Об этом вспоминать сейчас не любят. И в Интернете об этом практически нет информации. Но помнить нужно. Нападения на российских солдат в то время активно практиковались по всему Северному Кавказу.
Республики бурлили. Выйдя за территорию военной части — можно было никогда не вернуться назад и поиски ничего не дадут. Солдат и офицеров подстерегали на улицах, на пустырях, за территориями военных городков и частей.
Преступники проникали и за "колючку", устраивали засады, нападали на постовых, нападали на солдат, офицеров и прапорщиков, в попытках завладеть их оружием и разграбить военные склады.
Вспоминает Валерий Широков:
"Мы, первокурсники, были в наряде по столовой. Началось это сразу после завтрака. Тащим с товарищем бак с отходами. А со стороны ограждения мужики какие-то орут, много их там было. Тащим мы этот бак, а навстречу бежит прапорщик с разбитым лицом и кричит нам: "Убегайте! Они сейчас убивать всех будут!"
Мы в ступоре. Кто они? Зачем убивать? И что делать с баком? Не бросишь же! Начальник столовой потом взгреет. А обратно его тащить — так он тяжеленный! Шум приближался, начали стрелять, мы увидели бегущих людей, и просто бросили бак с отходами и побежали обратно в столовую.
Тогда много сообщений было, что ингуши собираются нападать на осетинов. Командир роты предупреждал нас об этом на построении. Но оказалось, что это были вовсе не ингуши..."
31 октября 1992 года произошло нападение на учебный центр Владикавказского высшего военного командного училища ВВ МВД РФ в п. Комгарон (Северная Осетия).
Начиная с лета 1992 года жители Ингушетии и ингуши, населяющие территорию Северной Осетии, стали требовать возврата "исторических земель" из Северной Осетии в Ингушетию.
При этом, в качестве аргумента, депутаты Народного Собрания республики Ингушетия ссылались на Закон РСФСР от 26.04.1991 "О реабилитации репрессированных народов".
В пригородах Владикавказа и селах Пригородного и Моздокского районов стали возникать массовые беспорядки. Начались избиения гражданских лиц одной национальности гражданскими лицами другой национальности. Зазвучала стрельба, под шумок грабились и разорялись дома жителей "не той нации".
Ингуши стали массово покидать Северную Осетию, им навстречу на грузовиках и автобусах ехали вооружённые отряды "народного ополчения" из Ингушетии — "отбивать свою землю".
В это же время из Ингушетии выдавливались жители осетинской национальности. Осенью начались вооруженные столкновения между группами местных и пришлых боевиков.
Страдало же в этих стычках мирное население, в том числе и русские люди.
Военнослужащие Внутренних войск России первыми встали стеной между толпами враждующих сторон. А по существу, оказались на линии перекрёстного огня.
На солдат, прапорщиков и офицеров сыпались удары и от ингушей и от осетин. В щиты летели камни, палки, металлические предметы и пули.
Первое официальное нападение неизвестных вооруженных лиц на наряд ВВ МВД произошло в посёлке Южный, 22 октября 1992 года.
Три солдата и офицер возвращались в свою часть, когда по ним открыли огонь. Наряду, под командованием капитана Буятова, удалось отбить атаку.
23 октября 1992 года неизвестными вооружёнными лицами был захвачен КПП-25, расположенный у поста ГАИ на Черменском кругу, взяты заложники из состава военнослужащих ВВ МВД. После переговоров военнослужащие были освобождены, оружие и техника возвращена.
С 24 по 29 октября 1992 года неизвестными вооруженными лицами были неоднократно обстреляны КПП № 24 и № 20.
О нападении на курсантские казармы вспоминает участник тех событий:
"Утром из учебного центра "Комгарон" во Владикавказское ВВККУ МВД России, находившегося в 20 км от Владикавказа, поступил доклад о нападении на КПП учебного центра толпы местных жителей, вооруженной охотничьими ружьями, гранатами, пистолетам, и захвате в заложники курсантов-первокурсников, входивших в наряд по КПП. Толпа требовала от военного училища МВД оружия и патронов. Получив отказ, толпа, захватив в заложники трех дежуривших на КПП курсантов, ворвалась на территорию центра и силой разоружила офицеров и курсантов.
Наше училище было поднято по тревоге. 4-й батальон, в котором я тогда учился, был на 4-м, выпускном, курсе и находился по боевому расчёту в составе вооружённого резерва. По всему Пригородному району Северной Осетии уже гремели боестолкновения вооружённых столкновений двух ожесточившихся народов-соседей. Возможно, именно поэтому резерв и не выехал на помощь первокурсникам..."
На курсантов УЦ в Комгароне напали местные жители. Те самые, которых эти владикавказские курсанты защищали во время осетино-ингушского конфликта. Сначала толпа разгромила КПП, разоружив и взяв в заложники дежуривших курсантов. Затем стала растекаться по учебному центру, избивая попавшихся на глаза курсантов.
Преступники стреляли по курсантам и офицерам, захватывали казармы и парк, пробиваясь в оружейные комнаты и ангары с техникой. Не все казармы удалось захватить, в некоторых нападавшие получили отпор и, теряя раненых и убитых, ретировались.
Часть батальона первокурсников нападавшие взяли в заложники. Но большая часть во главе с начальником учебного центра майором Сысолятиным вырвалась из окружения и благополучно добралась до училища на проспекте Мира.
В ходе нападения неустановленными лицами из огнестрельного оружия были убиты курсанты первого курса ВВККУ МВД РФ Базаров Д.В. и Тепляев А.В. Нападавшими тяжело ранены из огнестрельного оружия курсанты первого курса ВВККУ МВД РФ Маршалкин В.В. и Бакастов Ю.В.
Помимо этого, в результате нападения пострадали 34 военнослужащих (легкие телесные повреждения и побои). Среди нападавших погибли 2 человека и 1 получил ранение.
В результате этого нападения было похищено:
- 4 танка ПТ-76;
- 1 бронетранспортёр БТР-60 ПУ;
- 3 бронетранспортёра БТР-60 ПБ;
- 3 боевые разведывательные машины БРДМ-2 и БРДМ-2РХ;
- 23-мм зенитная установка ЗУ-23;
- 122-мм учебная гаубица Д-3О;
- 9 единиц автотранспорта;
- 127 автоматов АК-74;
- 4 винтовки СВД;
- 3 пулемёта РПК-74;
- 6 гранатометов 40 мм ГП-25; 4 гранатомёта РПГ-7В; 3 30-мм гранатомета АГС-17; тринадцать пистолетов ПМ; значительное количество патронов и боеприпасов; военное имущество и личное имущество преподавательского состава.
1 ноября 1992 года Президент России Борис Ельцин вводит в зону конфликта войска, в т.ч. 131-ю Майкопскую бригаду, 132-ю Новороссийскую бригаду, отряд специального назначения "Витязь" и т.д. Одновременно с этим назначаются временные администрации в обеих республиках.
2 ноября 1992 года Ельцин издаёт указ "О введении чрезвычайного положения на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской республики".
Прибывшие бойцы, вместе с военнослужащими ВВ МВД, дислоцированными на территории Северной Осетии и Ингушетии, начинают операцию по разоружению незаконных формирований и поиск похищенного оружия. В день "чистилось" по два села, одно на территории Северной Осетии, другое на территории Ингушетии.
4 ноября 1992 года основная часть боевиков была разоружена. Часть похищенного оружия и техники удалось вернуть. Часть — пропало безвозвратно.
Кто ответил за эти преступления? Вопрос риторический для того мутного времени.
Генеральная Прокуратура РФ, конечно, пыталась разобраться. Уголовное дело в отношении, лиц, совершивших нападение на учебный центр, было выделено в отдельное производство и направлено для организации дальнейшего расследования прокурору Северо-осетинской ССР.
Было проведено расследование. Опрошены свидетели.
В итоге расследование вылилось в Постановление Генеральной прокуратуры РФ о прекращении уголовного дела в отношении государственных и общественных деятелей Северной Осетии и Ингушетии, а также в отношении должностных лиц РФ по событиям октября-ноября 1992 года.
Все погибшие и раненые курсанты Владикавказского училища ВВ МВД были награждены орденами "За личное мужество". Военнослужащие, принимавшие участие в пресечении конфликта, были награждены знаками ВВ МВД "За отличие в службе" II степени.
Курсантам Базарову Д.В. и Тепляеву А.В. в 1997 году было присвоено воинское звание "лейтенант" (посмертно).
Всего, по данным Прокуратуры РФ за время боевых столкновений в результате конфликта погибло 608 человек (490 ингушей и 118 осетин). Военнослужащих силовых структур России погибло, по разным данным, от 17 до 27 человек.
Официально, обе стороны в этом конфликте традиционно обвиняли друг друга. Так, Верховный Совет Северо-Осетинской ССР в мае 1993 года заявил о:
"заранее подготовленной, тщательно спланированной, технически оснащённой, поддержанной большей частью ингушского населения Северной Осетии вероломной агрессии бандитских формирований ингушей против суверенной Северо‑Осетинской ССР".
А Постановление Народного Собрания республики Ингушетия в феврале 1993 года трактовало события осени 1992 года "насильственной депортацией ингушского населения с территории Северной Осетии, этнической чисткой Пригородного района и г. Владикавказа Северной Осетии".
Пока эти "самосознательные" деятели делили между собой землю и власть — в конфликте гибли русские парни.
О нападении на курсантские казармы УЦ ВВККУ МВД РФ в посёлке Комгарон из всех СМИ России того времени рассказала лишь крохотная местная газета «Северная Осетия», 2 ноября 1992 года, №211, опубликовав небольшую заметку "ЧП в Комгароне":