Алексея Дикого утвердили на роль Сталина в кинофильме «Сталинградская битва» и установили ему авторский гонорар в размере 100 000 рублей. Сумма не маленькая по тем временам, но и не такая уж значительная.
Дикий позвонил на студию, попросил кого-нибудь из начальства и задал провокационный вопрос:
— Как вы думаете, роль Сталина отличается чем-нибудь от роли обыкновенного рядового солдата?
— Разумеется, Алексей Денисович, — отвечали ему. — Недаром мы именно вам ее доверили...
— Я не о том, — перебил Дикий. — Как же так получается, господа хорошие, что за роль обыкновенного рядового солдата вы заплатили Борису Андрееву 150 000, а мне за роль генералиссимуса назначили всего 100 000? Нескладно получается...
— Хорошо, Алексей Денисович, мы подумаем и перезвоним...
Через какое-то время звонок в квартиру Дикого:
— Алексей Денисович, мы тут посовещались и решили, что вы в чем-то, безусловно, правы. Студия назначает вам сумму 120 000...
— Как?! — закричал Дикий. — Борису Андрееву за простого солдата — 150 000, а мне за главнокомандующего — 120 000? Да вы спятили! А как дойдет до самого, что тогда будет, вы подумали?..
На этот раз совещались довольно долго — вероятно, бегали в бухгалтерию, утрясали, согласовывали, после чего снова раздался звонок:
— Алексей Денисович, вы правы. Не может артист за роль солдата получать больше... Так что мы вам тоже назначили авторский гонорар в размере 150 000 рублей.
— Нет, вы ничего не поняли, — продолжал напирать Дикий. — Вот расскажут товарищу Сталину, что вы ставите его на одну ступеньку с простым солдатом, что...
— Хорошо! — перебили его. — Получите свои 155 000!
***
Вскоре после того, как фильм «Сталинградская битва» вышел на экраны, Алексей Дикий пригласил к себе близких друзей, чтобы отпраздновать это событие.
Собрались мужской компанией, накрыли стол — водка, огурцы, чеснок, килька. Выпили, закусили, и вдруг в полночь — звонок в дверь.
Хозяин открыл. На пороге — крупный чин НКВД, пара сопровождающих...
— Все ясно, — сказал Дикий. — Это опять за мной...
— Так точно, — сказал чин. — Собирайтесь. Вас в Кремле ждет товарищ Сталин...
— Э, нет, — ответил Дикий. — Как же я могу показаться Сталину, если я водку пил, чесноку вот наелся? Как же я в Кремль явлюсь с чесночным-то запахом? Никак нельзя мне сейчас ехать...
— Извините, товарищ Дикий, — сказал крупный чин. — Вы меня тоже поймите. Я вернусь, доложу Сталину, что выполнить его приказ не смог, потому что артист Дикий наелся чесноку. Да меня разжалуют в ту же минуту... Нет, вы уж умойтесь, рот пополощите — и в машину... Нас ждут в Кремле через полчаса.
Поневоле пришлось ехать...
Часа через два Дикий вернулся из Кремля и рассказал следующее. Привезли его в Кремль, провели в кабинет к Сталину. Тот вышел из-за стола, поздоровался.
— А известно ли вам, товарищ Дикий, что это лично я назначил вас на роль? — спросил вождь. — Берия мне показал десяток проб, и я выбрал вас. Мне понравилось, что вы говорили без всякого акцента, мне понравилось, что вы и внешне непохожи на меня и не пытались даже загримироваться. Это хорошо. Но мне интересно, почему вы играли меня не так, как обычно играют другие артисты? У тех и акцент, и сходство внешнее, а впечатление не то...
— Потому что я играл впечатление людей о Сталине, — ответил Дикий.
Сталину ответ настолько понравился, что он захлопал в ладоши. Потом сказал:
— Вы не должны обижаться на власть за то, что сидели в лагере. Ленин говорил, что каждый революционер должен пройти сквозь тюрьмы и ссылки...
— Но это же было до революции, — брякнул Дикий.
Стали нахмурился и погрозил пальцем. Затем вышел из кабинета и вернулся, держа в руках бутылку вина и лимон. Налил себе полный фужер, Дикому чуть капнул, выпил и сказал:
— Теперь будем говорить с вами на равных...
— Стало быть, учуял запах водки, — прокомментировал Дикий. — А может, по дерзости моей догадался, что я под хмельком... В любом случае все кончилось благополучно...
После этого друзья продолжили прерванный праздничный ужин.
Интересные взаимоотношения сложились у Алексея Дикого и Амвросия Бучмы.
Оба были народными артистами СССР, лауреатами Сталинской премии, причем Дикий — пятикратным лауреатом. Но где бы они ни встретились, тут же падали на колени друг перед другом — в знак величайшего уважения.
Однажды в Харькове это случилось прямо на улице, на каком-то чрезвычайно оживленном пешеходном переходе. Они плюхнулись на асфальт и долго стояли так, несмотря на то, что зажегся зеленый свет для транспорта, и машины стали объезжать их, неистово гудя.
В конце концов подоспевший наряд милиции оштрафовал и задержал обоих, но в отделении выяснив, кто они такие, нарушителям вернули деньги и с честью доставили в гостиницу.
***
Георгий Менглет ездил по деревням с агитбригадой.
На одном из выступлений агитбригады Менглет плясал и пел о «вредных кулаках» и «подкулачниках».
Один из «благодарных» зрителей поднял заранее приготовленную дубину, которой ворота запирают, шагнул к артистам и опустил дубину на голову Менглета. Если бы молодой актер не успел отклониться — не шагать бы ему по советской сцене.
Об этом случае писали в газетах — и Менглет стал на какое-то время героем дня.
Этот случай повлиял и на его личную жизнь. Как впоследствии призналась его будущая жена, именно тогда она поняла, что если бы подкулачник убил Менглета, она бы тут же, на месте, умерла.
***
Как-то режиссер Григорий Александров пригласил Георгия Менглета попробоваться на роль композитора Глинки для одноименной картины.
Менглет попробовался.
Пробы были великолепными, однако при обсуждении встал один очень известный человек и произнес фразу:
— А вам не кажется странным, что русского композитора Глинку будет играть актер с фамилией Менглет?
После этого случая Менглет обиделся на кинематограф и долгое время не снимался.
Менглет очень редко снимался в кино, а его дочь Майя стала киноактрисой. Очень часто после этого, узнав его фамилию, люди спрашивали, какое он имеет отношение к актрисе Майе Менглет. Правда, после того как Георгий Менглет снялся в сериале «Следствие ведут знатоки», его тоже стали узнавать.
***
Три ленинградских сатирика объединились под псевдонимом Настроевы (в смысле — «нас трое») и под этой фамилией поставляли репертуар великому Райкину.
Как-то во время обсуждения очередной порции новых монологов вдруг замигала настольная лампа.
Один из писателей тут же вскочил:
— Аркадий Исакович, я починю! У вас в доме найдется паяльник?
— Кецелэ майнэ (это по-еврейски «кошечка моя»), — грустно сказал Райкин, — если бы у меня был паяльник, разве я стал бы заниматься всей этой ерундой?
1960-е годы. Концерт в Колонном зале. Очень именитый состав: Аркадий Райкин, Елена Образцова, Клавдия Шульженко, Антон Шварц...
Молодой конферансье подходит к Райкину:
— Аркадий Исакович, я так волнуюсь! Как о вас сказать? Можно, я скажу так: «Человек, который не нуждается в представлении, король комиков, Чаплин наших дней»?
Райкин поморщился:
— Ну, если вам так нравится — пожалуйста...
Через пять минут конферансье подходит опять:
— А можно, я лучше назову все ваши звания?
Райкин:
— Бога ради, как вам хочется...
Перед самым выходом подбегает в третий раз:
— Все, иду объявлять! Я придумал! Я ничего не буду говорить! Сделаю большую паузу, а потом громко скажу: «Аркадий Райкин!»
Райкин не возражал...
Конферансье кинулся на сцену, подержал заготовленную паузу, набрал полную грудь воздуха и рявкнул:
— Антон Шварц!
***
Аркадий Исакович Райкин был уже в преклонных годах. Однажды после концерта ему представили актера и режиссера Бориса Львовича. Вот что он вспоминает:
— Я начал сбивчиво выражать восторг. Он же, не слушая, повторил, еле шевеля синими губами: «Актер... режиссер... да...» И вдруг так отчетливо спросил:
— А женаты?
— Да, — говорю, — женат.
— А давно?
— Да лет пятнадцать уже.
— Все на одной?
— Да, Аркадий Исакович, все на одной.
— Да, да, — покачал головой Райкин, — вот и я всю жизнь на одной... Знаете что? — вдруг сказал он, как будто только меня и ждал, чтоб это сообщить. — Знаете что? Женатому человеку плохо дома, холостому — везде!..
Смешные, занимательные и поучительные истории собирала
Юлия ЦАРЕНЦ