Четвертый сын Рене I, Пьер (просто Пьер, у нас же в одной поколении три человека с этим именем) умер еще при жизни отца. Как известно, по французским правилам, только один человек в роду может носить отдельно взятый титул. А так у нас одномоментно получается что-то слишком много баронов Фонтетт.
Реми-Себастьян, который в идеале должен был унаследовать титул от бездетного брата, именуется просто «сеньором», но вероятно он погиб чуть раньше брата, вот и не успел. Зато его сын - Луи-Рене, уже «целый» граф Фонтетт. Предположу, что это вдове Луи Рене удалось каким-то образом присоединиться или к лотарингскому двору, или к свите Елизаветы Шарлотты Орлеанской, еще до того, как та стала герцогиней Лотарингской. Вопрос отцовского наследства Анны-Терезы (дочери Луи-Рене) как-то подвисает в воздухе. Францию они с матерью покидают, но земли Фонтетт и иные - проданы, уступлены или попросту отобраны?
Шарль-Франсуа, пятый по старшинству брат Сен-Реми, идущий вслед за Реми-Себастьяном тоже барон Фонтетт. К слову, он первым браком также женат на даме из семьи де Англюр. Не смотря и на второй брак, потомства у него нет, скончался Шарль-Франсуа в 1695 году. Но вот идущий следующим брат, Пьер-Рене обладатель странного прозвища «Toussaint» (День всех Святых или Все Святые; никаких пояснений по поводу его приобретения, конечно, не имеется), и умерший чуть раньше в 1694 году - тоже барон. Не то что «граф», даже «барон», по отношению к этим дворянам, сказано слишком сильно, но по крайней мере пустоватый титул еще привязан к конкретному имению. Туссен женат на некой Жанне Феликс, возможно не дворянке (или по выражению Портоса - "сомнительной дворянке»), и у них был по крайней мере один ребенок - сын Тома.
Непонятно как, но обладателем кажется всех семейных владений в общим итоге становится последний, седьмой сын Рене I - Пьер-Жан. И согласно информации по этой генеалогии, он же и продал земли Фонтетт и Ноайер, некоему Никола-Франсуа де Виену, видимо, соседу. В роду Сен-Реми, в руках этого младшего сына остается только сеньория де Люс.
И вот что здесь странно - если верить этой генеалогии, то почему имениями распоряжался Пьер-Жан, а не вдова Туссена вместе со своим сыном, ведь последний, Тома, и должен быть первым наследником рода Сен-Реми. Историк Рене де Бельвалль, на которого я постоянно ссылаюсь, лишь упомянул о каких-то бедах и проблемах, постигших семью, но не указывал, что в продаже имений повинен именно Пьер-Жан. Так вот, ранее, основывая свое мнение на труде Бельвалля, я полагал, что Пьер-Жан, унаследовав имения последним и будучи последним Сен-Реми вообще, был вынужден, допустим, рассчитываться с долгами всех своих братьев, вот и продал вотчины (укажу, что его сыну Николя-Рене посчастливилось вернуть часть владений, так как он женился на дочери и наследнице того, кому его отец продал эти имения).
Но при наличии потомства Пьера-Рене Туссена дело запутывается еще больше. Ведь когда добрые люди в середине XVIII века, стали восстанавливать и проверять генеалогию детей пропащего Жака Сен-Реми (сына Николя-Рене) с надеждой вывести их в люди, то почему они не нашли упоминаний о сыне и внуках Туссена? Сам Туссен в записях фигурирует, но загадочным образом он не только стал бездетным и неженатым, но еще и сдвинулся в очереди на последнее место, став самым младшим сыном после Пьера-Жана. Что если, Пьер-Жан, а потом и его сын уничтожили часть бумаг, а именно те, которые могли пролить свет на обстоятельства дела и сильно навредить младшей ветви Сен-Реми?
Попробую предположить - Пьер-Жан каким-то способом объегорил вдову и сына своего брата, и захватил наследство, большую часть которого потом потерял. Например, оплатив судебные издержки. Предлогом могло послужить, например, низкое происхождение Жанны Феликс, вдовы Туссена. Если действительно так, то это потом аукнулось потомкам самого Пьера-Жана самым издевательским способом. Что удалось понять - Пьер-Рене Туссен умер в городке Мениль-Летр, тут же в Шампани, близ ее столицы Труа, а отнюдь не в Фонтетте. Там же в Мениль-Летре родился и его сын Тома Сен-Реми. Почему-то оказавшийся лишенным наследства. Далее эта семья перебирается в Труа.
Так что самое время переходить к потомству Тома Сен-Реми. И вот в источнике, на который я теперь опираюсь, эта ветвь без особых и толковых пояснений (в который же раз приходиться использовать это выражение?) именуется - «branche déchue (dérogeante)» основанная в Труа. Как правильно перевести? «Падшая» ветвь? Если так, то почему, что послужило причиной? Одно лишь по-видимому, можно сказать с некоторой уверенностью - дворянство этой семьей было утрачено.
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017