Это имя я увидела на страничке дочери моих друзей из Архангельска. Оля сама пишет чудесные стихи, и я когда-нибудь познакомлю вас с ними.
Но сейчас я хочу поговорить об американской поэтессе Мэри Оливер (1935-2019). Она писала стихи, которые
"утешат, может быть, позабавят, оживят других людей".
Я в этом очень нуждаюсь. Вероятно, поэтому мне ее строки оказались близки. Может быть, и кому-то из вас понравятся. Она предлагает находить красоту в обыденности. А это ведь самый простой способ быть более-менее счастливым человеком.
Мэри родилась и жила в неблагополучной, жестокой семье, где было насилие. Девочка мучилась бессонницей и ночными кошмарами. С 14 лет начала писать стихи, гуляя в лесу. Мир природы и стихи стали ее спасением. Однако, в детском и подростковом возрасте Мэри Оливер считалась более одаренной в музыкальном отношении, чем в литературном. Перед выпускным классом она провела лето в лагере для юных музыкантов. Девушка играла на ударных в государственном сводном оркестре школ.
Когда ей было 17 лет, она с экскурсией посетила поместье Эдны Сент-Винсент Миллей в г. Остерлиц (штат Нью-Йорк).
Энда Миллей - американская поэтесса и драматург (1892-1950).
Там Мэри познакомилась и впоследствии подружилась с младшей сестрой поэтессы, Нормой. Та предложила ей место секретаря. Ближайшие семь лет Мэри занималась разбором наследия Энды Миллей: ее черновиков, писем, заметок.
Мэри Оливер училась в колледже и университете, но дипломов так и не получила.
У поэтессы было несколько собак. Она считала их идеальными спутниками во время прогулок и компаньонами по жизни.
А еще она любила охоту на рыб и моллюсков.
Мэри Оливер всегда стремилась к уединению. Сорок лет она прожила рядом со своей спутницей - фотографом Молли Мэлоун Кук. Они построили большой дом в Провинстауне и жили там вместе до 2005 года. Мэри самоотверженно ухаживала за подругой во время ее продолжительной болезни и горевала, когда ее не стало.
Поэтесса получила Пулитцеровскую премию и много всяких других наград. Она опубликовала около тридцати сборников стихов и эссе.
После смерти подруги Мэри перебралась во Флориду. Там она умерла в возрасте 83 лет от лимфомы.
Лирика Мэри Оливер простая, доходчивая. На русский язык переведено совсем не много стихов.
Вот некоторые. Хочу предупредить, что часть из них приведу фрагментарно.
Сегодня
Я сегодня летаю невысоко
И все больше молчу.
И не требуют дани дУхи моих
амбиций.
Ну, а все идет своим чередом,
И в саду тихонько жужжит пчела,
Плещет рыба, поедая мошку,
И так далее.
А мой день свободен от всяких
дел,
Тих, как перышко.
Я едва шевелюсь, но по правде
сказать, я уже за тысячу миль.
О, блаженный покой. Дверь в
иные миры.
Летний день
Кто создал мир?
Лебедя и бурого медведя?
А кузнечика?
Вот этого кузнечика,
внезапно скакнувшего из травы.
Кузнечика, который ест теперь
сахар
с моей руки.
Двигает челюстями вперед-
назад, а не вверх-вниз, как это
делаю я.
Смотрит вокруг огромными,
сложными глазами...
Поднимает бледную лапу-
умывается.
Распахивает внезапно крылья
и улетает...
Я не умею молиться.
Но я умею смотреть.
Я умею падать в траву,
стоять на коленях
в траве.
Я знаю, как можно открыться и
впустить в себя мир.
Как целый день гулять по полям.
Скажите мне, должна ли я делать
что-то еще?
Скажите мне, не все ли умирают
в конце концов?
Не все ли умирают слишком рано?
Скажите мне, что вы планируете
делать
с одной-единственной
дикорастущей и драгоценной
жизнью?
Маргаритки
Вполне вероятно, однажды
нам откроется все,
что возможно постичь:
например, каков этот мир
и в чем его тайна. Буду думать об
этом, гуляя
по летним бескрайним полям...
Мотылек, горы и реки
Кто угадает печаль Луны,
чей век
столь быстротечен?
Кто поймет нетерпение
камня
в стремлении снова
сравняться с землей,
измельчиться,
стать частью чего-то
живого?
Кто сможет представить
всю тяжесть реки -
ибо помнит она свою
чистоту от начал?
Эти вопросы кажутся
странными,
но я прожила с ними
долго...
И предлагаю их Вам,
чтобы Ваш дух возрастал в
любопытстве
и жизнь становилась
богаче,
чтобы Вы преклонялись к
Земле
и понимали ее.
И чтобы нас,
в наших безмерных
амбициях
и интеллекте,
эгоистичных и
необузданных,
вдруг осенило бы:
мы всего лишь часть
замысла,
в оживленном движении
многих...
Мгновения
Есть мгновения, которые так и
просят: хотим сбыться!
Например, сказать человеку,
что его любишь.
Или раздать свои деньги, все,
разом.
Ведь сердце твое бьется,
правда?
Ты же не в цепях, правда?
Унизительно поддаваться
осторожности,
когда твой порыв мог бы
спасти жизнь,
в том числе, возможно, даже
твою.
Утра у Черного пруда
...что я хочу сказать?
Прошлое в прошлом,
а настоящее - это именно и
есть жизнь,
и ты, дорогой гражданин,
способен выбрать,
чем она будет.
Так что иди к пруду,
или к реке своего
воображения,
или к гавани своей тоски,
и коснись губами мира.
Живи
свою жизнь.
Что я пока что знаю
...У всех свершений есть завязка,
у всех последствий -
история.
Любая доброта -
плод когда-то посаженного
семечка.
Мысль - бутон сияния. Благая
весть
света - перекресток, выбор
между бездеятельностью и
действием...
Строки, написанные в сгущающейся тьме
...Мы это видели из года в год,
как спускается мир
в сусло густое,
чтобы воспрянуть потом,
вновь обрести себя...
...Что ж остается нам? -
Радостно жить продолжать
и проживать
этот
и каждый другой свежий
день,
хоть к закату склоняется
Солнце,
и холодными, черными
станут пруды,
а цветения года обречены.
***
...Сейчас, когда я полностью могу
быть собой, кто я?
Не могу летать, не могу бежать -
смотри, как медленно я
плетусь.
Но, я думаю, способна читать
книги.
"Что это ты делаешь?"-
зеленоголовая муха кричит,
пролетая мимо.
Я закрываю книгу.
Как я хожу в лес
Обычно я хожу в лес одна, без
единого
друга, потому что они все
насмешники и балагуры, а значит
не подходят.
Я не хочу, чтобы меня застали за
беседой с дроздами
или старый дуб обнимающей. У
меня своя манера
молиться, как, несомненно, у вас -
своя.
Кроме того, когда одна, я могу
стать невидимой. Могу сидеть
на вершине дюны так неподвижно,
как растущий сорняк,
покуда мимо не начнут беспечно
бегать лисы. Я могу слышать почти
неслышные звуки пения роз.
Если когда-либо вы ходили в лес со
мной, должно быть, вы мне
нравились
очень.
Поэт, закрывший лицо руками
... Тебе хочется рыдать навзрыд над
своими ошибками.
Но, если честно, миру больше не
нужны такие звуки.
Так что если все же собираешься
сделать это, и тебе никак не
остановиться,
если твой милый рот не в силах
удержать это в себе,
хотя бы пройди в одиночестве
сорок полей и сорок темных
скалистых берегов,
приди туда, где водопады,
обезумев, раскидывают белые
простыни,
найди пещеру за этим ликованием
воды,
зайди туда, за водопад,
и кричи сколько влезет - ты
никого не обеспокоишь...