Остросюжетный роман по реальной жизни женщины-майора.
Остальные главы в подборке.
Подполковник медленно и задумчиво положил трубку телефона. Я уселась на краю дивана и обхватила голову обеими руками, понимая, что у нас назревают проблемы и страшась реакции мужа на эту беседу. Я была виновата в агрессии дочери контр-адмирала, ведь действительно придумала тот план с Бугаем, чтобы получить её акции. И роман мичмана с Отвёрткой тоже был моей идеей. Последствия этих решений и привели к тому, что мы имели на тот день: потерю 7% акций и передачу блокирующего пакета бывшей жене подполковника. Я помнила, что должна была вести себя бесстрашно, не поддаваясь гневным речам супруга и не склоняя голову перед его упрёками, которые точно посыпались бы на меня. Я не должна была снижать свою цену, но это не значило, что мне не было страшно.
Муж развернулся и, не отводя от меня глаз, уселся в кресло напротив.
– Ну что, помогла нам плёнка? – спросил он со злобой и иронией в голосе.
– Мы рассорили Бугая с твоей бывшей женой, – спокойным тоном ответила я, глядя ему в глаза.
– И что с того? От неприятелей, вредящих центру, мы не избавились! Просто вместо твоего сослуживца, поганить нам будет она. На пару со своим юристом. Блокирующий пакет всё равно остался у неё на руках!
– Откуда мне было знать, что этот подонок напишет письмо.
– Скажи мне, дорогая, когда ты выстраивала эту многоходовую комбинацию с мичманом, Отвёрткой, Пехотинцем, мной и моей бывшей женой, ты не подумала о том, что твой союзник не самых честных правил? Или ты посчитала это за плюс, и наивно полагала, что в случае форс–мажора, он останется верным тебе? Ты хоть понимала, что таких ублюдков, как Бугай, не бросают просто так, потому что они мстительны и не прощают предательства.
– Это было давно, подполковник, – уверенно ответила я, хотя в душе терзалась от чувства вины и сожаления.
– Нет, это длится до сих пор. Действие не окончено, наоборот, пламя всё больше вздымается вверх, и я не знаю, как потушить этот палящий огонь.
– Нам нужно что–то придумать!
– Не «нам», Искра! Так он тебя называл? Искрой? Что ж, очень символично, ибо именно с искры и начинается пожар! Так вот не «нам», а тебе! Я же сказал, что больше на мою помощь и защиту не рассчитывай! Ты заварила эту кашу много лет назад, теперь сама расхлёбывай! – в голосе мужа не было ни злости, ни эмоций, только ледяное безразличие.
– Мне не справиться одной! Семья контр-адмирала слишком могущественна! – панически взглянула я на него, вставшего с кресла и направившегося в ванную комнату, приводить себя в порядок к работе.
Не получив ответа, я закрыла ладонями лицо и тяжело вздохнула. Отношения с мужем трещали по швам. Он никогда ещё не выглядел таким отстранённым и пугающе сдержанным. Лучше бы кричал и выказывал мне своё недовольство, а потом бы вместе придумали план по устранению проблемы. Но, похоже, на этот раз супруг оскорбился всерьёз, и не только из–за недавнего конфликта, но и за то, что перестала быть его «непорочной, славной девочкой».
Завтракал он молча, правда, манной кашей с молоком, которую я сварила, а не самодельными бутербродами без масла, но с целым ломтём «голландского» сыра. Я тоже не вела бесед. Только предупредила мужа, что приеду в центр кинологии чуть позже, как только приведу себя в достойный вид. Кивнув, он дал одобрение на это, истязая мне душу своим молчанием и мерзлотой. Я так хотела помириться с ним, и чтобы всё было как прежде. Мне казалось жутко невыносимым быть в ссоре с тем, с кем живёшь, кого по–прежнему любишь, и кого обидела, пусть невзначай.
Когда подполковник обувался, я вышла в прихожую к нему и, прислонившись к косяку двери, стояла в нерешительности попросить прощения. Во–первых, мне это было нужно для примирения, а во–вторых, хотелось облегчить душу, но, извинившись, я бы проявила слабину. Супруг уже накинул пальто и поднял с пола дипломат, с которым ездил на работу. Не выдержав, я подбежала к нему и, обхватив за шею, крепко поцеловала в щёку.
– Прости меня, пожалуйста, за всё, что натворила!
– Я не обижен, – скинул он меня с себя. – Просто прошу, не целуй меня этими губами, ласкавшими министра в неположенном месте. Я себя не на помойке нашёл, а от тебя разит чиновничьей грязью. Ты мне противна! – с омерзением выдал он.
– Подполковник…
– Если бы не Генпрокуратура, поставившая мне условия быть женатым на тебе и поддерживать репутацию чистой, чтобы не потерять начальственную должность, я бы развёлся, не раздумывая. Но, увы… Поэтому жить мы будем вместе, но дороги наши разошлись. Ты сама не захотела идти одной тропой со мной! – отворил он дверь и, выйдя за неё, повернул ключ с другой стороны.
Я осталась стоять в прихожей, зажав ладонями уши, ведь мысли стали нестерпимо громкими, как будто внутренние голоса выкрикивали обвинения и оправдания. Губы, которые только что коснулись щеки подполковника, теперь стыдливо жгло. Хотелось стереть с них отпечаток глупого, беспомощного жеста, который не сократил, а увеличил разлом между нами. Муж не просто отверг меня – он брезговал мной. Отвращение в его голосе было хуже, чем гнев.
Шагнув назад, я нащупала стену и сползла по ней вниз, обвив колени руками. Холод раскаяния за мои замыслы с Бугаем, за ссору с мужем и за минет, который не следовало делать, проникал под кожу и пробирался к сердцу. Тело дрожало, передёргиваемое судорогой. Я хотела плакать, но слёз больше не было. Я закрыла глаза и провела в тишине и собственном мраке несколько долгих минут.
Приехав в центр кинологии, я вновь наткнулась на курящего у здания итальянца. Он выглядел так, словно сошёл со страниц глянцевого журнала – безупречно элегантный и дорогой.
На нём было стильное серое пальто из роскошного кашемира со стойкой–воротником и двойными полами. Идеально сидевшее, оно подчёркивало высокий рост и аристократичную осанку мужчины. Под пальто виднелся темно-синий костюм с голубой хлопковой сорочкой, верхняя пуговица которой была расстёгнута, придавая образу лёгкую расслабленность. Дорогие часы на запястье той самой руке, в которой он держал сигарету, поблёскивали в солнечных лучах.
Его густые тёмные кудри были уложены с некой небрежностью, а гель для волос придавал им блеска. На переносице сидели солнцезащитные очки в тонкой оправе, скрывая выражение глаз иностранца.
Увидев меня, он поклонился, а уголки его губ дрогнули в ухмылке, подчёркивая совершенную уверенность в себе. Надев улыбчивую маску, я кивнула ему в знак приветствия и, не сбавляя шага, направилась ко входу.
– Прекрасно выглядите, – сняв очки, акционер прищурился от мартовского солнца. – Я бы даже сказал – неприлично прекрасно, учитывая недавние события!
– Благодарю! Вы тоже, как всегда, элегантны!
– Это у меня в крови! – усмехнулся мужчина. – Как ваши дела? Помирились с мужем?
– Всё прекрасно! – слукавила я.
Он затянулся сигаретой, слегка склонив голову набок, рассматривая меня с особым интересом, словно считываю душу за маской улыбчивости.
– Рад слышать. Нам ведь ни к чему ссора с подполковником. Кстати, хотел бы Вас поздравить – говорят, Бугая отправили далеко и надолго. Гениальный ход с заморозкой акций и аудио-плёнкой, расстроившей его помолвку с дочкой контр–адмирала. Об этом и о том, как морской офицер гнал мерзавца взашей, судачит весь центр.
– Это не мой «гениальный ход». Просто обстоятельства.
– Конечно, обстоятельства! Наверняка у них даже имя есть и должность госслужащего в министерстве внутренних дел, – намекнул акционер на чиновника.
Я на секунду замешкалась, не понимая, откуда ему известны такие детали, но тут же взяла себя в руки и перевела тему на более важную.
– У меня для Вас не самые лучшие новости по акциям. Дочь контр–адмирала требует 7% доли бизнеса активами, отказываясь от возврата денежных средств. Это означает, что Вы не сможете выкупить эту долю, как изначально собирались.
– Ну что ж, для аджилити она нам не нужна. Я лишь хотел укрепить наши позиции в центре. Чем больше акций, тем устойчивее власть. Как бы то ни было, я обещал Вам долю, за что Вы обещали помочь мне с собачьими соревнованиями. Готов предложить 5% из своих тринадцати.
– Я согласилась на аджилити не из–за акций, а потому что поверила в Ваше обещание того, что соревнования принесут мне дополнительный доход, который поможет осуществить мечту. Если Вы сдержите слово, то активы можете оставить при себе. Мне всё равно никак не объяснить их мужу. Он заподозрит неладное, и не успокоится, пока не докопается до правды. Поэтому давайте договоримся иначе: Вы оставите себе 13% акций, а мне обеспечите более высокий процент дохода от аджилити, когда мы запустим их.
– Хм…, – задумался иностранец. – Я полагал, что мы поделим прибыль поровну, но готов пойти на Ваши условия и предложить 52% от дохода за соревнования. Тем более что мне импонирует Ваш деловой подход к этому вопросу.
– Прекрасно!
Я протянула ему руку для закрепления сделки, но вместо рукопожатия галантный итальянец поцеловал её. Этот жест вызвал у меня странное, не до конца осознанное чувство теплоты.
– Если желаете, то я могу попробовать переубедить дочь контр–адмирала. Не из–за акций, а ради центра кинологии, – предложил он.
– Вам это вряд ли удастся!
– Почему же? Вопрос принципа?
– Вопрос мести.
– Даже так?! Не расскажите мне поподробнее?
Я отвела взгляд.
– Простите, не могу, это связано с прошлым, с неприятным его периодом.
– С Вашим прошлым?
– С моим.
– Тогда я тем более желаю знать. Не поймите неправильно, но мы с Вами в будущем партнёры, и я не хотел бы узнать о Вас что–то неожиданное, уже вступив в деловые отношения. Я не лезу в Вашу жизнь, просто честность и откровенность – залог успешного сотрудничества и гарантия надёжности партнёрства. А дело мы замышляем крупное и не совсем легальное. Каждому есть, чем рисковать, и мне нужны эти гарантии.
Задумавшись, я кивнула, понимая, что мужчина прав.
– Здесь даже у стен есть уши… - шёпотом сказала я.
– Неподалёку у городской черты есть очень милый итальянский ресторан, в котором я обедаю во время перерыва. Позвольте пригласить Вас туда на дружескую беседу, где нам никто не помешает, – предложил он, вновь скрывая глаза за тёмными линзами.
– Хорошо! – решилась я, тем более что подполковник был заранее предупреждён о том, что я приеду на работу позже.
Мы подошли к стоянке центра, и итальянец щёлкнул ключами. Среди обычных служебных машин и импортных «Фольксвагенов» с «Вольво» стоял сверкающий чёрный Бумер – спортивная модель от фирмы БМВ. Десять лет назад такую роскошь могли позволить только единицы, и наш акционер совсем не стеснялся демонстрировать свой статус. Как он и говорил: «Люди должны видеть и ощущать, насколько человек богат, - тогда к его ногам будут подносить золотые слитки, а не медяки».
И вот акционер раздавил сигаретный бычок носком лакированного лофера и галантно распахнул передо мной пассажирскую дверь.
– Прошу, синьора!
– Синьора? – улыбнулась я.
– Госпожа, если хотите!
Я села, ощущая под собой холод мягкой кожи сиденья. Внутри машины всё отражало дорогие предпочтения владельца: деревянная отделка панели, встроенный мобильный телефон, заметный шик белоснежного салона. Он сел за руль и, заведя мотор, резко двинулся с места, заставляя меня восхититься скоростью и плавностью автомобиля.
Мы приехали в выбранный им ресторан – особняк в тосканском стиле с терракотовыми стенами, обвитыми виноградными лозами и массивной деревянной дверью. Внутри был мягкий полумрак, играла тихая классическая музыка, а с кухни доносился запах специй.
Официант в безупречно белой рубашке проводил нас к столу у большого окна. Итальянец сразу же заказал бутылку «Бароло», а затем предложил мне выбрать любое блюдо из меню.
– Я бы взяла салат «Цезарь», благодарю!
– И только?
– Этого вполне достаточно!
– Опять дешевите? – недовольно нахмурился мой кавалер.
– Просто аппетит понижен. Простите, сегодня у меня нет сил играть в королеву.
– А говорите, помирились с мужем…, – сделал он заказ на итальянском языке и отпустил официанта. – Подполковник, видимо, зол, что 7% акций прибавятся к тем 18%, которыми уже располагает дочь контр–адмирала, – а это даст ей право блокировать важные решения. Мужчины не любят зависеть от прихотей бывших жён.
– Не безосновательно.
– Это я уже понял. Сейчас мы в безопасности от чьих–либо ушей, и я Вас внимательно слушаю!
Я прокрутила в голове всё то, что итальянец сказал ранее. О честности. О партнёрстве. Часть меня хотела схитрить и умолчать о малоприятном прошлом, в котором я к тому же выступала стервой, но этот мужчина был не из тех, кого было легко провести, да и зачем?!
– Когда я вышла из тюрьмы, мне стало известно, что Отвёртка – бывшая секретарша мужа и моя сослуживица, спала с моим супругом, пока я беременная сидела по карцерам. Меня взбесила эта новость, и я прибегла к поддержке Бугая. По моей коварной задумке его друг – мичман, должен был влюбить в себя Отвёртку, а после бросить. Такой была бы моя месть этой шалаве! За эту сводническую услугу я обещала сослуживцу контакты дочери контр–адмирала. Он должен был вступить с ней в отношения, в результате которых заключил бы выгодный брак. А я получила бы акции центра кинологии, которые Бугай заимел бы в подарок от жены и передал в моё распоряжение. Активы были нужны мне, чтобы, уничтожив мужа, прибрать учреждение к своим рукам. Но я давным–давно забросила эту идею.
– И бывшая жена подполковника узнала о Вашем устаревшем плане и решила мстить?
– Всё верно, – опустила я глаза, стыдясь своего замысла, приведшего к краху.
– Что ж, Вы совершили две ошибки, – безо всякого нравоучения и возмущения сказал мне итальянец. – Хотите знать какие?
– Назовите для начала первую!
– Вы действовали на эмоциях, поглощённая обидой на Отвёртку и супруга. А, как я уже говорил, «месть – это блюдо, которое падают холодным», с трезвым умом и точным расчётом.
– Почему Вы считаете, что я действовала импульсивно? Может, это и был холодный расчёт?
– Ну, Вы же оставили затею с местью супругу? Выходит, то был мимолетный порыв.
– Оставила, – кратко подтвердила я, не вдаваясь в подробности о том, что за потерю дитя я подполковника так и не простила. – А вторая ошибка?
– Вы не учли человеческий фактор – жадность, ревность, подлость. Мужчина, готовый охмурить женщину с меркантильной целью, как правило, обладает всеми перечисленными мною качествами. Таким был и Бугай. Порядочные люди не станут играть на чувствах других из наживы.
– Выходит, я тоже непорядочная, раз придумала эту стратегию.
– В данном контексте эпитет «непорядочный» подходит мужчине, потому как связан с честью джентльмена, которому непозволительно использовать даму в своих целях. Вас я бы назвал коварной и мстительной, что неудивительно в мире, где Вам приходится выживать. Своего рода защитные качества при милом ангельском личике.
– И после этих слов, Вы не боитесь взять меня в партнёрши?
– Ни в коем случае! Вы обладаете качествами присущими дамам из высшего общества – безжалостное коварство и заспинная мстительность. Вы прекрасно впишитесь в общество элитных жен.
– Звучит не очень лестно. Никогда не думала, что такое определение будет ко мне применимо.
– А какое бы Вы хотели?
– Не знаю, что–то доброе и светлое, а не этот мрак.
– Мне не нужна святоша, а вот дьяволица в королевской мантии – да.
Я улыбнулась итальянцу. В этот момент нам подали еду. Передо мной официант поставил салат «Цезарь», а также карпаччо из говядины – тонкие ломтики сырого мяса с хлопьями пармезана и каперсами. А моему собеседнику принесли пасту с густым соусом на основе томатов.
– Здесь, наверное, ошибка, – тихим тоном сказала я, наклонившись к мужчине. – Я заказала только салат.
– Нет никакой ошибки, – улыбнулся он. – Вкусная итальянская кухня способна поднять настроение любому. А Вам необходимо учиться скрывать эмоции, как это делают истинные королевы. Поймите, что нашим будущим клиентам не объяснишь, что Ваше кислое лицо связано с проблемами мужа, а потому у Вас «нет сил» на обед и улыбку. Они не терпят проблемной мимики у тех, кому вверяют свой капитал.
– Это проблема не только мужа, но и моя. Дочь контр–адмирала через своего юриста будет ставить палки везде, где только можно и нельзя. Будучи безмозглой курицей, она будет мстить, не заботясь о благополучие центра, от дивидендов которого и сама зависит.
– Видите, к чему приводит «горячая» месть? Она ей язык обжигает!
– Пока что это мы обжигаем язык.
– Вы не правы, – усмехнулся он. – Разгорячённая эмоциями и жаждой незамедлительной мести, дочь морского офицера делает себя уязвимой. Она не замечает опасностей и подвохов, и это её слабое место, на которое Вам стоит надавить.
– О чём Вы?
– Заманите её в невыгодную сделку, которая обернётся финансовым убытком для центра кинологии, за который на неё можно будет заявить в Генпрокуратуру или предложить вернуть акции. На второе она согласиться охотнее, если одновременно запустить давление СМИ на её семью, чтобы контр–адмирал отказался помогать дочурке и навсегда отвёл её от центра кинологии. Таким образом, вы вернёте в бизнес блокирующий пакет и избавитесь от вредоносной акционерши.
– А убедить её пойти на сделку будет несложно, ведь, обжигаемая пламенем мести, она потеряла осторожность. Так? – улыбнулась я, довольная предложенным планом.
– Совершенно верно. – Поднял он бокал и я пригубила вина вместе с ним. – Учитесь читать людей, определяя их сильные стороны и слабые места. Первое понадобиться Вам для укрепления собственных позиций за счёт выгодного сотрудничества, второе – для уничтожения врага.
– Благодарю за совет! – с приподнятым настроением и аппетитом приступила я к дегустации карпаччо.
– А как Вы догадались, что план по изгнанию Бугая был придуман министром? – спросила я.
– Проще простого. Вы сказали, что идея была не Вашей, и я задал себе вопрос, кому ещё это могло быть выгодно? Ответ был прост: подполковнику, как владельцу центра кинологии, и министру – Вашему бывшему любовнику, который, наверняка, не может забыть такую женщину, как Вы. Ваш муж был против озвучки аудио–плёнки, это я случайно услышал во время Вашего скандала с ним. Выходит, единственный, кто мог предложить этот план – чиновник, желавший избавиться от соперника и надеявшейся заполучить Вас обратно.
– Какой же Вы мудрый, – восхитилась я сообразительностью итальянца.
– Вовсе нет, но я хороший стратег, умеющий не только сам продумывать тактику, но и раскладывать по полочкам комбинации других. Именно эта способность и делает меня неплохим бизнесменом.
– Когда Вы уезжаете?
– Совсем скоро, через пару дней, а вернусь через несколько месяцев.
– Так долго? – глупо спросила я, случайно выдав то, что буду скучать по его остроумию. А, может, и по нему.
Акционер улыбнулся, поняв, что мои чувства несколько теплее делового партнёра.
– Найти клиентов такого масштаба, да ещё и надёжных – задача не из быстрых. Тут нужна точность и осторожность! А это занимает время. Главное в бизнесе, не спешить с принятием важных решений.
– Зато Ваша жена будет рада присутствию мужа в доме, – заметила я с долей грусти в голосе.
– Я же говорил, что у нас с ней бизнес–партнёрство.
– Но одно другому не мешает!
– Я – человек определённых принципов. И один из них гласит: никогда не связывать деловые отношения с личными.
– Почему же? Ведь любовная связь – это мотивация поддерживать друг друга, стоять друг за друга горой, подыгрывать один другому, – рассуждала я, доедая вкусный обед.
– Вы сильно заблуждаетесь! – с искренней усмешкой ответил итальянец. – Люди бизнеса очень часто прибегают к неофициальным методам вербовки клиентуры. Скажем, для успешной сделки с некой дамой, мне нужно закадрить её – очаровать. И в этом случае мой деловой партнёр должен отчётливо осознавать, что не имеет права на ревность. Если же этот партнёр – жена или любовница, ей будет наплевать на сделку, ведь чувство собственничества будет сильней. Это приведёт к срыву договора, скандалам, нервотрёпке. А так дела не делают!
– Мне тоже придётся кого–то «кадрить»?
– Не исключено. Это не значит спать с человеком, но лёгкое кокетство и флиртующая улыбка, не обещающая многого, всегда идёт на пользу в заключение договоров.
– И Вы не будете ревновать? – задорно рассмеялась я, маскируя интересующий вопрос шуткой.
– Вас невозможно не ревновать, – серьёзно ответил он, томно глядя мне в глаза. – Именно по этой причине мы сохраним деловое партнёрство, не переходя на личный интерес. – Счёт, пожалуйста! – подозвал он жестом официанта.
– Кстати, назовите мне Ваши размеры – одежды, обуви, колец, – внезапно сказал иностранец.
– Зачем они Вам?
– Привезу Вам лучшие аксессуары и наряды: драгоценности, роскошные платья и костюмы от итальянских кутюрье, дорогую обувь на высоких каблуках.
– Я не возьму таких подарков! – с холодным лицом ответила я, хотя впечатлялась его речью.
– Это не подарки, а вклад в наше дело, хотя вещи навсегда останутся при Вас, ибо я не приму их обратно. Но я же говорил, Вы должны выглядеть как королева и соответствовать статусу клиентуры.
– По–Вашему, я плохо одеваюсь?
– Вовсе нет, но это одеяние среднего класса. А нам нужно нечто большее! Вы – красивая женщина, и достойны бриллиантов и дорогих тканей, прикрывающих прекрасную фигуру.
– Как я объясню всё это мужу?
– Скажете, что взяли на прокат или купили в магазине подержанных вещей. Поймите, когда мы приступим к аджилити, Вам придётся хитрить перед супругом. И постарайтесь наладить с ним отношения. Если уж ворочать делами за спиной человека, надо хотя бы улыбаться ему в лицо!
– Говоря о проворачивание бизнеса в центре кинологии…, – слегка перевела я тему с болезненной для меня на эффективную. – Я выбрала двух кандидатов нам в помощники.
– Отлично! Назовите их и приведите аргументы Вашему выбору.
– Наш юный техник – обаятельный и коммуникабельный живчик. Хитроватый и вёрткий. Прекрасный специалист по электричеству и электронике, что говорит о его способности к математике, а значит, к ведению ставок и отчётов. Заядлый игрок в аджилити, прекрасно разбирающийся в них. Он сможет прикрывать тылы, принимать ставки, вести бухгалтерию. Второй – старший кинолог – надёжный молодой мужчина, некогда служивший. Великолепный специалист по тренировке ищеек. Он будет полезен в выборе собак и практической организации соревнований. Оба мужчин показали свою преданность мне, супругу и центру кинологии. Они первыми выбежали на поле, когда в подполковника стреляли, и они же повели себя смело при допросе в Генпрокуратуре.
– Звучит убедительно, но Вы утверждаете, что они преданы Вашему супругу. Откуда уверенность, что Ваше предложение окажется для них ценнее верности начальнику?
– У технаря причиной будет личный интерес к аджилити. Возможно, азарт, если дать ему шанс делать ставки в ограниченном размере. У старшего кинолога – деньги на содержание семьи. Я доверяю этим двоим больше, чем кому–либо другому в центре, и интуиция подсказывает мне, что они не подведут.
– Женская интуиция, – улыбнулся итальянец. – Её не стоит недооценивать! Мне кажется, вам виден тонкий мир и слышно подсознание, а это немало.
Приятно улыбаясь, он несколько секунд смотрел на меня.
– Хорошо, вербуйте этих двоих. Ещё нам нужен сторож у шлагбаума, который будет пропускать машины гостей на территорию центра. В его обязанности будет входить безопасность участников, и в случае форс–мажора, он должен будет сообщить им о рисках. Помимо этого необходимо арендовать просторный склад, где мы будем хранить инвентарь для соревнований, и объёмный фургон, на котором сможем перевозить его в центр по выходным. Также необходимо затемнить окна в Вашем кабинете. Это будет наблюдательный пункт. Никто не должен видеть Вас, а Вы должны видеть всё поле. Иногда бывает нужно тайно проследить, как проходит соревнование без Вашего участия. Кто нарушает правила, кто задирается, кто требует больше, чем разрешено. Пока я буду в Италии искать клиентуру, подготовьте все эти пункты к аджилити.
– Я исполню Ваш приказ! – улыбнулась я итальянцу, довольная встречей и плодотворным общением.
***
Цикл книг "Начальница-майор":
Остальные главы "Приказано исполнить: Под прицелом" (четвёртая книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 2)" (третья книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 1)" (вторая книга из цикла)
Все главы - "Личный секретарь" (первая книга из цикла)
Спасибо за внимание к роману!
Галеб (страничка ВКонтакте и интервью с автором)