Советская власть не сразу поняла, что с Цоем что-то не так. Он не призывал к революции, не устраивал скандалов, не носил майки с Че Геварой. Но вот беда – молодёжь его обожала, а чиновники не понимали, почему. В конце 80-х, когда «Кино» уже гремело на всю страну, Цоя пригласили на телевидение для выступления. Всё как положено – студия, камеры, редактор с важным видом. Но перед выходом на сцену кто-то из организаторов аккуратно намекнул: — «Виктор Робертович, у вас хорошие песни, но, может, исполните что-то… э-э… более патриотическое?» Идеально «правильной» песней по их мнению была «Перемен» – ведь там же говорится про то, что «наши сердца требуют». Правда, чиновники почему-то не догадались, что сердца требуют как раз совсем не того, что требовали советские власти. Цой, как человек с выдающимся чувством такта, ничего не ответил. Он просто вышел и спел то, что хотел сам. Как ни странно, его не сняли с эфира, а песня «Перемен» стала неофициальным гимном поколения. Вот такая получилась ис
Публикация доступна с подпиской
ДрузьяДрузья