 18 при Октябрьской железной дороге. Проводницы, буфетчицы, билетёрши и контролёрши – весь женский железнодорожный состав – были её пациентками. Всё трудные советские судьбы, израсходованные советские тела.
Папа Марк Самуилович Гуревич
Папа, врач-терапевт, работал в психиатрической больнице. Был он красавец, романтик, член Пушкинского общества; всего Пушкина знал наизусть, а взятки брал только книгами.
Городская психиатрическая больница № 6 размещалась на территории Александро-Невской Лавры. <...> Это была беспредельно-отдельная страна внутри города, которую они проходили из конца в конец, пока на задворках не упирались в глухой забор и неприметную железную дверь папиной психиатрии. Когда-то – духовное училище, ныне – жёлтый дом, психушка, это здание обособленно и угрюмо стояло среди высоких деревьев.
Папа <...> долго и возвышенно говорил о чувстве профессиональной власти, которое испытывает психиатр, разговаривая с пациентом. «Ты проницателен, изощрён в логике, до известной степени даже всевидящ, – говорил он значительно. – По сути, ты ощущаешь себя немножко богом…».
"Не только богом, – бодро подхватила мама, расставляя на столе тарелки, – но и Наполеоном, и Буддой, и папой римским…"
Отец Гуревича - человек рефлексирующий, задумчивый, тщательно оберегаемый мамой, в бытовом отношении совершенно бесполезный, но горячо любящий не только русскую поэзию, но и сына, и свою пылкую жену.
Папа витал над бытом, стараясь не заземляться.
Дед Саня и Бабушка Роза
Бывший фронтовик, инженер авиации и начальник ремонтных мастерских аэропорта Пулково, "вдохновенный, но неудачливый рыбак", любил выпить водки и приглашать в гости своего брата Гришу, с которым у него была "абсолютная нестыковка характеров". Всю жизнь прожил душа в душу с бабушкой Розой.
Был он непрост по характеру, задирист и прямолинеен; легко разгонялся, с трудом тормозил… В общем, дед был настоящим контуженым психом, а боялся только одного человека: бабушку Розу. Занимая внушительный начальственный пост, по натуре дед оставался настоящей рабочей косточкой, соответственно и выражался, – хотя при внуке старался сдерживаться и потому делал крен в другую сторону, в сторону ласкательных суффиксов. Так, ему казалось, он уравновешивает речь. «Ну что, Сенечка-сынуля, – спрашивал, – захаваем мороженку-пироженку? Или ну его на хер?».
Карамелька Катя
Жена Семена Марковича, "крепенькая девчушка", которая в "своей жизни плакала только от лука и душевного кино", поразительно похожа характером на его маму, и обожал он ее так же преданно и беззаветно, как отец стихи Пушкина.
Встретил будущую супругу Гуревич в электричке.
<...> Сначала со спины отметил красивую стрижку паж, в то время модную из-за Мирей Матье <...>; и цвет волос отметил, <...> очень приятный: цвет карамели, вот! <...> А когда <...> девушка рассеянно скользнула по нему взглядом, он удивился – до чего точно природа подобрала к цвету глаз этот цвет её волос: глаза тоже были цвета карамели, светло-карие, с влажной искрой, будто она только что читала про чье-то трогательное расставание.
Завязать разговор с понравившейся девушкой ему помогла плотно закрытая дверь туалета.
<...> И всю жизнь Катя приговаривала, что сосватал их «писающий мальчик». А однажды, лет тридцать спустя, он догадался спросить – случайно ли тогда она вышла в тамбур?
– Гуревич, ты что, идиот? Когда это я что делала случайно?
– В смысле… я тебе приглянулся, что ли?
– Конечно! Ты так на меня смотрел. Ну, думаю, хороший интеллигентный мальчик, глаза такие умные, но явно идиот. Надо помочь!
Катя искренне полюбила мужа и, переняв эстафету Серафимы Гуревич, опекала своего чудаковатого эмпата, которого так уважали угоревшие в бане старухи и обеспеченные пациентки с кастрюлями на голове.
<...> Спустя примерно год после свадьбы Катя с изрядным тайным удивлением обнаружила, что всеми жилочками души и тела, оказывается, любит своего мужа, этого благородного мудака Семёна Марковича Гуревича, и оторвёт голову всякому, кто покусится, кто осмелится… да просто кто скажет недоброе слово!
Нелепое первое свидание и какая-то быстрая, скомканная, стеснительная и неопытная "переспанка" переросла в крепкий брак, который ни то, что смерть, даже сама жизнь со всеми ее сюрпризами, шалостями и гадостями разрушить не сумела.
Он <Гуревич> откинулся к спинке стула и подумал: Катя, Катя… Когда-нибудь кто-то из них двоих останется без другого; при этой мысли его всегда окатывал ужас трёхлетнего ребёнка, брошенного на вокзале. Но в самые последние годы он допускал этот ужас в прихожую своего воображения – потренироваться. Вот Кати нет… каково это? И каждый раз выходило одно и то же: тёмная паника, сердцебиение и твёрдое осознание, что этот вес ему не поднять. Что смерть Кати он, конечно, не переживёт ни за что. Ни за что! <...>
Когда и зачем читать
Роман очень добрый, лёгкий - это своего рода лекарство, терапия житейскими историями без крутых поворотов судьбы и трагических душевных надломов героев, головокружительных авантюр и ярких сомнительных приключений. Подходит для размеренного, неторопливого чтения. Если хочется развеять мрачные или тревожные мысли, поднять настроение и при этом насладиться атмосферой домашнего уюта, то "Маньяк Гуревич" - идеальный выбор.
Больше моих впечатлений тут⬇️⬇️⬇️:
Подписывайся, ставь 👍♥️. Спасибо за чтение!